«Враги» 4
«Враги. Часть четвёртая:
Железо и Шерсть»
Апрель 1945 года. Берлин горит.
1. Город призраков
Германия трещала по швам.
Герман шагал по разбомбленному кварталу, прижимая к груди кота - единственное существо, ради которого он ещё боялся умирать. Шрай урчал, впиваясь когтями в пропитанную порохом шинель.
«Завтра нас перебросят на восточный фронт», - доложил лейтенант.
Герман не ответил. Он смотрел, как старуха в разорванном платье выкапывает из-под обломков детскую туфельку.
Впервые за войну его рука сама потянулась к пистолету - но не чтобы стрелять. Чтобы застрелиться.
Шрай цапнул его за палец.
2. Разговор у костра
«Он не всегда был монстром», - Эрих бросал в огонь фотографии из захваченного немецкого штаба.
На одной - молодой Герман кормит с руки оленёнка.
«В 38-м он принёс домой раненого журавля. Выхаживал три месяца», - голос брата дрогнул. «Потом его отправили в Польшу. Когда вернулся - журавль ещё жил. Герман взял ружьё и...»
Николай перевернул снимок - на обороте дата: 1 сентября 1939.
3. Бой в полуразрушенной кирхе.
Они нашли друг друга в алтаре с выбитыми витражами.
Эрих стрелял первым - пуля снесла Герману мочку уха. В ответ тот швырнул нож - лезвие вонзилось Эриху в бедро.
Дрались как звери:
- Герман откусил Эриху палец
- Эрих выколол ему глаз осколком кирпича
- Когда упали, хватали зубами за горло
*Разъединил их кот*
4. Три клетки в подвале гестапо.
Пленных разместили в бывшей тюрьме:
1. Герман - с сломанной ключицей, цепью к трубе
2. Эрих - с заражённой раной, бредивший на соломе
3. Кот - метавшийся между ними
Когда Николай принёс хлеб и бинты, Шрай лёг между братьями, не пуская русского.
«Он нас ненавидит одинаково», - хрипел Эрих.
«Нет», - Герман впервые за годы заплакал. «Он просто не понимает, за что мы убиваем друг друга».
5. Последний приказ
Утром пришёл расстрельный список.
Герман вырвал страницу с именем Эриха, разжевал и проглотил.
«Мой брат умер вчера», - сказал он конвоиру. «От ран».
Когда шаги затихли, кот забрался к нему на колени.
Через решётку Эрих протянул обрубок пальца - дотронулся до лапы Шрая.