грешник

- Неважно выглядишь, - сообщил Даниил брату, занимая свободное место на лавке.

- Взаимно, - фыркнул Илья, немного сдвигаясь так, чтобы Даня устроил объемный пакет между ними.

Глубокая осень была в разгаре. Жухлые листья шуршали под ногами, а в воздухе пахло снегом. И небо - тяжелое, свинцовое - нависло над головами близнецов.

Но этот день, пожалуй, был самым удивительным в жизни братьев Милохиных.

Муторным, волнительным, жутко нервным, но самым классным. Пусть близнецы умудрились и наломать дров за эти сутки, но зато сейчас, когда ночь уже прошла, занимался рассвет, и вокруг - ни души, было чертовски спокойно.

И хорошо.

- Ну, давай, за моего крестника! - хмыкнул Даня.

Отвинтив крышку с бутылки, Даниил передал трофей брату. Илья кивнул в знак благодарности.

- Давай, за моего! - дополнил Илья небольшой тост брата.

Даня откупорил и вторую, точно такую же бутылку спиртного. Негромкий звон стекла смешался с приглушенным смехом. И братья сделали пару глотков янтарной жидкости.

- Удивили нас девчонки? - будто прочитав мысли Ильи, заметил Даня. -Мартышки вредные.

- А час назад кое-то рыдал на все отделение со словами: «Юля, девочка моя, обожаю тебя!», - ехидно подметил Илья, несильно толкнув брата в плечо.

- Ну я ж пример с тебя брал, - фыркнул Данч и тут же передразнил близнеца: - «Лера, Лера, единственная моя».

Илья рассмеялся громче. Да, еще два часа назад Милохины отжигали под окнами родильного отделения. На тот момент они уже увидели своих сыновей, родившихся в один день, разницей в два часа. А поскольку молодых папаш подкосило столь радостное известие, то медперсонал настоятельно попросил парней удалиться.

Даня и Илья не переживали за здоровье любимых. На страже стояла Лариса. В конце концов, профессиональные связи имелись, да и отец предусмотрительно помог с выбором не только клиники, но и специалистов для Юли и Леры.

И вот, на рассвете, сидя на лавочке в ближайшем от роддома сквере, братья Милохины решили немного отметить появление на свет своих сыновей: Максима Данииловича и Матвея Ильича.

К слову, женам Дани и Ильи было разрешено выбрать имена вторым детям в семействе. Конечно же, при условии, что родятся девчонки.

Лера пусть и фырчала на Илью, но согласилась. Да и Юля не сказать, что была слишком уж недовольна. В итоге, все семейство было счастливо.

- Дожились! Бухаем в общественном месте? - раздался строгий голос отца, абсолютно неожиданно, застигнув Даню и Илью врасплох.

- Бать, да мы уже сворачиваемся! - оправдался Илья.

- Подвинься, бестолочь! - фыркнул Слава и уместился между братьями, поставив пакет на землю. - Вот ужас же! Дожил до седых волос. Вон, уже и дедом стал, дважды. А сыновья даже стакан воды, то есть, вискаря, подать не желают!

Вячеслав Милохин наигранно сокрушался, пока Даня вынимал из пакета еще одну непочатую бутылку. Лихо, сняв крышку, передал ту отцу.

Слава хмыкнул, взглянув на этикетку. А потом бросил хитрый взгляд на Илью.

- А что, мы без твоего любимого компота сидеть будем? - подколол отец сына.

- Да ладно, па, хватит подкалывать, - в шутку обиделся Илья.

Но да, с тех пор, как в его жизни появилась Лера, вкусы у мужчины изменились. Даже напитки он стал предпочитать покрепче. И ездил быстрее. А чаще всего, на байке. Если без Леры, разумеется. Свою Леру он в жизни больше не мотоцикл не пустит. И машина у него для жены имелась самая безопасная, похожая на танк, с кучей подушек безопасности и прочими дивайсами. Пусть брат и стебался над Ильей, а с тех пор, как Лера съехала в кювет однажды вечером, слава богу, без последствий и осложнений, а Илью переклинило на безопасности любимой.

Впрочем, Даниил тоже от брата далеко не ушел. Машина Юли даже при всем желании не могла разгоняться до опасной скорости. И мест в ней было семь, а не два.
Словом, Милохины отличались тем, что зорко следили не только за тем, чтобы к их дамам никто не лез, так еще и о безопасности пеклись.

А никто и не лез. Весь город знал, какими безбашенными могут быть братья, если дело касалось их жен. А еще все также знали, что и сами девушки способны постоять за себя.

Пусть обществу и было дико любопытно узнать, что же происходит у Милохиных дома за высоким забором, а мало кто пытался сунуть свой нос в дела семьи. Но говорили, что братья даже женами меняются. Потому что Юлию Милохину часто можно встретить на модном показе или на кинопремьере в обществе Ильи, одетого в строгий деловой костюм. Или это все же был Даниил? А кто тогда торчит со странной девушкой Лерой в ремонтной автомастерской? Нет, Илья точно не стал бы пачкать руки в грязи и машинном масле!

Сплетникам было не понять, как сильно может измениться мужчина, встретив свою, только ему принадлежащую и предназначенную женщину.

А теперь, когда любимая женщина подарила сына, то счастье стало еще больше, глубже, необъятней.

И вот, два поколения Милохиных, отец и сыновья, встречали рассвет на лавке в общественном сквере. Трое мужчин понимали толк в счастье, в любви, в том, как нужно любить ту самую девчонку, ставшую целым миром и бескорыстно подарившую себя.

У каждого Милохина была своя девчонка.

У Славы - Лариса, пусть их любовь и была разбита на много лет. Но им удалось ее собрать, склеить, соединить и убрать все шрамы и трещины. Оставить только то, что действительно важно.

У Даниила - Юля, пусть и пришлось им прятать свои чувства, преодолевать непонимания, учиться любить и доверять. Зато сейчас Даня был уверен, что может задержаться на работе, а Юля не станет ревновать, потому что знает: нет у него никого, только она - яркая и самая желанная девочка. Вредная, дерзкая, взрывная. Но нежная и трепетная. Только она способна превратить Даню в дикого зверя и остудить его пыл одним лишь взглядом. И да, она таки заставила его носить классические костюмы и чертовы смокинги. И Даня даже что-то находил в таких нарядах. Особенно, если с очередного выхода в свет они возвращались в лимузине, и по дороге домой успевали организовать весьма жаркие дискуссии. Жаркие и откровенные. Словом, Даниил во всем находил плюсы. И да, был дико счастлив, купаясь в нежности любимой женщины.

У Ильи - Валерия, пусть и начались их отношения с конфликта, а первая ночь любви прошла в первые же сутки знакомства. Это ведь совсем нестрашно, если девушка - та самая. И уж Илья постарался, не упустил, не отпустил, отрезал все пути отступления и бегства. И ссор было много. Но все равно с ней он был счастлив.

Мужчины сидели, встречая рассвет, медленными глотками уничтожая дорогие напитки прямо из горла бутылок. И говорить особо не нужно было. За последние два года между отцом и сыновьями появилось такое взаимопонимание, что можно было вообще обходиться без слов. Зато шутки и подколы - это святое, это осталось.

В кармане Славы пиликнул телефон. Мужчина улыбнулся, вынул гаджет, хмыкнул.

- Ну, что ж, Лариса говорит, пацаны сыты, спят. Девочки тоже спят, - отчитался Милохин-старший, - Думаю, и нам можно поспать. Домой?

Братья переглянулись. Уезжать в особняк не хотелось, слишком далеко. Городские квартиры были гораздо ближе, и при необходимости или по желанию можно было за полчаса добраться в клинику. Но тогда придется решать, в чью квартиру ехать, потому что сейчас был именно такой момент, когда не хотелось оставаться в одиночестве, когда хотелось разделить распиравшую ребра и грудь радость.

И вот, чтобы не подраться и не поссориться, было все же решено ехать в особняк. И потом, нужно еще проследить, как идет ремонт комнат. Решили. Что первое время и Даня, и Илья со своими семьями поживут у отца. А потом уже переберутся в свои особняки, построенные совсем недавно рядом с главным отцовским домом.

- Пока не уехали, - сказал вдруг Слава, когда все трое уже встали со скамьи и убрали бутылки в пакет.

Братья одинаково вскинули брови. Удивительно похожие, но такие разные. И все равно роднее и ближе друг друга для них никого нет. И Слава гордился тем, что его сыновья настолько дружны между собой, что никакие конфликты и невзгоды не помеха их связи, братской любви и привязанности.

- Минутка соплей? - хмыкнул Даня, но легко похлопал отца по плечу в знак поддержки.

- Она самая, - кривовато усмехнулся Вячеслав, а потом серьезно добавил, обняв сыновей за плечи, - Уверен, отец из меня не всегда был хороший.

- Па, ну ты чего?! - возразил Илья.

- Не перебивай! - быркнул Даня, - Видишь, дедуля старается.

Слава не выдержал, расхохотался.

- Так, ладно, парни, - отсмеявшись, произнес Милохин-старший, - Хотел сказать, что. Своими сыновьями я очень горжусь. Двумя. Вы у меня самые лучшие, без балды.

- «Без балды»? - хохотнул Даниил.

- Дедуля имел ввиду, что круче нас никого, - пояснил Илья, а потом поддержал отца, - Мы тоже тебя любим, пап.

- Ты у нас вообще крутой чувак, бать, - поддакнул Даня. - Ну и пока нас не заметили за распитием спиртных напитков в общественном месте, пора сваливать.

Мужчины вышли из сквера. На парковке их ждали три машины. Но сели все трое в одну, отпустив водителей двух свободных автомобилей. Милохины ехали домой, в родительский особняк, чтобы позже, через три-четыре часа вернуться в клинику. Потому что ни Слава, ни Даня, ни Илья не смогли толком уснуть, зная, что их девчонки находятся за несколько километров от них.

Что поделать, а они привыкли к тому, что можно протянуть руку и обнять любимую женщину. Пусть даже она ворчит, ее мутит из-за токсикоза, она просто устала или, наоборот, девочке хочется пошалить. Они любят их разных. И получают взамен такую же крепкую, нежную, страстную, порой яростную, но всегда находящую отклик, любовь.

Конец.