53
Из кабинета отца близнецы выходили с серьезными выражениями на лицах.
Юля была здесь же, в коридоре. Увидев братьев, заломила руки и не сводила взволнованных глаз с близнецов.
Даниил вдруг широко усмехнулся. Илья толкнул его в спину, придав брату ускорения. И вот уже Даня сгреб девушку в крепкие объятия.
Илья, подмигнув Юле, развернулся и ушел, оставив парочку наедине.
- Как все прошло? - негромко и осторожно спросила Юля.
Даня молчал, но улыбался. А на лице - ни единого следа от разборок. Но это ведь далеко не показатель, они с Ильей могли бы подраться без видимых последствий.
- Да отлично все, - проговорил, наконец, Даниил, а сам вдруг, приподняв Юлю над полом, сделал несколько шагов обратно, в кабинет, - Он видел нас утром на паркинге. Да и раньше подозревал. Так что, спалились мы с тобой давно.
- Боже мой! - Юля спрятала смущенное лицо на плече у своего мужчины, - Наверное, он думает, что я полная дура!
- Не о том переживаешь, малыш, - хмыкнул Даниил и провернул ключ в двери, запирая замок.
- Милохин! Ты можешь думать о более серьёзных вещах, чем секс?! - возмутилась Юля, когда Даня удобнее перехватил ее и, преодолев расстояние от двери до рабочего стола, устроил девушку на краю гладкой поверхности.
- Что может быть серьезнее секса с любимой девушкой? - фыркнул Даня, нависая над Юлей всем телом, заставив ее лечь спиной на стол, а его руки уже нырнули под юбки.
Но вдруг на лицо Даниила вернулось серьезное выражение. Юля по глазам видела, как сильно ее мужчина возбужден и точно не отстанет, пока не подарит ей очередной оргазм, теперь уже на правах ее парня и жениха. Ведь можно не скрываться, вся родня в курсе. А что до гостей и шумихе в прессе - здесь плевать. Потому что скандал неизбежен. Но при поддержке любимого, родителей и Ильи все это можно будет пережить безболезненно.
А вот серьезность во взгляде Даниила ее несколько настораживала.
Мужчина замер, вглядываясь в черты ее лица. В ее бедра упиралось свидетельство желания Дани, Юля и сама изнывала от нетерпения. Но Милохин по неясным пока причинам медлил, а нервы начинали звенеть.
- Ты любишь меня? - вдруг сипло прошептал Даниил.
Юля выдохнула, обхватила ладонями мужские щеки, огладила виски пальцами, провела указательным по прямому носу, твердым губам, подбородку.
Она жутко смутилась. Одно дело, когда признание Дани выбивал из нее под угрозами и в состоянии адского возбуждения, граничащего с болью, и совсем другое - когда смотрел на нее вот так, с нежностью, ожиданием, трепетом.
- Конечно, я тебя люблю, Даниил Вячеславович Милохин! Иначе спала бы я с тобой? - без тени улыбки произнесла Юля.
- Повтори! - выдохнул Даня, копируя ее прикосновения к лицу: щеки, скулы, нос, губы - он ласково и невероятно нежно обводил контуры кончиком пальца.
- Я! Тебя! Люблю! - громче произнесла Юля и нетерпеливо притянула его за талию ближе к себе, скрестив ноги за спиной своего мужчины, и с лукавой улыбкой потребовала: - Трахни уже меня, Данюш!
- Вот уж хрен, малышка, - хмыкнул Даниил, нырнул рукой к замку на своих брюках и спустил их, а следом и расправился с тонкими полупрозрачными трусиками, - Любить тебя буду.
Девичий смех перерос в протяжный стон удовольствия, а Даниил наслаждался этими звуками, скользя в обожаемом им теле плавно и нежно, доводя до грани и шагнув через нее вдвоем.
- Слава выгонит нас из дома, - сипло дыша, прошептала Юля, лениво поглаживая пальцами затылок и широкие плечи.
Даниил, все еще не меняя позы, находясь глубоко в любимой девчонке и чувствуя, как по телу идут волны-отголоски пережитого оргазма, мягко усмехнулся.
- Не выгонит. Да и Лариса будет возражать, - заявил Даня, - и потом, мы, Милохины, ни в чем не способны отказать любимым женщинам.
- Слушай сюда, Милохин! - вскинула бровь Юля, - Никаких женщин! Уяснил? У
тебя есть только я.
- Звучит шикарно, малыш, - заурчал Даниил и легко пошевелился, лаская собой мокрые стеночки, а потом и вовсе нырнул пальцами и поманил, растирая влагу по складочкам и поигрывая тугим, натертым от минувших ласк бугорком.
В ответ Юля зашипела, но прогнулась, точно кошка, подставляясь под ласку. И Даниил понимал, что второй раунд - не за горами. Плоть начала оживать прямо так, находясь в любимом теле. На автомате Даня потянулся, чтобы сменить презерватив, но вновь понял, что его не было. Он, кажется, уже начал привыкать к этому урагану чувств, который испытывал рядом с Юлей. К тому, как бесконтрольно терял тормоза, стоит только коснуться ее.
- Даниил! - возмутилась Юлия, когда поняла то же, что и Даня минуту назад.
- Ну, малышка, ты такая... ты же крышесносная... девочка моя... моя..., - заворковал мужчина, вновь качнулся вперед, медленно заполняя ее собой, и жадно прижался к приоткрытым губам. - Хочу тебя так... без всего... кайфую дико...
- Надо же, и ни одного мата, - со стоном выдохнула Юля, вскинула бедра навстречу очередному плавному толчку, а комнату наполнили звуки влажных шлепков, порочных и откровенных, но теперь они не могли смутить девушку, наоборот, лишь сильнее заводили.
- Ну так я же сегодня повзрослел, - выдохнул Даниил, подхватил широкими ладонями упругие ягодицы и изменил угол, Юля застонала громче, пришлось вновь накрыть ее рот своим, чтобы слегка приглушить звуки страсти.
А в дверь громко постучали. Юля вздрогнула, Даниил выругался. Так и тянуло послать визитера ко всем чертям.
Но голос Ларисы ворвался в затуманенное страстью сознание молодых людей.
- Дети! Пора задувать свечи! - сообщила мачеха, а Даниил рукой перехватил девичи подбородок, пальцами свободной руки надавил на пульсирующий бугорок, а ртом жадно впился в припухшие губы.
Юля, кончая, прогнулась и закричала. Он пил ее крики и стоны, отпустил себя, чувствуя, как пульсирует в ней. Горячо и трепетно, она принимает его всего.
Он готов был задохнуться от такого счастья. Но нужно было идти к гостям. Хотя, больше всего на свете Даня хотел бы остаться здесь, с этой яркой и удивительной девочкой, со своей малышкой Юлей.
- Люблю тебя, девочка моя, - выдохнул он, перехватив затуманенный страстью и нежностью взор.
- И я, - отозвалась Юля, - Но если у меня на спине будут синяки, я тебя прибью.
- Прости меня, - повинился Даня, но улыбка не сходила с мужского лица.