47
Не сказать, что все шло так, как и хотел Даниил. Но настроение у Милохина было превосходным.
Вернее, на работе все катилось к чертовой матери. Организация аукциона требовала постоянного присутствия самого Даню. И приходилось вечно висеть на телефоне, улаживая проблемы.
А все равно, он улыбался, как чертов идиот, и кайфовал, наблюдая за тем, как его девочка, пританцовывая, хозяйничала на кухне. Было в этом что-то первобытное и дикое, но правильное, когда твоя женщина готовит тебе ужин. А из одежды на ней - одна лишь футболка с твоего же плеча.
Даниил Милохин еще год назад и не подумал бы, что на пороге своего двадцати восьмилетия вдруг обзаведется серьезными отношениями, более того, начнет строить планы на будущее с одной единственной девушкой. И влюбится в нее по самые я... гланды за такие короткие сроки. Чертов спринтер, не иначе!
И все было отлично. Даня знал, что с любой херней справится, главное, что малышка Юля - рядом. А потому своего дня рождения Даня ждал с огромным нетерпением. Пусть и совпало все так, что аукцион состоится в первой половине дня, а следом - вечеринка, которую устроила Лариса при поддержке отца. Словом, предстояли весьма насыщенные сутки. Но зато приезжает Илья, и хрена с два Даня будет откладывать разговор с братом.
Даня наблюдал за девчонкой, и было тепло на душе. Он толком и не помнил, в какие дали на автомате отправил Чапу. Просто вырубил телефон после разговора и двинулся к блондинке.
Ужинали они уже довольно поздно. Девчонка ворчала, что пришлось разогревать еду. Но, судя по легкому румянцу, не возражала, а была довольна всем происходящим.
Омрачало настроение Милохина только одна мысль: Юля так и не призналась ему в своих чувствах. Но он видел, что и она неравнодушна к нему. Пока ему было достаточно и этого. Пока. Наверное, до завтрашнего дня терпения ему хватит.
Пожалуй, он так и быть, потерпит до завтра. И уже там, в качестве подарка самому себе, услышит чертовы слова, срывающиеся с розовых губ.
Юля смотрела, как спит ее мужчина. Будильник прозвонил, и девушка тут же прервала сигнал. Пора было вставать, но разбудить Даниила она хотела наиболее приятным для него способом. Впрочем, ей и самой нравилось все, что происходило с ними в горизонтальной плоскости, или в душе, или где получится. Еще немного и Юля справедливо считала бы себя озабоченной нимфоманкой, настолько серьезно и бесповоротно она «подсела» на Даню Милохина. И с каждым часом - только хуже.
И да, оказывается, она жуткая ревнивица. В мыслях она представляла, что Даня, к примеру, не на работе с Чапой и еще кучей парней, а в каком-нибудь мотеле с неизвестной и легкодоступной барышней.
Девушка понимала, что нельзя вот так изводить себя ненужными мыслями, нужно жить дальше, нужно доверять мужчине, особенно, если он - Даниил, невероятно прямолинейный и честный человек. А все равно ничего не могла с собой поделать.
И каждый раз, встречая его после пары часов разлуки, как идиотка тайком обнюхивала его. Вдруг уловит нотки женского парфюма? Или на рубашке обнаружится след от помады?
Даниил ничего не говорил, наверное, и не замечал ее «сдвига» вовсе. Глупость же. И Юля верила, что наступит момент и это пройдет. Она начнет безоговорочно доверять любимому, а пока... Пока вот так...
Юля придвинулась ближе. Хотя, куда ближе, если тяжелая рука прижимала ее к матрасу, а мужское бедро лежало на ее коленях? Здесь не было и миллиметра для маневров.
Но Юлия ухитрилась повернуться так, чтобы Даня, не проснувшись, оказался на спине. А сама девушка рыбкой скользнула ниже.
Выдохнула, сдувая упавший на лицо локон. А взгляд сосредоточился на самом интересном, в данный момент, для Юли органе.
Негодник Милохин предпочитал ночами обходиться без белья. И то ли он всегда спал исключительно голышом, то ли приобрел эту привычку совсем недавно. Юля не знала, но собиралась воспользоваться этим фактом.
Устроившись удобнее, девушка слегка подула на богатство своего мужчины. Это самое богатство, очевидно, еще спало вместе с хозяином. А потому Юля решила, раз уж времени мало, и пора вставать, то ей нужно как-то поторопиться с поздравлениями. И вот девушка, качнувшись, несмело обвела бархатистую плоть языком.
Сверху донесся протяжный стон, а под языком все становилось очень неспокойно. Юля улыбнулась, наслаждаясь плодом своих трудов. И, осмелев, углубила ласку.
Ей нравилось все, что происходило. Нравилось, как любимый хрипло и приглушенно стонал, как двигался навстречу ее рту, нравилось даже, как он ругался, обещая ее все то же самое, только в более порочной и откровенной форме.
Нравилось, как он пах, каким был на вкус, и как произносил ее имя.
А потом, после, когда тяжело дышал, уткнувшись ртом в её висок, а под пальцами растекались следы их с Даней страсти, Юля наслаждалась тем, как он признается ей в любви.
Казалось бы, жуткий пошляк и сквернослов, а так красиво говорит, что мозги Юли утекали в нирвану вместе с телом.
Вот и сейчас, когда между ног было жарко от откровенных слов Даниила, да и в процессе Юля основательно возбудилась, она льнула к большому и крепкому телу своего богатыря.
- С днем рождения! - ласково шепнула Юля, заглядывая в глаза Даниила.
Тот молниеносно перевернул ее на спину и плавно вошел на всю длину. А ведь минуту назад только все случилось. А тут опять... Неугомонный у нее мужчина, ненасытный!
И под плавные раскачивания, невероятно нежные скольжения и жадные томительные поцелуи она вновь прошептала его заветное: «Твоя».
А после оставалось время только на быстрый душ. Юле нужно было попасть в особняк, чтобы помочь маме с подготовкой к вечеринке. А у Дани - аукцион.
Расставались они в гараже, неистово целуясь прямо между их припаркованными на соседних местах машинами. Даниил, подхватив Юлю под ягодицы, прижал ее к себе. А она в ответ - жадно целовала его рот, не стесняясь изучать языком и оставлять следы своей несдержанности на чувствительной коже. Даже прикусила до крови, и сама же зализала ранку.
Даня то стонал, то хохотал, приветствуя огонь и жажду своей девчонки.
Оба были настолько увлечены друг другом, что не заметили ни знакомого автомобиля, замершего в соседнем ряду, ни водителя, сидевшего за рулем.
А вот водитель все прекрасно видел и, пожалуй, теперь все понимал.