41
Юля не знала, о чем именно говорили Слава и Даня, но мужчины вышли из кабинета хмурыми. Даже Даниил согнал с лица привычное надменное выражение и выглядел немного задумчивым. И самое главное, из-за закрытых дверей не доносились ни звуки бьющегося стекла, или ломающейся мебели, ни крики. Что, признаться, было весьма странно.
Женщины семейства терпеливо ждали, когда Милохины займут свои места за столом. Даня занял место рядом с Юлей, где обычно сидел Илья. Девушка посчитала это добрым знаком.
Завтрак прошел почти в полной тишине, несколько раз Лариса пыталась завести беседу, легкую и непринужденную. Юля поддерживала ее. Но мужчины отмалчивались, что было совершенно не свойственно им.
А после, Слава увел Ларису из столовой, под предлогом того, что нужно сделать пару срочных рабочих звонков, оставив молодых людей наедине.
- Мне тоже нужно по делам, малышка, - наконец, обратился к ней Даниил.
Юлия повела плечом. Нужно, значит, нужно. А она вернется в комнату и выспится. Выходной, имеет полное право.
- Я постараюсь вернуться через пару часов, - продолжал говорить Даня, - Никуда не сваливай, дождись меня, ок?
- И не планировала, - фыркнула Юля, почему-то стало грустно от того, что Милохину приспичило умчаться из дома именно сейчас, когда хотя бы перед родителями не нужно играть роль девушки Ильи и можно не прятать взглядов и не взвешивать каждый жест и каждую мысль.
- Эй, ты чего? Все хорошо будет, - вздохнул Даня и перетянул девушку на свое колено, обнял за талию, прошелся ладонями по бедрам, - Я по работе к Чапе сгоняю и сразу сюда. Шугану долбое... идиотов, короче.
- Не нужно передо мной отчитываться, - отвернулась Юля.
- Ну, как хочешь, - усмехнулся Даниил и поднялся на ноги, утягивая и Юлю за собой.
Получилось так, что девушка теперь висела над полом, удерживаемая только крепкими руками Милохина. Пришлось вцепиться пальцами в широкие плечи, чтобы не упасть.
Даниил воспользовался ситуацией, отыскал ртом розовые губы и накрыл их жадным поцелуем.
- Как вспомню, где был твой рот ночью, малышка, - бормотал он, не отстраняясь, -Моментально завожусь!
И в подтверждение своим словам, Даня сдвинул легкое тело Юли, прижимая именно в том месте, где скопилось возбуждение.
Блондинка поняла, что и сама безвозвратно превращается в податливое желе, забывая о том, где они находятся, и кто может увидеть их.
Сама потянулась, потерлась о мужские бедра своими разведенными, затянутыми в легкие шортики.
Даниил судорожно выдохнул прямо ей в рот, а пальцы впились в ее ягодицы, оставляя, скорее всего, следы.
Одного мгновения хватило на то, чтобы шагнуть к стене и придавить девушку собой.
Даня чувствовал, что вновь улетает. Эта малышка сводила его с ума тем, что просто находилась рядом. И любые проблемы отступали на задний план. Никуда он не хотел уезжать, когда она вот так, жадно и неистово, целует его!
Не выпуская нежного рта из плена своих губ, Даня накрыл ладонью плоский животик и двинул пальцы ниже.
Сколько у них времени до того, как кухарка придет убирать посуду со стола? Да хрен понять! Дане отчаянно нужны были эти чертовы секунды.
- Я не шутил, Юля, там, в твоей спальне, - выдохнул он в ее шею, а потом, не сумев больше сдержаться, вернулся к манящим губам, набросился на них, развел языком, нырнул и одновременно добрался-таки пальцами до тонких трусиков.
Юля вонзила свои коготки в его затылок, он едва не кончил, когда понял, что пальцы уже мокрые, что его девочка уже готова для него.
Поманил, растер пальцами влагу по складочкам. Самого скручивало так, что хоть вой. Но Даня все же вынул руку из девичьих трусиков.
Негромко рассмеялся, когда Юля протестующе застонала и попыталась сжать бедра, удержав его ладонь.
- Жди, когда вернусь, малышка, - выдохнул он, заглядывая в поплывшие от желания зеленые глаза, - Куколка моя. Ты охеренно красивая. Вот.
Даниил увидел намек на удивление во взгляде Юли, рассмеялся, напоследок жадно поцеловал манящие губы и усадил малышку на стул.
А сам, чтобы не поддаться искушению, не оглядываясь, свалил из столовой, а потом и из дома.
Он не врал Юле, дел было выше крыши, но в город Даниил помчался еще и по другой причине. Которая тоже была очень важной для него.