Глава 21. «Месть»
— Вов, в смысле ты Колика замочил? — спросил Марат тихо, чтобы родители не услышали.
— Вот так, понимаешь, — Адидас замялся, младший ещё не знает, что с Машей сделал Колик, — он Машу изнасиловал.
Марат замер. Ему точно не послышалось. Его сестра теперь грязная? Нет, ему всё равно, пусть хоть разноцветной будет, она навсегда будет его самой любимой сестрой, но глубокая боль застряла в сердце, и она не уйдет больше никогда.
Послышались шорохи из коридора, отец вернулся раньше из командировки. Он замер.
— Ах она шалава, — промямлил он, — завтра мы с ней поговорим, — он поставил сумку на пол, взял оттуда красивые, дорогие сережки, открыл окно и выкинул, — она не заслужила.
Младший Суворов понимал, что Машенька ни в чём не виновата, но вот по лицу Вовы, которое было понимающим? Не скажешь, что он также это понимает.
***
Утро было тяжелым, вставать с кровати не хотелось, не хотелось есть, пить, ничего. Абсолютно.
Из мыслей вырвал строгий голос отца. Маша встала и пошла на кухню на ватных ногах, голова безумно болела от пролитых слез. Перед ней поставили тарелку с кашей. Суворова даже не собиралась ее есть, она проглотила только две ложки, а после начала в ней ковыряться.
Марат смотрел на нее со сочувствием, ему было жалко сестру, он хотел забрать всю ее боль себе, но не мог, увы.
— Я не хочу, — сказала светловолосая.
— Шалава, Диляр, вылей в туалет, — ответил отец, показывая всем видом, что ему противно от собственной дочери.
Первый шаг.
Мать послушала отца и согласилась с ним, даже не стала спорить или перечить, встала и выкинула.
Это был первый раз, когда родители наконец-то освободились от работы, а вышло все так. Маша для них теперь чужая?
***
— Маш, Машенька, — шептал Марат, — можно я зайду? — он услышал тихое «да» женским голосом, она разрешила.
Маша посмотрела на брата, всё её лицо было красным и опухшим от слёз.
— Пошли на дискотеку, если ты будешь прятаться дома, все узнают, а если ты пойдёшь, все будут думать, что всё хорошо! — предложил младший брат, он правда хотел помочь.
— Ну... ладно.
Ошибка.
Суворова собралась достаточно быстро, в этот раз она оделась скромно, тональным кремом «балет» скрыла покраснения. На низ надела обычные чёрные джинсы, а сверху свитер, который скрывал её фигуру.
В ДК было как обычно шумно, парочки танцевали под знакомые им ритмы, Маша лишь держала брата за руку. Ей было страшно.
Вдалеке показалась фигура Турбо, он был не один, а с какой-то темноволосой девчонкой с короткими волосами.
Недалеко от них стояла недовольная Лена, которая явно была чем-то не рада. Кто-то или что-то её раздражал, причем сильно.
Когда она заметила подругу, её настроение сразу поднялось, брюнетка мигом оказалась рядом с девушкой и начала тараторить.
— Ты прикинь, Валера зачем-то таскается со своей бывшей Лилей! Ты прикинь! — начала Туркина, — у вас что-то случилось, что ли?
Второй шаг.
— Забей, — тихо промямлила Маша.
Танцы в доме культуры шли в самом разгаре, только не для Турбо с зимой.
Пока Зима стояла и отвлекала Марата, Турбо пошёл на разведку. Он подошёл к парням из Дома быта.
— А вы не знаете, что с этой девчонкой? — он показал на свою возлюбленную, но любил ли он её по-настоящему? — а вы не знаете, что с ней случилось? А то сегодня вот как пляшет.
— Так её Колик изнасиловал, — спокойно сказал один из толпы.
Валера подошёл к Лиле и прошептал на ухо:
— Расскажи всем, что вон та, — он показал пальцем на девушку, — Маша, «вафлерша», и она раздвинула ноги перед тремя мужиками.
Юсуповой это было не сложно, она была ещё той сплетницей, она обожала их, особенно такие.
Слух пустился быстро. Цепочка пошла.
Третий шаг.
Одна из девочек вылила сладкую газировку на Машу, а Лена, которая стояла рядом, тоже всё узнала. Первое, что она почувствовала — шок, а потом понимание. Это всё самая настоящая ложь. Суворова была воплощением чистоты и невинности, она так не смогла бы. Её изнасиловали. До Туркиной это дошло почти сразу, но пока она думала, её подруга уже принялась бежать.
Бежала со всех ног, лишь бы поскорее попасть домой. Она уже всё решила. Последнее, что она услышала, — это его голос. Голос Валеры:
— Катись отсюда, вафлерша! — крикнул ей вслед, толпа засмеялась.
Четвёртый шаг.
Дома никого не было. Она быстро забежала в ванную и заперлась, рассматривая своё отражение в зеркале.
Сейчас ей не нравилось ничего. Особенно волосы, в тот день Колик приговаривал, держа её за волосы: «мм, как я люблю длинные волосы». Под руку попали ножницы.
Одна прядь, вторая, третья. Её светлые волосы упали на холодный кафель в ванной, она избавилась от длины.
Пятый шаг.
В голове шло только три фразы: «Балкон, небо, свобода». Она решила, её больше ничего не остановит.
Дверь балкона открыта, тумбочка поставлена, холодный ветер обдувал её лицо, по коже пробежали мурашки, она посмотрела вниз, страха не было.
В её голове всплыл её первый поцелуй, первые объятия с Валерой, их знакомство, знакомство с Леной, ссора со Светой, как весело они отмечали Новый год, а после драка двух последних. Вспомнила Марата, с которым у неё были тяжёлые отношения на протяжении года, и как в один день он извинился, как он снова стал ей близок, как выслушивал её нытьё и поддерживал, как она давала ему советы, как он радовался, когда Айгуль согласилась с ним погулять.
На лице промелькнула улыбка, она ни на кого не держит зла, Валеру она всё также любит, но её любовь умрёт вместе с ней.
Полёт, приземление. Её больше не существует, она больше ничего не чувствует. Свобода.
Последний шаг.
***
День х
В тот день, когда его старшего брата объявили в розыск, когда он увидел бездыханное тело своей сестры, Марат всё чётко решил. Месть.
В его голове был план, и он чётко шёл к своей цели. Перед глазами показался каток, где в центре стоял так сильно ненавистный ему человек, которым раньше он восхищался. Турбо.
— Эй!, — крикнул Суворов, все резко замолчали, — Турбо, а ты знал, что из-за тебя она спрыгнула! Из-за тебя! А она тебя любила.
Туркин усмехнулся, все начали шушукаться.
— Все знают, что у нас в кругу вафлерша плясала, а ты додумался её к нам притащить!
— Ты должен ответить за свой базар, — удар прошелся по челюсти Валеры, началась драка, а после все услышали гул сирены. Милиция.
Турбо повязали, из его кармана выпал пистолет, которым убили Колика, Суворов подкинул ему. Он отсидит за смерть Маши, и он это понимает, даже если и статья будет за смерть другого человека, но ведь он тоже убил человека, хоть и не собственными руками. Он убийца! Так считал Марат.
Конец?