гашиш
Прошло три дня с того холодного визита. Ни лайков, ни новых сообщений. Ни шуток, ни демо, ни «эй, ты где». Ничего.
До восьми вечера, когда в мессенджер упало:
Дима: Извини
Одно слово. Ни точки, ни запятой, ни объяснений. Просто - «извини».
Она не ответила. Просто закрыла экран. Посидела с телефоном в руках. Ладони вспотели, внутри как будто качнуло - не злилась уже, но отвечать не хотелось. Как будто одной фразы после всего недостаточно. Как будто это не извинение, а пинг: «Ты там ещё, слышишь?»
Прошло два часа. Телефон завибрировал снова - на этот раз вызов. От него. Она глянула на экран. Молчание. Потом нажала зелёную кнопку.
- Алё, - голос был глухой, слегка охрипший, но не плачущий. Усталый. - Амелия, это ты?
- Я, - коротко.
- Прости, что так вышло. Я был мудаком. Даже не знаю... как это исправить. Просто... приедь. Пожалуйста. Мне не с кем сейчас поговорить. Не про музыку, не про обложки. Про меня. Я запутался, правда.
Она слышала, как на том конце кто-то глубоко выдохнул. Как если бы весь воздух в квартире оказался ему тяжёлым.
- Дима, ты пил?
- Немного. Не как тогда. Просто... чтобы не думать.
- Ладно. Сейчас приеду. Открой дверь.
---
Квартира встретила привычным запахом: кожа, табак и тёплая пыль. Он был у двери - босой, в свободных джинсах и свитшоте, нечесаный, с усталым взглядом. Волосы чуть влажные, будто мыл голову, но не досушил. Когда увидел её, на лице появилось облегчение - тёплое, человеческое.
- Ты пришла, - тихо. И сразу - шаг вперёд, обнял. Крепко. Не наигранно, не с флиртом. Просто как человек, который очень нуждался в этом.
Она не оттолкнула. Обняла в ответ. Его руки пахли табаком и чем-то сладким, чуть древесным. Он был горячий, как всегда, будто весь из жара и неона.
- Пошли на кухню, - сказал он, мягко ведя её за руку.
На столе уже стояли два бокала и открытая бутылка виски.
- Белое или вискарь? - он попытался усмехнуться.
- Ничего. Просто вода. И тебе - тоже, - она глянула на него серьёзно. Он только кивнул.
- Ладно. Как скажешь.
Он налил воду в стаканы, поставил перед ней. Сел рядом. Молчали. Потом он повернулся к ней, глаза мягкие, почти детские.
- Ты красивая. Даже когда злишься.
Он подался ближе, рука коснулась её бедра, скользнула вверх, по боку, задержалась на талии. Потянулся, чтобы поцеловать.
Она отвернулась.
- Не надо, - спокойно.
Он не настаивал. Только замер. Пальцы остались на её коже, но не двинулись дальше. И только голос стал тише:
- Прости. Я... просто скучал.
Он склонился, поцеловал её шею - осторожно, будто просил прощения губами. Провёл ими по ключице, медленно, почти не касаясь. Его ладонь легла на её щёку - теплая, тяжёлая. Дыхание сбилось.
- Дима... - Она посмотрела на него, внимательно. И вдруг заметила - глаза налиты кровью, зрачки расширены, взгляд чуть мутный.
- Что курил?
Он будто завис. Потом тихо выдохнул:
- Гашиш. Совсем чуть-чуть. Чтобы не рвануло голову.
Она отстранилась, поднялась на ноги.
- Ты идиот.
Он кивнул. Не оправдывался. Только смотрел снизу вверх, молча.
- Ты сам себя ломаешь, понимаешь? - продолжила она. - И я не психотерапевт. Я не должна это тянуть.
- Я не прошу, - прошептал он. - Просто... останься. Не говори ничего. Просто побудь рядом. Я не хочу быть один. Сегодня не могу.
Она стояла с минуту. Потом села рядом. Медленно. Снова. Он уткнулся лбом ей в плечо.
- Не подходи ближе, - прошептала она. - Просто... спокойно. Никаких прикосновений.
- Хорошо.
Они молчали. Он выглядел разбитым, но не агрессивным. Мягкий, как выжатая тряпка. Она вздохнула и чуть наклонилась - не по привычке, а по-человечески.
- Пошли, я уложу тебя спать.
Он послушно встал, чуть покачиваясь. Довёл его до кровати. Он лёг на спину, глядя в потолок.
- Спасибо, что пришла, - выдохнул он. - Правда. Я знаю, я не подарок. Но когда ты рядом - легче дышать.
Она не отвечала. Но через минуту легла рядом - не вплотную. На боку, глядя в тёмный потолок. В голове всё шумело. Но внутри было ровно. Как будто эхо его боли рассеивалось в ней.
- Я всё понимаю, Дим. Только не разрушай себя, ладно?
Он не ответил. Только вздохнул. И через пару минут - уснул.
А она лежала. И смотрела в темноту. Зная, что не надо. Что это уже за чертой. И всё равно осталась. Как под наркотиком. Только её звали не вещества. Его голос. Его руки. Его пустота, в которую она почему-то шагнула.
Утро.
Они проснулись поздно. Воздух был плотный, как будто ночь всё ещё висела над кроватью. Тишина между ними - не тревожная, но вязкая. Словно оба знали, что говорить не стоит. Пока нет.
Амелия первой открыла глаза. Несколько секунд смотрела в потолок, потом повернулась - он спал на спине, его грудь медленно поднималась. Он выглядел спокойнее, но не легче. Словно весь его хаос просто на паузе.
Она встала, пошла на кухню, налила себе воды. Присела на стул и тихо дышала. Мысли не слипались. Всё казалось каким-то в тумане.
Через пару минут появился он - в тишине, босиком, волосы растрёпанные, цепочки болтаются на шее. Без футболки.
- Доброе, - сказал он хрипло, голос ещё не проснулся.
- Доброе, - сухо. Без улыбки.
Он налил себе воды, сделал пару глотков. Сел напротив. Несколько минут просто сидели. Взгляд в стол. Ладони на коленях.
Потом он встал. Подошёл к ней.
- Спасибо, что осталась.
Она кивнула. Ничего не сказала.
Он нагнулся и поцеловал её в щёку - тихо, не спеша. Как благодарность. Как что-то, что он не сможет выразить словами.
Она не отстранилась. Только закрыла глаза на миг.
Потом собрала волосы в хвост, встала, пошла в комнату. Начала одеваться. Медленно.
Он не удерживал. Просто стоял, прислонившись к косяку.
Когда она накинула куртку, посмотрела на него через плечо:
- Ты держись. Правда.
- Буду стараться, - тихо. - А ты...
- Я тоже.
Дверь закрылась за ней мягко. Без звука. Без хлопка. Без обещаний.
И в этой тишине опять остался он. В квартире. С водой. С запахом её духов на подушке. И с молчанием, которое звучало громче любой ссоры.