𝐀𝐒𝐇𝐄𝐒 𝐎𝐅 𝐄𝐍𝐌𝐈𝐓𝐘 | Bellamy

Пока мы шли назад на Ковчег, я шла рядом с Октавией. Беллами нужно было рассказать о том, скольких людей они потеряли, пока шли на поиски. Я чувствовала тяжесть каждой мысли и понимала, что любая деталь этого пути может изменить наше восприятие случившегося. Тишина между нами была напряженной, прерываемая только нашими шагами по металлическому полу Ковчега.

Я пыталась сосредоточиться на Октавии, замечая каждый ее жест, каждое движение, словно это помогало мне держать себя в руках и не показывать внутренний страх. С каждым шагом чувство тревоги только усиливалось, и я пыталась глубоко дышать, чтобы сохранить хотя бы видимое спокойствие.

-Где Линкольн? - я просила тихо, не зная стоит ли это у нее спрашивать, осторожно коснулась ее руки, надеясь, что она не оттолкнет меня.

Октавия: Он.. его забрали жнецы. - она глотнула, замолчав, опустив взгляд и сжимая кулаки, словно пытаясь удержать слезы. - Я не хочу об этом говорить.

Я промолчала, понимая, что скорее всего он погиб, ведь благодаря ему я узнала, кто такие жнецы, и теперь прекрасно понимала, что они могут сделать с человеком. Сердце сжималось от этой мысли, и я пыталась не показывать своей тревоги Октавии. Я помнила все истории, которые слышала о жнецах, их жестокость и холодное равнодушие к жизни, и это заставляло кровь стыть в жилах. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, и я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание.

-Может он жив, О. - я повернула ее за руку к себе лицом и обняла, крепко прижимая к себе, ощущая холод страха и слабую надежду одновременно.

Я чувствовала, как дрожь пробегает по ее телу, и старалась передать ей хоть каплю уверенности своим прикосновением. Взглянув на Беллами, я поняла, что наша главная цель сейчас - найти Мерфи и Финна, прежде чем они совершат что-то опрометчивое. Сильное чувство ответственности овладело мной, и я понимала, что время на поиски ограничено.

Пока Беллами и Октавия шли за нужными вещами на Ковчеге, я направилась к совету канцлеров. Мы должны были принять срочные меры и разработать план действий. Моя решимость была непоколебима, и я была готова взять на себя любые вызовы, чтобы защитить наших друзей и сохранить сообщество. Я представляла, как мои слова и действия могут повлиять на исход всей ситуации, и это одновременно пугало и вдохновляло меня. Мои ноги шли по металлическому полу, а мысли летели вперед, пытаясь соединить разрозненные куски информации в единую картину.

Майор Бирн: Мы ничего не можем знать о людях с горы. Их численности, возможности, нужно действовать аккуратно. - она тяжело оперлась на стол, взгляд ее был сосредоточен и строг, руки сжаты в кулаки, словно она готовилсась к трудному решению.

Подслушивание было единственным способом оставаться в курсе событий и понять, насколько серьезна ситуация. Я понимала, что осторожность каждого члена совета необходима, но время играло против нас. Каждый звук и каждое слово казались ценными, способными спасти или погубить кого-то. Сердце билось чаще, когда я ловила новые детали разговоров, а разум пытался соединить их в логическую цепочку, чтобы понять, что делать дальше.

-"Они пытаются найти разумные слова, чтобы отказать мне в помощи. И я бы подумала что они правы."

Наши друзья могли оказаться в опасности, и от нашей реакции могло зависеть их будущее. Я закатила глаза, чувствуя, как нервы напрягаются, и легкая паника начинала проникать внутрь меня. Каждый момент ожидания тянулся как вечность, а я пыталась сохранять внешнее спокойствие, словно это могло повлиять на ход событий. Внутри меня бурлила тревога, смешанная с решимостью, что я должна действовать быстро и точно.

Не входя в комнату, я продолжала прислушиваться к каждому слову, если не о помощи, то стараясь уловить хоть малейший намек на то, где могут находиться Мерфи и Финн. Сердце билось быстрее, понимание того, что от наших действий зависит жизнь многих людей, давило на грудь. Я ловила каждое слово, каждый звук, пытаясь уловить даже малейший намек, который мог бы привести нас к цели.

Синклер: По словам Адди, там примерно 40 наших людей, которым пока что не навредили. А я не хочу их там оставлять. Но если она права, нам нужно время. - он оперся локтями на стол, задумчиво глядя на карту, лицо его было сосредоточено, губы сжаты, а глаза искали решение.

Эбби: Пока что нужно собрать отряд на поиски Кейна, затем разберемся с Горой. - она кивнула, сжимая руки в кулаки, готовясь к действиям, глаза ее горели решимостью, а плечи были напряжены от предстоящей работы.

-"Маркуса нет в лагере? Он же ночью был со мной, не может быть, чтобы он пропал так быстро..Только если не захотел пойти на встречу Мерфи и Финну, чтобы остановить их. Черт, он именно так и поступил, а сейчас может его убили земляне."

Тихий крик оборвался коротким "бу", и мгновенно весь мир вокруг сжался до одной точки. Неожиданный голос заставил меня реагировать моментально. Я почувствовала всплеск адреналина, тело напряглось, готовое к любому движению, дыхание стало частым, а глаза расширились, пытаясь увидеть источник звука.

Я ударила Беллами в грудь, ощущая волну адреналина, и выругалась на него за то, что он меня так испугал. Его самодовольная улыбка только раздражала сильнее, и я чувствовала, как внутри поднимается буря эмоций, которую трудно было сдержать.

-Боже, придурок..Зачем пугать? - я отступила на шаг, стараясь восстановить дыхание, прижимая руки к лбу.

Белл: Для тебя я могу быть просто рыцарем. - он тут же положил руку мне на плечо, полуобнимая, слегка наклонившись и улыбаясь, глаза его искрились шуткой и самодовольством. - Подслушивать взрослых не хорошо, кто знает, чем они там занимаются.

Беллами засмеялся, словно находка его забавила, и шагнул в мою сторону. Я чувствовала, как внутри меня бурлило негодование, его смех только раздражал, и я оттолкнула его с упором, чтобы показать всю мою неприязнь, пальцы сжались в кулаки, а ноги твердо стояли на полу.

Но прежде чем что-то сказать, я услышала, как дверь открывается, и в коридор входит канцлер Эбби. Это было благословение, что кто-то пришел, чтобы разорвать это напряжение. Я почувствовала краткое облегчение, словно туман тревог на мгновение рассеялся, и мы снова могли сосредоточиться на задаче, глаза окинули комнату, оценивая обстановку и предстоящие действия.

Как только она вышла, я сразу подошла к ней с вопросами. Сердце билось быстрее, а руки слегка дрожали от волнения. Каждый шаг казался слишком медленным, время тянулось невыносимо долго, а внутри росло чувство тревоги. Я понимала, что промедление может стоить кому-то жизни, и это делало меня напряженной. Взгляд мой цепко следил за Эбби, готовый поймать малейший знак согласия или отказа.

-Мы ведь пойдем сегодня за Финном и Мерфи? Маркуса тоже нужно найти, что если он у землян? - я тут же перегородила ей путь, хотя она явно собиралась уйти, сжимая кулаки и показывая решимость.

Эбби: У нас нет ресурсов, чтобы послать две спасательные операции, на Финна и Мерфи, и еще в добавок на гору Везер. - она сложила руки, взгляд был холодным и строгим, тон ровный. - Нужно выбирать, а спасти 40 людей сейчас важнее.

-Они ищут нас среди землян, с которыми у нас была война. Кто знает, что с ними сделают. Эбби, я была там, там не сказка. - я шагнула ближе, пытаясь донести всю серьезность ситуации одним взглядом.

Эбби: Адди, лучше забыть про двух, чем про полсотни. - голос ее был ровным и спокойным, но внутри меня росло чувство обиды и недоверия.

-Нет..что значит забыть? Просто взять и забыть? Для вас, конечно это всего лишь двое заключенных, но для нашей сотни - каждый считался человеком, которого нужно охранять.

Беллами стоял сзади в тени и неотрывно смотрел на меня. Я слышала лишь хруст его ботинок, в которых он стоял, но он молчал. Его взгляд был холодным и внимательным, словно он наблюдал за каждой моей эмоцией. Я ощущала его присутствие как защиту и одновременно как давление, заставляющее держать себя в тонусе. Каждое движение Беллами казалось тщательно продуманным, и я понимала, что он готов действовать в любой момент.

Эбби: Мне жаль, Адди.. Решение принято. - она повернулась и направилась к выходу, оставляя меня с ощущением предательства и внутреннего напряжения.

Беллами тут же оживился и подошел ко мне, заслонив за своей спиной, взгляд его был решительным, готовым к действиям.

Белл: Вам жаль? - его голос вновь стал серьезным, будто всегда был таким, взгляд пронзал насквозь, и я почувствовала внутреннее напряжение.

Он скрестил руки на груди и возвысился над нами двумя. Я на мгновение забыла о своей стене, за которую можно было бы укрыться, ощущая его силу и уверенность. Его присутствие делало воздух вокруг плотным, и я почувствовала, как адреналин поднимается в крови.

Белл: Не похоже, что вам жаль, потому что если было бы, вы не оставили бы их. - я почувствовала, как сердце начало биться быстрее, внутренне готовясь к действиям.

-Тогда мы сами отправимся на поиски Финна и Мерфи. - я сказала твердо, скрестив руки, взгляд мой был полон решимости, и я ощущала, как напряжение внутри растет, подталкивая к действиям.

Эбби: Вы никуда не пойдете. - голос ее был строгим, окончательным, но это лишь раззадорило меня, заставляя собраться с силой и не уступать.

Белл: У нас есть карта, мы знаем местность, у нас есть оружие. Мы пойдем. Я в конце концов положу свою жизнь, чтобы спасти ее, вам не стоит переживать за Адди. - он уверенно смотрел на меня, поддерживая мою решимость и внушая чувство безопасности.

Я скрестила руки и ждала ответа, глядя на Эбби с мольбой, надеясь, что она поймет, почему я так поступаю. Внутри меня бурлила энергия и готовность действовать, сердце билось чаще от волнения, а разум был сосредоточен на планах. Я понимала, что каждый момент на счету, и нельзя терять ни секунды.

-"Маркус бы точно не отказал, будь он на месте Эбби. Может бы поругался на меня, но отпустил, потому что доверяет Беллами и мне. Знает, что если бы там было опасно настолько, мы бы не решились. Но Маркус и сам это знает, он ведь туда и пошел сам. Он мыслит как я, и этим мне нравится."

-Эбби, они наши люди. Мы с Беллами их лидеры, и я не позволю им погибнуть. - голос мой был твердым, чуть дрожал от волнения, но в словах слышалась непоколебимая решимость.

Она тут же повернулась к майору Бирн и, воспользовавшись своей значимостью канцлера, приказала следующее.

Эбби: Бирн. Проследи, чтобы никто не покинул лагерь. - голос ее был ровным, а взгляд расчетливым, я почувствовала предательство и обиду за отсутствие доверия.

Мои глаза были полны предательства и обиды за то, что она приставила охрану и даже не доверилась мне. Когда она ушла, я медленно повернулась к Беллами, ощущая облегчение, что рядом есть поддержка. Его взгляд был полон понимания, и я чувствовала уверенность в том, что вместе мы справимся.

Белл: Я знаю этот взгляд, принцесса. - он улыбнулся с оттенком озорства, но в глазах читалась готовность защитить меня.

-Понадобится оружие.. - я прошептала, ощущая, как напряжение внутри растет, мышцы напряглись, дыхание стало ровным, готовясь к действиям.

-

После того, как мы собрались у края корабля, где нас почти не было видно, Октавия присоединилась к нам. Ветер обдувал наши лица, а темные силуэты корабля скрывали нас от посторонних глаз. Каждое движение казалось важным и значимым, ведь ночь приближалась и вместе с ней усиливалась тревога. Мы оглядывались по сторонам, прислушивались к каждому звуку, готовые к любому развитию событий. Тени вокруг нас колыхались, а сердце билось учащенно, предвещая предстоящие трудности и опасности.

Белл: А ты что тут делаешь? - он посмотрел на Октавию с легкой насмешкой, скрестив руки.

Октавия: Я была в том лагере, я знаю дорогу. А ты? - она переметнула взгляд на меня. - А она? - она сделала шаг вперед, оценивая наши возможности.

Я тут же усмехнулась, давая ей понять, что мы поняли, какая она классная, и в этом была скрытая похвала, смешанная с иронией. Внутри меня росло чувство уверенности, что с ней мы справимся, если придется действовать вместе.

Белл: Ты закончила? - он с сарказмом посмотрел на нее, взгляд полный сомнения и легкого раздражения.

Беллами передал ей рюкзак с ее вещами, и вскоре мы все надели оружие. Я засунула ножи в пояс, Октавия взяла меч, а Беллами автомат. Мы проверяли каждое оружие, прикладывали снаряжение и готовились к предстоящему пути, ощущая ответственность за каждое решение. Каждый наш взгляд скользил по темным углам, проверяя тени и готовясь к неожиданностям. Как только Октавия хотела перелезть забор, Рейвен ее остановила.

Рейвен: Не так быстро, Покахонтес. - она провела кастылем по забору, и электричество ударило током, заставив нас отшатнуться.

Рейвен по рации дала команду парням на охране отключить энергопитание, после чего мы пролезли сквозь преграды и выбрались через дырку в заборе. Дорога была опасной, но мы двигались осторожно, проверяя каждый шаг. Ночь сгущалась, а тишина леса вокруг давала нам относительное укрытие. Мы шли молча, каждый звук усиливал напряжение, но мы понимали, что от внимательности зависит наша жизнь.

-

Мы продолжали двигаться до наступления ночи. Когда устали, решили остановиться, развели костер и легли на пеньки. Тепло огня слегка согревало нас, но усталость давила на плечи. Мы наблюдали за трещинами в костре, слышали шелест листвы и старались сохранять тишину, чтобы не привлечь внимание. Я тут же заснула, так как все еще чувствовала себя измотанной, тело болело от синяков, а на щеке почти зажила огромная царапина. Сон подступал мгновенно, унося мысли о происходящем.

Во сне я оказалась в комнате, окруженной клетками с людьми. Я увидела там Джаспера, Монти, Кларк, Рейвен и Беллами. Я бросилась к клетке Беллами, чтобы открыть ее, но меня схватили и удерживали, пока из них выкачивали кровь. Страх охватил меня целиком, я не могла пошевелиться и кричать было бесполезно. Они становились все бледнее и бледнее, пока не превращались в мертвых. Я отчаянно пыталась что-то изменить, но безуспешно, каждая секунда казалась вечностью, а отчаяние нарастало с каждой минутой.

Резко проснувшись, я осознала, что это был всего лишь сон. Мои глаза были полны страха, а когда я взглянула на Беллами, он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, что произошло.

-Прости.. - я прошептала, протирая глаза, стараясь вернуть себе контроль над дыханием.

Белл: Все нормально, принцесса. Тебе не стоит боятся своих демонов так, будто они могут тебя захватить. Ты сильнее их. - он продолжал смотреть на меня с мягкой заботой.

Я успокоилась и отошла от сна. Посмотрев на Октавию, видимо, я ее не разбудила.

-Ты вообще спал? - я тихо спросила, проверяя, насколько он уставший.

Белл: Все хорошо, посплю, когда найдем Финна и Мерфи. - он скрестил руки и слегка улыбнулся.

-Беллами.. - я начала, ощущая тяжесть слов и событий.

Белл: Когда мы вернулись и увидели, что никого рядом с кораблем не было, мы подумали, что вас схватили земляне. - голос был ровным, но в глазах читалась тревога.

-Конечно подумали, вы не могли знать, что это люди с горы. - я нахмурилась, пытаясь понять логику событий.

Белл: Я боялся что ты погибла. Был уверен, что потерял тебя навсегда. А когда увидел тебя, подумал что это галлюцинации, как тогда на складе, из-за ягод или от того что я не спал все эти дни.. - он отвернулся в сторону костра, и смотрел только туда.

Я тут же встала и подошла к нему, осторожно ступая по земле, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. Сев на его пенек рядом с ним, я попыталась устроиться удобнее, хотя тело было напряжено, словно готовилось в любой момент сорваться. Он смотрел на костер, больше не говоря ничего, и в этом молчании было слишком много того, что невозможно было выразить словами. Пламя отражалось в его глазах, а тени плясали по его лицу, делая его выражение еще тяжелее. Я знала почему он молчит, знала, какие мысли давят на него, и от этого внутри становилось только больнее.

Но зато сейчас, возможно, он поймет, почему он ждет от меня взаимного ответа на чувства. Я боялась потерять его, когда почувствую любовь, от которой не смогу отказаться. Я медленно вдохнула, собираясь с мыслями, чувствуя, как сердце бьется слишком громко в груди. В голове всплывали обрывки прошлого, страхи, потери, все то, что я так старательно пыталась спрятать глубоко внутри. Мне хотелось, чтобы он понял, но в то же время я боялась сказать слишком много. Этот момент казался хрупким, словно одно неверное слово могло разрушить все.

Белл: Теперь я понимаю почему ты не совсем понимаешь моих чувств. - он чуть повернул голову в мою сторону, не отрывая взгляда от огня.

-Я понимаю их, Белл. Я не понимаю своих. - я посмотрела на него. - Я боюсь потерять человека, которого считала всем. - я сжала пальцы на коленях, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

Мне было тяжело говорить это вслух, потому что каждое слово отзывалось внутри болезненным эхом. Я не могла позволить себе почувствовать рядом с кем то то, что не чувствовала больше ни с кем, довериться, влюбиться, открыться полностью. Перед глазами сразу вставали образы прошлого, слишком реальные, слишком жестокие. А потом смотреть на его мертвое тело, понимая, что снова осталась одна. Этот страх сидел во мне глубоко, вплетенный в каждую мысль и каждый вдох.

-И не хочу, чтобы ты это тоже чувствовал. - я отвела взгляд и уставилась на костер, пытаясь спрятать эмоции.

Он вдохнул и провел рукой по лицу, приводя себя в порядок, словно после тяжелых мыслей. Его плечи чуть опустились, а челюсть напряглась, будто он сдерживал что то внутри. Я заметила, как он на мгновение закрыл глаза, а потом снова посмотрел вперед. В этом жесте было столько усталости и принятия, что мне стало больно за него.

Белл: Я предпочитаю рискнуть и насладиться жизнью перед смертью. - он выдохнул эти слова, слегка пожав плечами.

Я улыбнулась, и он тут же посмотрел на меня, будто эта улыбка стала для него неожиданностью. В груди что то тепло дернулось, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Его взгляд задержался на моем лице, изучающий, осторожный. Мне стало неловко, но я не отвернулась.

Белл: И предпочитал бы уже ею наслаждаться, но моя жизнь меня отвергает. - он криво усмехнулся, опустив взгляд на землю.

Было странно чувствовать бабочки в животе каждый раз от диалога с тем человеком, от которого два года подряд скручивало живот. Тем, кого я ненавидела всем сердцем, и вот теперь все переворачивалось, и он в моих глазах становился защитником. Эти чувства путались между собой, создавая внутри хаос, в котором было сложно разобраться. Я ловила себя на мысли, что смотрю на него совсем иначе, чем раньше, и это пугало.

Каждый раз он рядом, везде защищает, охраняет, ходит везде рядом, помогает и не дает напрягаться. Даже тут, где без силы не победить, зная, что я слабая, он все равно везде рядом. Это забота была тихой, незаметной, но постоянной, и именно она цепляла сильнее всего. Я чувствовала это в каждом его движении, в каждом взгляде, в том, как он всегда оказывался между мной и опасностью.

Я увидела, как его улыбка спала, и он стал серьезнее, а в глазах мелькнула тень. Он выпрямился, будто собрался, и напряжение снова повисло между нами. Я невольно напряглась вместе с ним, понимая, что этот момент еще не закончен. Внутри что то сжалось, предчувствуя продолжение.

Белл: Адди.. - он замолчал, и я сразу поняла, что разговор становится серьезным, по тому, как его голос стал ниже и тише. - Мы сейчас не сможем помочь им. - он опустил плечи, готовясь к моему возмущению.

Я сразу поняла, что он говорит про ребят на горе Везер, и от этой мысли внутри все сжалось. Я тут же закрыла глаза, надеясь, что мне это просто показалось, что я неправильно поняла смысл его слов. В груди стало тяжело, будто туда положили камень, и дышать стало труднее. Я медленно выдохнула, стараясь не сорваться сразу. И тут же отодвинулась от него, все еще сидя рядом, но теперь повернутая так же, как и он, в сторону костра, словно между нами внезапно выросла невидимая стена.

-О чем ты? - я нахмурилась, ощущая, как внутри поднимается напряжение.

Я говорила спокойно, изо всех сил стараясь совладать с собой, хотя внутри все кипело. Я не могла понять, почему он так говорит, ведь вроде мы оба этого хотели и шли к одной цели. Мы столько обсуждали это, столько раз возвращались к этой теме. Я чувствовала, как разочарование медленно поднимается волной. Сердце билось быстрее, а мысли путались.

Белл: У нас недостаточно сил и ресурсов, чтобы с голыми руками идти на людей на Горе. Учитывая, что ты сказала, выходы там охраняемы и попасть туда невозможно. - он говорил ровно, но в голосе чувствовалась усталость.

Он скрестил руки, демонстрируя решимость, будто ставя точку в этом разговоре. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как воздух выходит из легких вместе с надеждой. Он, конечно, был прав, и эта правда резала сильнее всего. Но я глупо надеялась, что мы сможем победить, что найдется какой-то выход. В голове крутились десятки вариантов, но ни один не казался достаточно реальным.

-Но мы ведь можем что-то придумать.. - я не сдавалась, пытаясь найти хоть какой-то шанс.

Нас было много, но я знала, что если глупо пойдем - то станет мало, и эта мысль пугала сильнее всего. И сейчас, после прилета Ковчега, нам нужно привыкнуть к жизни на земле. Нужно найти оружие, сделать забор, отстроить лагерь, найти всех выживших, объединить землян, и только тогда у нас появится шанс на спасение. Все это требовало времени, которого у нас почти не было. Я понимала это разумом, но сердце отказывалось принимать.

Белл: Нет, Адди, нам нужно залечь на дно, пока мы восстанавливаемся, и только через пару дней на свежую голову все обдумать. К тому же, с ними пока что ничего плохого не делают, это самое важное. У нас есть время. - он говорил тихо и мягко, стараясь не давить.

Он говорил так, потому что знал, что я буду злая, буду упертая и сердиться. Он специально понизил голос, чтобы я поняла, что это не из-за его лидерских привилегий, а из-за реальной опасности. Я видела это по его взгляду, по напряженным плечам. Он пытался быть рациональным, пока я тонула в эмоциях.

-Мы должны им помочь, Беллами. Сегодня есть время, а завтра нет. Я видела, что они делали с землянами, и я уверена, будут и с нашими, и я не хочу, чтобы их повесили вниз головой и выкачали всю кровь. - я резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри все горит.

Я посмотрела на него и увидела, как он напрягся от того, что услышал. Его челюсть сжалась, а взгляд стал жестче. Я ему не рассказала того, что видела за то время, как встретила его, и наконец он услышал всю картину. Эти слова повисли между нами тяжелым грузом. Я заметила, как он глубоко вдохнул, словно пытаясь удержать себя.

-Они бы тебя не оставили..И я уверена, меня бы ты тоже там не оставил. - я сжала кулаки, взгляд твердый и непоколебимый.

Я должна была увидеть его реакцию, должна была понять, заденут ли его мои слова. Внутри все дрожало, но я стояла на своем. Мне нужно было знать, что он все еще тот самый человек, который готов идти до конца ради своих. Я ждала ответа, не отрывая от него глаз.

Белл: И мы им поможем, но не сейчас. - он коротко ответил, взгляд ровный.

Я сжала глаза на пару секунд, пытаясь осознать смысл его слов. Он только что опроверг мои мысли о том, что даже ради меня бы он туда пошел. Но я видела, как его тело сжалось от одной мысли о том, что люди на горе делают с нашими, так что надеялась, что это просто защитная реакция. Мне хотелось верить, что он не безразличен.

-Беллами, какого хрена? Я думала, ты готов на все, чтобы спасти своих. - голос дрожал от гнева и тревоги.

Белл: Я волнуюсь за тебя и за всех тех, кого мы можем потерять. - он говорил спокойно, но в его словах отчетливо чувствовалась забота.

-Тогда я пойду одна. - я резко поднялась, чувствуя, как внутри все кипит.

Белл: Нет. Я не пущу тебя никуда, кроме Ковчега. - он сделал шаг навстречу, удерживая меня рядом.

-Не тебе решать. - я перешла на более грубый тон, демонстрируя раздражение и усталость от этого спора.

Белл: Радуйся, что я канцлерам тебя не сдаю. - он замолчал и накрыл лицо руками, пытаясь привести себя в чувства.

Он уже понял, что сказал лишнего, и я видела это по его позе. Эти слова ударили слишком больно, и он это осознал. В груди у меня что-то оборвалось, словно он только что перечеркнул все, что между нами было. Я глубоко вдохнула, стараясь не дать слезам выйти наружу.

-Это нормально, что у нас не совпадают мнения, Беллами. Людям, которым не суждено быть вместе, всегда думают по-разному. - я холодно посмотрела на него, специально давя на самое больное.

Я тоже надавила на больное, чтобы он знал, как обидно мне было. Эти слова вырвались сами, резкие и колючие. Я закатила глаза, выражая усталость и недовольство, и отвернулась, чувствуя, как внутри все ломается. Мы оба повернулись лицом к Октавии, которая проснулась от нашей ссоры.

Октавия: Думаю, мы достаточно поспали.. - она тут же встала, растягивая плечи и готовясь к дальнейшему пути.

-

По пути к лагерю землян Беллами шел впереди. Его молчаливость была как будто заряжена напряжением, которое можно было почувствовать в воздухе вокруг нас. Каждое движение его тела казалось выверенным и осторожным, а взгляд - сосредоточенным и внимательным. Мы шли по лесной тропе, слыша лишь шум шагов по хрупкой листве и тихий ветер, скользящий между деревьями. Атмосфера вокруг была плотной и напряженной, будто предвещая неизбежное столкновение с опасностью.

Мы с Октавией шли сзади, внимательно следя за каждым шагом. Мы молча преодолевали расстояние между нами и лагерем, стараясь не выдавать своего присутствия. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял нас настороженно оглядываться, оценивая опасность вокруг. Солнечные лучи скользили сквозь кроны деревьев, создавая мерцающий свет на земле и подчеркивая тени, в которых могла скрываться угроза. Я ощущала напряжение в груди, готовясь к любому развитию событий.

-Никогда не думала, что пойму твое отношение к Беллами. - я сказала тихо, глядя на Октавию, ощущая тревогу и смесь эмоций внутри себя.

Октавия: И так всегда, пока ты хочешь всем помочь, они начинают думать о безопасности. Лучше бы они о ней думали, когда на Землю нас посылали. - она сжала кулаки и слегка опустила взгляд, словно вспоминая тяжелые моменты.

Когда мы дошли до деревни, Октавия остановилась, ее плечи дрогнули, а затем глаза заслезились, когда она посмотрела на статую. Боль и горечь отразились в каждом движении ее тела, и я почувствовала, как сердце сжалось от того, что вижу ее страдание. Было тяжело видеть, как сильная и решительная девушка рушится под тяжестью эмоций, и я знала, что слова поддержки нужны ей больше всего в этот момент. Мы стояли молча, окруженные ранним светом, который делал деревню одновременно красивой и страшной.

Я медленно подошла к ней, обвила руками дрожащие плечи и прижала к себе. Мы стояли там, на фоне восходящего солнца, обнимаясь, словно противостоящие всем бедам мира. Я чувствовала, как ее дыхание неровное и прерывистое, а тело дрожит от напряжения и горя. Мои слова пытались донести поддержку и силу, хотя я понимала, что облегчить боль невозможно.

-Он бы гордился тобой, О. - я тихо сказала, надеясь, что хоть немного смогу ее поддержать и вселить уверенность.

Октавия: Я не спасла его, Адди.. Я не спасла его.. - ее голос дрожал, а глаза блестели от слез, которые она пыталась сдержать.

Я успокоила ее, мягко удерживая за плечи, и через несколько минут она пошла к Беллами, который позвал ее. Я знала, что ей нужно побыть с братом, чтобы собраться с силами и обрести чувство безопасности. Мы шли дальше, напряжение в воздухе было ощутимо, лес вокруг нас казался еще более мрачным и угрожающим.

Мы шли по лесу, когда услышали выстрелы. Тут же начали бежать, приближаясь к звуку, стараясь держаться скрытно и не выдавать себя. Каждый шаг заставлял сердце биться быстрее, а адреналин бил в висках, подсказывая, что впереди ждет опасность.

Когда мы приблизились, мы увидели Мерфи и Финна, стоящих перед группой людей, прижимая их к земле. Их лица выражали ярость и безумие, а руки сжимали оружие, готовое выстрелить в любой момент. Мы замерли на месте, взгляд наших глаз сцепился с их, и я чувствовала, как напряжение вокруг нас нарастает, словно лес сам замер в ожидании. Воздух был тяжелым, пропитанным страхом и гневом, прерываемым лишь шумом дыхания и сердцебиением.

И только тогда мы увидели, что происходило на самом деле. Куча мертвых тел землян, хаос, крики и паника, пока Финн стрелял во всех, кто стоял или пытался убежать. Я чувствовала, как внутри меня поднимается ужас и отчаяние, понимая, что ситуация стала критической и промедление опасно.

Мы должны были действовать быстро. С полной решимостью я закричала Мерфи и Финну, приказывая им остановиться. Мой голос пронесся над деревней, наполняя пространство нашим предупреждением и требованием прекратить.

-Финн! - я закричала, отчаянно пытаясь привлечь внимание и остановить насилие.

Мы подошли к месту, где Мерфи и Финн стояли, и увидели ужасное зрелище: кучу мертвых тел рассыпались по земле, среди них были и жители деревни, в том числе и молодой парень, видимо, лет двенадцати. Этот вид заставил мое сердце сжиматься от ужаса и горя, а в груди словно засела тяжесть, которую не уберешь никакими словами. Ветер шелестел листьями деревьев, но его звук казался пустым и бессмысленным на фоне смерти и разрушения вокруг.

Я стояла на месте, с трудом удерживая дыхание, пытаясь принять происходящее и не сорваться в отчаяние. Каждое движение казалось невероятно медленным, будто мир вокруг замедлился, подчиняясь тревожной атмосфере.

Я тут же подбежала к телу парня, стараясь сдержать слезы. Мой взгляд упал на его лицо, такое молодое и невинное, и я почувствовала, как сердце сжимается от боли за его потерю. Руки дрожали, пальцы бессильно касались холодной кожи, а внутри разгоралось чувство беспомощности. Я понимала, что никакие слова не вернут его, и эта мысль жгла сильнее любого огня. Каждая секунда становилась испытанием, каждая попытка дышать давалась с трудом, словно воздух сам сопротивлялся.

Октавия приблизилась ко мне, склонившись, чтобы рассмотреть лицо парня. Мы стояли там, окруженные мертвыми телами, словно оказавшись в нереальном кошмаре. Ее плечи дрожали, а глаза были полны слез, которые она пыталась сдержать. Я чувствовала ее боль, понимала, что мы обе переживаем одно и то же, и это немного облегчало ощущение одиночества. Мы обменялись взглядом, полным молчаливого понимания и совместной скорби. Все вокруг казалось нереальным, будто мы оказались в застывшей картине ужаса.

Октавия: Артигас..

-Какого хрена ты сделал, Финн.. - я проревела, голос срывался от ужаса и гнева.

Я поднялась с колен, дрожа от испуга и горечи, и взглянула на Мерфи, который стоял передо мной в состоянии шока. Его лицо бледное, глаза широко раскрыты, будто он сам не осознавал происходящего. Я чувствовала, как пальцы дрожат, тело напряжено от смеси страха и ярости. Внутри меня все кипело, сердце билось слишком быстро, а горечь и злость слились в одно непрерывное чувство боли.

Мои руки дрожали, когда я попыталась нащупать пульс у Артигаса, но сердцебиение не ощущалось. Внезапно гнев вспыхнул во мне, и я резко подняла глаза на Финна. Мерфи стоял неподвижно, словно окаменевший, потрясенный произошедшим. Сила злости, которая нашла отражение в моем сердце, вырвалась наружу, и я резким ударом в грудь сбила Финна с ног.

Финн шатнулся, теряя равновесие под воздействием моего удара. Мое дыхание было тяжелым от ярости и горя, и одновременно я почувствовала странное облегчение, когда он падал. Я хотела, чтобы он почувствовал хоть каплю того, что чувствовала я, стоя перед этой кучей мертвых тел. Сердце сжималось от боли, а кровь стыла в жилах, смешиваясь с яростью и отчаянием.

-Почему ты его не остановил?! - я обратилась к Мерфи, голос пронзительный, пропитанный горечью и отчаянием.

Мой взгляд был полон смешанных эмоций - отчаяния, злости и горя. Я отвергала все попытки Финна что-либо объяснить, даже не желая подходить к нему после всего, что он сделал. Каждое его слово казалось пустым и бессмысленным, не способным уменьшить боль и гнев внутри меня.

Мерфи: Я правда пытался. Не думай, что я просто стоял и смотрел на это! Он псих, я не знаю, что на него нашло! - он сжал кулаки и опустил голову, ощущая тяжесть произошедшего.

-Значит плохо останавливал. - я сказала тихо, но с злостью.

Финн: Кларк с тобой?

-Тебя не интересует ничего больше? Финн, оглянись! - Беллами тут же схватил меня за руку и отдернул назад, видимо понимая что мои слова могут довести Финна сейчас до делов похуже.

Белл: Собирайся, в лагере поговорим. - он смотрел с холодным взглядом на Финна, а потом осмотрел лагерь землян.

-

Ближе к ночи мы вернулись в Аркадию. Все это время я не разговаривала с Беллами, ощущая между нами непреодолимую дистанцию. Я сидела в столовой с Кларк, тихо ужинала и пыталась унять дрожь в руках, которая не покидала меня с момента возвращения. Мы молчали, каждый погружен в свои мысли, но молчание казалось тяжелым и тягучим, давящим на грудь. Я понимала, что никто из них не сможет сейчас помочь мне решиться на то, что нужно сделать, и это осознание только усиливало мою тревогу.

Я поняла, что страх других не должен останавливать меня. Они боятся действовать, боятся быть пойманными, боятся людей на горе, а я не могу позволить себе страх, когда на кону жизнь моих людей. Мне тоже страшно, сердце колотилось, но я знала, что ради остальных я готова идти на любые риски. Каждое мое движение было продумано, каждая мысль о будущем точна и выверена. Я осознавала, что только решимость и смелость смогут принести хоть какую-то пользу в этой ситуации.

-

После ужина я медленно пошла в сторону своей комнаты, чувствуя усталость во всем теле и тяжесть в груди. Коридор казался длиннее обычного, шаги отдавались глухо, а мысли путались в голове. Я подняла взгляд и увидела вдалеке возле входа в мою комнату, как Беллами зашел в соседнюю. Сердце дернулось, а внутри все сжалось от этого простого, но болезненного факта. Не может быть, что он решил взять себе комнату со мной по соседству, и эта мысль крутилась в голове снова и снова, не давая покоя.

Либо настолько не доверяет мне, либо настолько хочет быть ближе, и я не могла понять, что из этого хуже. Я остановилась на секунду, прислонившись к стене, чувствуя, как внутри поднимается усталое раздражение. В голове мелькали обрывки нашего разговора у костра, его взгляд, его слова. Но мне уже плевать, я сказала это себе почти вслух, пытаясь убедить саму себя. Сегодня он дал мне понять, что все, что было, это не правда, что не такой он уж и герой, каким я хотела его видеть. Эти мысли резали изнутри, оставляя после себя пустоту.

Но в душе стало больно от одной только мысли, что я себе понапридумывала, что он не пошел бы за мной на гору. Это ощущение предательства было тихим, но глубоким, словно медленно расползалось по груди. Ведь я уже знала - я туда пойду, несмотря ни на что, несмотря на страх и сомнения.

Я чувствовала это каждой клеткой, будто решение уже давно принято где-то глубоко внутри. И если я умру там, то, возможно, это избавит его от еще одной ответственности, от еще одного груза на плечах. Я сжала губы и сделала шаг к своей двери, позволяя этой мысли раствориться во мне, оставляя после себя только холод и решимость.

Я услышала в его комнате глухие звуки, словно он перебирал что-то, и делал это быстро, почти с спешкой. Сердце забилось чаще, и внутри поднялся тихий панический страх. Времени не было, я не знала, чем он занимается, и это делало ситуацию еще напряженнее. Нужно было уйти, пока он не заметит меня, пока я не стану помехой. Я медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху из его комнаты. Каждый шаг давался с трудом, дыхание слегка сбивалось, но я знала, что нельзя рисковать и оставаться здесь дольше.

Мои руки дрожали, но я твердо взяла пистолет и несколько магазинов, аккуратно уложив их в рюкзак. Кинжалы я спрятала в пояс, проверяя, чтобы все было на своих местах. Каждый шаг давался с усилием, и я ощущала на себе взгляд невидимых глаз, будто сама тьма наблюдала за мной.

Далее я вышла из комнаты и тихо пробиралась по коридорам до кабинета канцлера Джахи. Его не было, и я бесшумно зашла в кабинет, взяла кусочек бумаги и ручку. На бумаге я написала короткую записку, которая могла пригодиться в случае непредвиденных обстоятельств. Пока никто не видел, я вышла через задний вход и направилась через лес к шахте. Каждый шаг казался опасным, но я твердо шла к цели, понимая, что от этого зависит судьба многих людей.

Конечно, я не была самоубийцей, готовой броситься навстречу смерти. Я взяла у Рейвен рацию, пока ее не было в лаборатории, чтобы держать Ковчег в курсе событий. Я понимала, что одна не смогу спасти всех, но могла пробраться на Гору, узнать несколько секретов и с помощью Джо обмануть президента. Это был мой план, продуманный до мелочей, хотя реальность могла оказаться куда жестче. Я понимала, что против меня уже настроены все, и я не останусь безнаказанной, если ошибусь.

Отвергнув помощь ребят, я осознала, что идти предстоит одной. Я оставила их в надежде, что моя решимость и риск принесут больше пользы, чем их осторожность и страх. Мой следующий шаг был четко продуман - пройти через лес, направляясь к Горе Везер, где, я была уверена, скрывались тайны и ответы на вопросы, которые меня мучили. С каждым шагом лес вокруг казался все темнее, а тени сгущались, но я старалась не поддаваться страху.

-Еще немного.. - я прошептала себе, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

Мне было страшно идти одной по лесу ночью. Почти ничего не было видно, и я чувствовала себя самой уязвимой из всех. Я старалась не обращать внимания на странные звуки, на скрипы веток и шорохи, не бояться тех демонов, о которых говорил Беллами. Мои шаги были тихими, но уверенными, сердце колотилось в груди, а глаза выискивали каждый намек на опасность. Я шла вперед, осознавая, что только решимость поможет мне дойти до цели живой.

Сердце мое бешено колотилось в груди, когда я приближалась к шахте, мрачному месту, которое казалось воротами в подземный мир, полный опасностей и неизвестности. Каждый шаг отдавался болью и напряжением, но я знала, что нельзя останавливаться. Вдалеке силуэт Горы Везер возвышался, словно мрачный страж моих страхов и решимости, и каждый взгляд на нее поднимал адреналин.

Подождав, я наблюдала за жнецами, которые выходили из шахты один за другим, словно призраки, неся странные аппараты и непонятное обмундирование. Их движения были точны и безжалостны, и я понимала, что любая ошибка будет стоить мне жизни. Они были жестоки и лишены человечности, машины для убийства, которых невозможно остановить словами или просьбами.

-Ты сильная..ты сможешь..ты не подохнешь.. - прошептала я себе.

Дрожь пробежала по всему телу, но решимость смешивалась с паникой. Каждое движение давалось тяжело, но я знала, что нужно действовать. Сердце стучало так громко, что казалось, слышат даже жнецы, и это заставляло меня собираться с силами. Каждый шаг был осторожным, каждый вдох давался с усилием, но я не могла остановиться.

Я сделала решительный шаг и ворвалась в шахту, двигаясь вперед с одной целью - проникнуть внутрь и найти то, что могло помочь нам выжить. Страх охватывал меня с головой, но я держала себя в руках, стараясь не издавать ни звука. Мое тело напряглось, глаза привыкали к темноте, а мысли метались между ужасом и необходимостью действовать. Я пыталась запомнить каждый звук, каждое движение вокруг, чтобы быть готовой к любому внезапному нападению. Сердце колотилось, дыхание было неровным, но я шла вперед, не думая о боли и усталости.

Вдруг я услышала странный звук из комнаты внутри шахты, и страх охватил меня еще сильнее. Решимость не покидала меня, я повернула в сторону звука и осторожно приоткрыла дверь. Мое сердце замерло, когда я увидела Линкольна, сидящего там, как пленник среди врагов.

-О господи..

Мое сердце горело от желания помочь ему, я медленно подошла к кушетке, на которой он был привязан. Взгляд скользил по его бездыханному телу, страх и беспомощность заставляли меня дрожать, но я знала, что сейчас нельзя поддаваться панике.

Осторожно коснулась его руки, ощущая холод металлических наручников, и в груди разгорелся гнев. Он был без сознания, и это наполняло меня решимостью действовать, не думая о себе. Я проверила его пульс, слегка прикоснувшись к запястью, и облегченно вздохнула - он был жив.

-Что они с тобой сделали..

Сердце сжималось от боли, страх и ярость смешались, но я знала, что нужно действовать. Нужно освободить его и вывести отсюда, даже если это будет смертельно опасно. Каждое движение было продумано, каждая мысль сосредоточена на том, чтобы спасти Линкольна. Внутри меня бурлило чувство отчаянной ответственности, и я понимала, что теперь нет пути назад.

Он тут же открыл глаза и начал биться, кушетка с громким стуком ударилась об пол, и я поняла, что охрана, возможно, уже возвращается, и каждый звук отдавался эхом в груди. Сердце колотилось так громко, что казалось, будто весь мир слышит его стук, а руки непроизвольно дрожали от напряжения. Я прижалась к стене, пытаясь контролировать дыхание, и каждая клеточка моего тела кричала о страхе и готовности к действию.

Дверь медленно открылась, и адреналин прокатился по мне волной, заставляя напрягаться каждую мышцу. Я ожидала жнецов, но перед глазами были люди с горы, их холодные взгляды и уверенные движения сразу показали, что с ними шутки плохи. Моя ярость нарастала, сердце сжималось от злости и беспомощности, и я понимала, что любое неверное движение может стоить Линкольну жизни.

Они подошли к Линкольну, и пищалка снова прозвучала, оглушая своим визгом. Я чувствовала, как в моем животе свернулась тревога, дыхание сбилось, и каждая секунда тянулась бесконечно. Моя рука медленно скользнула к пистолету, напряжение в пальцах было невыносимо, а глаза не сводили взгляд с Кейджа, который шел ко мне.

Кейдж: Я знал что ты вернешься..

-Я не возвращалась, я пришла убить всех вас тут.. - руки сжали пистолет сильнее, я подняла взгляд на него, сердце колотилось, а внутренний голос кричал от страха и гнева.

Конечно я физически это не могла сделать, и была уверена что не сделаю. Но главное говорить уверено, и тогда может и я сама поверю в свои слова. Враг не знает: способен ты, на то что говоришь, или нет. Если он видит твою увереность, то это заставляет его задуматься и возможно потерять собсьвенную уверенность.

Кейдж: Тогда ты выбрала не правильную тактику. Я одним своим словом могу убить всех твоих друзей, а ты одна.

-Нихера ты не можешь, ты даже не президент.. - я прорычала сквозь зубы, ощущая, как гнев смешивается с адреналином, и каждая клетка тела готова была к борьбе.

Кейдж: Уверена?

-Я уверена. - я чуть отступила назад, держа пистолет ровно перед его лицом, чувствуя, как каждая секунда тянется мучительно долго, а дыхание сбилось.

Он показал бейджик, на котором сияла надпись "Кейдж Уоллес, президент Горы Везер", и мой разум едва успевал осознать факт, что мой план разрушен. Сердце сжалось, грудь будто сдавили руками, и каждое мгновение казалось болезненным ударом по самой надежде. Я поняла, что шансы спасти Линкольна почти исчезли, а внутри разгорелось отчаяние, смешанное с яростью и бессилием.

Чувство поражения сжало мое сердце, как будто мое будущее угасло в темноте. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы хоть немного успокоить пульс, но каждый взгляд Кейджа давил на меня, лишая сил. Внутри нарастала смесь ужаса, ярости и решимости, смешанных в один непостижимый узел. Мысленно я перебирала варианты, которые могли бы спасти Линкольна, но понимала, что сейчас все зависит от осторожности и быстроты реакции.

Если бы это был его отец, Данте Уоллес, у меня был бы шанс обмануть его и вытащить Линкольна из этого кошмара, как и остальных. Я чувствовала, как надежда медленно тает внутри, сердце сжимается, а пальцы дрожат от бессилия. Каждый вдох давался с трудом, мысли метались, пытаясь найти выход, а тело напрягалось, готовое к любой неожиданной опасности. Но передо мной стоял Кейдж, и я поняла, что мой план провалился, отчаяние накрыло меня волной, оставляя лишь холод и осознание безвыходности. Я сжала пистолет крепче, глаза вызывали решимость, а внутри бурлила смесь ярости и страха.

Кейдж: Мышка не думала, что попадет в ловушку..Как жаль..Ты ведь не хочешь их смерти, не так ли?

-Если пристрелю тебя, им никто и не скажет.. - я держала пистолет ровно, взгляд цепкий, сердце колотилось, а внутри бушевала буря эмоций: страх, ярость, решимость.

Кейдж: Убьешь меня, те что позади меня, убьют тебя.

-Нихрена ты не можешь.. - я процедила сквозь зубы, пальцы сжимали пистолет, ноги стояли твердо, а тело готовилось к любому движению.

Кейдж медленно подошел ко мне, и я молча смотрела на него, ощущая, как нарастает напряжение, каждое движение его уверенное и холодное давило на меня, заставляя внутренне напрягаться. Его безразличное выражение и уверенные движения говорили о том, что он полностью осознавал власть и контроль над ситуацией.

В руках у него была рация, и когда он включил ее, мои мысли путались, а внутренний голос продолжал настаивать, что это какая-то шутка. Но я понимала, что это реальность, и любое неверное движение может стоить Линкольну жизни.

Кейдж: Все кто остались на воле. Заведите их в..

Я напряглась, сжимая пистолет, дыхание прерывистое, тело готово к действию, глаза не отрывались от него, сердце бешено колотилось, а на его губах играла тонкая усмешка, полная высокомерия. Я резко вырвала рацию из рук Кейджа, не дав ему закончить свою фразу, ощущая, как дрожь пробегает по всему телу, а сердце колотится в груди словно сумасшедшее. Каждое мгновение висело на волоске, воздух вокруг сжимался, и казалось, что сама тьма наблюдает за мной, поджидая мою ошибку.

Мой пистолет все еще был у его головы, и я ощущала, как напряжение висит в воздухе, сжимая грудь, а адреналин разливается по венам, разгоняя мысли и эмоции. Он, видя мое решительное действие, только слегка нахмурился, будто сомневаясь, что я способна на что-то большее, чем просто дерзость. Внутри меня кипела смесь страха и злости, и я понимала, что любое неверное движение может стоить мне жизни.

-"Он точно не держал рацию сильно, чтобы я схватила ее, и подумала что выйграла время, но не все так просто. Этот гаденыш и не такое способен продумать. Но и я не промах."

Его смех пронзил мои уши, холодный и жесткий, словно ледяной нож, проходящий сквозь плоть и кости. Я бросила рацию на пол и сердито раздавила ее ногой, чувствуя, как внутри поднимается огонь ярости и бунта. Сердце стучало так громко, что казалось, весь мир слышит мои удары, а пальцы непроизвольно сжимали оружие сильнее, пытаясь удержать хоть какое-то чувство власти.

Кажется, я угадала, что этот маленький акт дерзости должен был дать мне хотя бы иллюзию контроля над ситуацией, но Кейдж лишь посмеялся снова, с какой-то издевкой в голосе, словно хотел показать, что мне до него еще очень далеко. Мои глаза жгло от злости, грудь сжималась от напряжения, а разум искал хоть какой-то путь, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу.

Он вызвал еще одного охранника и взял рацию у него. Я ощущала смешение разочарования и злости, горячее чувство, которое делало руки влажными и дрожащими, а сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот выскочит наружу. Внутри все кипело от чувства беспомощности, но я пыталась собрать хоть малую часть хладнокровия, чтобы не показать Кейджу всю глубину своей ярости.

Адреналин продолжал гонять кровь по телу, сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но я понимала, что сейчас нельзя терять контроль, нельзя позволять панике захватить меня. Я пыталась глубоко дышать, чувствуя, как каждое движение становится напряженным, а тело готовится к любому исходу.

Кейдж по-прежнему улыбался, но его глаза сверкали холодной злобой, и это заставляло меня собраться, выпрямить спину и держать оружие твердо. Каждый его взгляд казался испытанием, как будто он хотел проверить, хватит ли у меня сил противостоять ему.

Кейдж: Теперь у тебя две проблемы, жнецы вот вот вернуться, хочешь остаться тут и быть сожраной заживо?

Меня загнали в тупик со всех сторон, тело сжалось от безысходности, а разум искал хоть какой-то шанс на спасение. Я почувствовала, как легкая паника стучит в голове, но понимание реальности заставило немного опомниться. Я поняла, что сопротивление бессмысленно, и опустила пистолет, стиснув зубы и ощущая горечь поражения, которая будто сжигала изнутри.

Кейдж: Провести ее в клетку.

-Какого хрена Кейдж! Ты же сказал что они в безопасности!

Как только я попыталась сорваться с места, охрана мгновенно схватила меня за руки, сжимая их так сильно, что в запястьях вспыхнула резкая боль. Я ощутила, как сталь пальцев врезается в кожу, и сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Каждое движение давалось с трудом, а тело дрожало от страха и ярости одновременно, не зная, что выбрать - сопротивление или осторожность. Я пыталась дернуться, но хватка была железной, не оставляя ни единого шанса на побег. Внутри разгоралась паника, смешанная с бешеной решимостью не поддаваться, хотя мышцы предательски нылые от напряжения.

В этот момент один из охранников быстро подошел сзади, и я почувствовала резкий укол в спину. Боль пронзила меня, словно молния, разрывающая тело на части, заставляя вырваться крик. Я зажмурилась, пыталась сосредоточиться на дыхании, но адреналин сжимал все мои внутренности в кулак, лишая покоя и ощущения реальности. Каждая клетка горела, мышцы дрожали, а разум отчаянно боролся с чувством полного контроля со стороны противника.

Боль усилилась, пронзая все тело, и вскрик вырвался из груди вопреки моим усилиям держать себя в руках. Мир вокруг начал растворяться, и темнота окутала меня, плотная, холодная и безжалостная.