Сможешь вернуть меня? | 18+

Энрика

Я уже не рассчитывала на нашу встречу. Думала, что больше никогда её не увижу.

Мою сестру.

Лив.

Под утро в дом заявился Сойер со словами, что выполнил своё обещание. На пороге стоял не только он, но и ещё одна хрупкая фигура с каким-то непонятным мешком на голове.

Мы с Киллианом были в курсе того, что задумал его дружок. Той же ночью, как мой ненаглядный отправился в центр убивать Джека, Сойер заглянул в дом этого ублюдка – туда, где Джек уже продолжительное время держал мою сестру.

Пришлось быстро переместиться в небольшой подвальчик, который раньше был местом дядиных расправ над неугодными, чтобы не привлекать лишних взглядов. Не зря же друг моего отца донёс до каждой северной семьи информацию о настоящем убийце моих родителей.

Сойер лишь немного улыбнулся, услышав слова благодарности, и попытался поскорее покинуть дом. Его виноватый взгляд так и не смог подняться выше уровня пола. Мне удалось услышать лишь скомканную речь о том, как Сойер обманул охрану в доме Джека. Выдумал, что это приказ ублюдка, что необходимо в срочном порядке увезти Лив. Вначале охрана засомневалась, но спустя несколько звонков своему хозяину, полных бесконечных гудков, отдала пленницу. Да и что говорить: последние месяцы Сойер был частым гостем Джека, поэтому сомнения охраны поутихли.

Всё же его предательство нам чем-то помогло.

После ухода Сойера я хотела попросить и Киллиана оставить меня наедине с сестрой. Разговаривали мы тихо и в стороне. Хоть у Лив и был мешок на голове, лишний раз лучше не рисковать. Пусть Киллиан ещё немного побудет мёртвым. Но он ушёл только после того, как уговорил меня примотать её ноги и руки к стулу. Хоть я просила этого не делать, Киллиан был непробиваем, поэтому мне пришлось смириться.

За всё это время Лив не проронила ни слова. И даже когда я привязывала её конечности к стулу, даже когда сняла с её головы этот странный мешок, она молчала.

Мой взгляд быстро скользнул по её моментально опущенному лицу. Хоть Лив и пыталась скрыть свой измождённый вид, ей этого сделать не удалось. Спутанные волосы, небрежно завязанные в подобие хвоста, падали на грязное лицо. На скуле синел след от явных забав Джека. К горлу моментально подступила тошнота от воспоминаний. Я, как никто другой, знала, на что был способен этот человек.

«Лив сильно исхудала» – моментально пронеслось в моей голове. Что он творил с ней всё это время? Если Джек был так сильно помешан на мне, а она «нанесла мне вред», то боюсь представить, как несладко ей жилось.

Я проглотила неприятный ком и откинула все лишние мысли подальше. Сейчас время для другого.

– Ты сегодня до странного молчалива, – произнесла я, садясь на корточки, чтобы пересечься взглядом с её опущенными в пол глазами. – Джек точно не отрезал твой язык?

Но в ответ была тишина. Лив выглядела словно тряпичная кукла, которая потеряла всякую волю к жизни.

– А смысл? Ты всё равно убьёшь меня, так же как и отца, – её голос был еле различим от долгого молчания. – Мою мать ты тоже прикончила? Или где-то держишь?

На последней фразе она всё же решила заглянуть мне в глаза. Но вместо привычной злобы или же ненависти в эмоциях Лив явно читался страх.

Теперь она боится меня?

– Отвечай! Ты убила мою мать?! – завопила Лив, и её тело пробрала мелкая, еле уловимая дрожь.

– Она сбежала. Сразу после смерти дяди. Так что я понятия не имела, где она, – я сделала паузу, наблюдая за её реакцией. – Но недавно до меня дошли слухи, что кто-то от неё избавился.

Лив замерла. Буквально застыла, не отрывая от меня свой полный ужаса взгляд. Её лицо побледнело, а глаза наполнились влагой, которую она так яростно пыталась сдержать. В них читался немой вопрос: «Это сделала ты?».

– Мама... неужели...

– Как бы я ни злилась, тётю бы не тронула. И ты это знаешь.

Её голова опустилась, а плечи задрожали. Я лишь поджала губы, не зная, что сказать в этой ситуации. Мне вовсе не хотелось быть тем человеком, который сообщит ей новость о смерти матери. Какой бы ни была Лив, я не могла ей не сочувствовать.

В моём сердце всё ещё жили наши тёплые воспоминания. Жаль, что это единственное место, где они остались. Жаль, что новых больше не будет.

– Поздравляю, – наконец выдавила Лив и нервно усмехнулась. – Теперь у тебя есть то, чего ты так сильно желала: место главы. Жаль только, рядом никого не осталось. Твой любимый мёртв, а вся его семья скоро отправится вслед за ним.

– Моя, – твёрдо произнесла я.

– Что?

– Моя семья. Они моя семья. Не ты. И не дядя. А они.

Она прикусила губу, будто удерживая слова внутри. На секунду мне даже показалось, что её взгляд стал ещё печальнее. Хотелось верить, что это было болезненное осознание того, что она действительно потеряла меня. Раньше я бы правда в это поверила. Но, как оказалось, я никогда и не знала собственную сестру.

И несмотря на все лишние мысли, оставалась главная тема, которую мне было необходимо поднять. Мои родители. Ещё тогда, перед тем как Джек запер Лив у себя, она проболталась, что именно дядя убил моих маму и папу. Но сделал ли он это своими руками? Или мои воспоминания являются правдивыми?

Я плохо помнила тот день. Воспоминания рассеялись и превратились в непонятную кашу, которую я до сих пор не могла осознать. Только запись в дневнике, написанная в то время, может в точности показать мои чувства в тот роковой день.

Но я так сильно боюсь её перечитывать.

Мне было восемь. Всего восемь лет. Счастливая семья. Любящие родители. Да, занятые. Да, иногда даже слишком занятые. Но они правда любили меня. Папа всегда был параноиком в плане безопасности, чувствовал подвох от всех и каждого. Но был человек, которому он доверял беспрекословно, тот, в чьи руки вверил охрану своей семьи. Близкий друг отца. Самый ценный человек из приближённых. И любимый водитель его дочурки.

Джонатан.

Тот, кто был для меня в роли старшего брата. Тот, кому я жаловалась на несправедливых учителей, занятых родителей. Тот, кому мы все доверяли.

Та ночь казалась мне кошмаром, который не мог быть реальностью. Смутные и размытые образы. Я проснулась от звука выстрела, потом помню громкий крик мамы. Ноги сами понесли меня на кухню, откуда доносился шум всего этого ужаса. На секунду у меня появилась надежда, что всё может быть хорошо, ведь я услышала голос Джонатана: «Ну вот и всё».

Может, он спас маму и папу? Может, он успел остановить неизбежное?

Но все наивные мысли рассеялись, когда до меня вновь донёсся его ледяной тон: «Хотя нужно довести дело до конца».

Хоть я и была крохотной, моментально поняла, о ком речь.

Обо мне.

Никого он не спасал. Никому не хотел помочь. Джонатан сам убил моих родителей.

Дальше воспоминания превращаются в непроходимую кашу. Помню, как сбежала из дома, помню, как задыхалась от слёз, помню, как хотела, чтобы кто-нибудь мне помог. Но опрометчивая мысль о том, что мама и папа могут быть живы, заставила меня вернуться. Глупость, в которую мог поверить только ребёнок. Но именно им я и была.

Когда я вбежала в дом, Джонатана уже не было. А образы остывающих тел навсегда застряли в моей голове. Я тормошила родителей, молила проснуться. Но мамины пустые глаза смотрели в потолок, а папины были закрыты навсегда. А я... я просто села между ними, притягивая колени вплотную к себе, и пряталась несколько часов, пока какая-то женщина не вытащила меня.

Всё, что было после этого дня, практически полностью выпало из моей памяти. Обрывки воспоминаний с похорон, слёзы людей рядом со мной. А затем и мои собственные.

Дядя был родным братом моей матери, поэтому быстро взял фамилию моего отца и оформил опеку надо мной. Они с тётей и Лив переехали в наш с родителями дом. И мне казалось, что теперь будет легче, но, увы, я ошиблась.

Я была слишком маленькой, чтобы разузнать все подробности. Джонатана всё же поймали на границе, когда он пытался сбежать. Его судили по местным законам, если можно так выразиться. Проще говоря, его доставили в центр. Тогда мистер Ноэль выпытывал из него информацию о нанимателе, и до последнего вздоха Джонатан уверял, что это были Блейны.

Поэтому я всю жизнь жила с этой мыслью, винила себя за любые тёплые эмоции в адрес этих людей.

И сейчас я действительно хочу услышать правду.

– Расскажи мне о том, что знаешь, – начала я, присаживаясь на пол и опираясь спиной о стену. – Расскажи о моих родителях. Дядя лично...

– Нет, – молниеносно перебила меня Лив. – Мой отец был нанимателем, он не марал руки. Так что, Рика, ты и так знаешь всю историю. Только заказ на их убийство шёл не от Блейнов, а от моего отца.

Я пристально изучала эмоции на лице Лив. Она была спокойна. Казалось, что это правда. И, честно, мне хотелось в неё верить. Безумно хотелось верить в то, что Блейны непричастны к моей личной трагедии. Так мне будет действительно проще жить.

– Ты знала о том, что он собирается сделать? – я смотрела на неё в упор, ожидая следующего ответа.

– В восемь лет он не просвещал меня в свои планы, – язвительно отозвалась Лив, но быстро вернула самообладание. – Я узнала только через несколько лет. Когда мне было двенадцать, отец напился и рассказал всё. Это был странный разговор, который вначале казался мне каким-то бредом. Тогда уже он начал разочаровываться в тебе, понял, что ты не встанешь на его сторону. Именно с того времени он начал готовить в наследницы рода меня. Может, ты не захочешь верить, но тогда я этого не хотела, – на секунду она замолчала и уставилась на меня, но я не знала, что ответить. – Правда. Думала, что сразу же расскажу тебе о родителях, о вине моего отца. Но он не позволил. Начал угрожать моей матерью. А я всегда знала, что ему на неё, как и на всех нас, абсолютно плевать. Я не хотела рисковать. Но молчать было безумно тяжело, ведь когда-то я... когда-то правда любила тебя.

Лив опустила голову, пряча смущение от собственных слов. Но я видела её лицо. В моменте мне даже захотелось рассмеяться от этой нелепицы. Но сердце предательски кольнуло, поэтому я смогла только криво улыбнуться.

– Любила меня? Забавно звучит после всего, что было.

– Согласна, – Лив мотнула головой и упёрлась взглядом в соседнюю стену. – Но это правда. Уже позже я стала замечать, как все к тебе относятся. Вначале пыталась не обращать внимания, но делать это становилось труднее с каждым днём. Всеми любимая Энрика, – она намеренно коверкала голос, – а моего имени даже никто не знал. Меня называли просто твоей сестрой. Без имени. Даже мой отец уделял всё время тебе. Да, часто он был груб. Но тебя хотя бы замечал! – её голос сорвался на крик, а озлобленный взгляд вернулся к моим глазам. – Ты не представляешь, как тошно быть тенью. Быть рядом со всеми, но оставаться незаметной. И с каждым годом это ощущалось лишь отчётливей. Ничего не менялось. Я пыталась быть хорошей сестрой, пыталась быть полезной, но вы все не замечали меня. Ты хоть и пыталась играть в заботу, от этого было только хуже. Такая святая и хорошая на фоне меня. Ты никогда не поймёшь, что я чувствовала, ведь каждый обращал на тебя внимание, стоило тебе только появиться. А я устала от роли дополнения. Устала замолкать, когда меня в очередной раз не слушают. Устала добиваться чужого внимания. Устала вечно искать в себе недостатки. Устала от такой идеальной тебя.

Лив замолчала и задрала голову, видимо, пытаясь остановить вырывающиеся слёзы. А я не знала, что сказать. Снова. В последнее время я догадывалась о её чувствах, но не могла это принять.

Как любовь переросла в такую ненависть? Где я ошиблась? Неужели всё не могло быть по-другому?

– Я никогда не играла в заботу рядом с тобой, – прочистив горло, начала я. – Мои чувства всегда были искренними. Раньше ты являлась единственным человеком, за которого я держалась. И нет, я вовсе не идеальна. Я тоже совершала ошибки, – пришлось приблизиться к ней, чтобы опустить её до сих пор задранную голову. – Лив, если ты хочешь чего-то, не нужно занимать чужое место, найди своё собственное. Не стоит ждать от других чего-то взамен. Этому ты сама меня научила.

Из груди Лив вырвался короткий смешок, но впервые за весь наш разговор в нём не было злобы.

– Если ты не догадывалась, то передо мной все крутились только потому, что знали, кто мои родители, – с улыбкой признала я, пожимая плечами. – Большинство недолюбливало меня, хоть и не показывало это в открытую. Так что плюй на внимание ничего не значащих для тебя людей, цени только тех, кого любишь ты и кто любит тебя.

– Святоша... – прошептала она себе под нос. – Ненавидишь же меня. Делаешь вид, будто не убьёшь сейчас.

– Вовсе нет, – я покачала головой. – Я не ненавижу тебя. Да, возможно, никогда не смогу простить тебя. Морально не справлюсь. Но и убивать тебя смысла не вижу. Хотя бы в память о нашем детстве, – на секунду мне показалось, что в её глазах мелькнул огонёк надежды. – Слушай сюда, если не хочешь повторить судьбу своей матери. Сейчас тебе нужно покинуть город, ведь лучшей возможности не предвидится. Пока новость о смерти Джека не разлетелась, а мистер Ноэль не занял свой пост, тебе нужно сбежать. Куда-то подальше. Как можно дальше. Начни всё сначала.

Я смотрела на то, как её глаза округляются и приходит понимание, что я действительно не выкрала её с целью убийства. Может, когда я только узнала о её предательстве и лжи о болезни, мне и правда хотелось свернуть ей шею. Но те эмоции уже давно остались в прошлом.

Наверное, мне всегда будет больно думать о Лив, ведь всё могло быть иначе. Но иначе не случилось. Дядя мёртв, тётю тоже лишили жизни. И я не хочу, чтобы Лив повторила их судьбу. Пусть начнёт всё сначала в месте, где никто о ней не знает. Пусть придумает себе новое имя. Пусть наденет на себя маску и выдумает новое прошлое.

Но пусть будет от меня далеко, чтобы я не пыталась увидеть в ней что-то хорошее, чтобы я никогда не задумывалась о втором шансе для неё.

Ведь я знаю, что не справлюсь. Сдамся и вновь открою своё сердце той, что никогда этого не ценила.

– Ты правда не убьёшь меня? – промямлила она, не моргая.

– Не неси бред. Я же сказала, что «нет».

– Да хватит! – резко вскрикнула Лив, и я заметила, как на её глазах вновь возникли слёзы. – Просто скажи, что я сволочь, и убей меня!

– Заткнись уже! Я не буду тебя убивать! – мой голос сорвался, и я почувствовала дрожь, которая моментально пробрала всё тело.

Лив замолчала. Из её глаз начали предательски катиться слёзы, а из груди стали вырываться всхлипы. Казалось, что она больше не пытается держаться, не старается успокоиться. Полностью «оголяет» все накопившиеся эмоции рядом со мной.

– Но тогда... тогда я не хочу уходить. Мне некуда идти. У меня тоже никого не осталось, – сквозь всхлипы шептала она. – Хочешь, я в чём-то тебе помогу? Заслужу доверие. Может, не сразу, но со временем. Может...

– Нет, – грубо перебила её я. – Ты уйдёшь. Раньше я бы простила тебе всё, взяла бы на себя любую вину. Но не сейчас. Хоть на душе до сих пор тошно от своих же слов, я не хочу тебя видеть. Не хочу слышать твой голос. Не хочу знать, что ты где-то рядом. Но я никогда не смогу убить тебя, поэтому просто убирайся как можно дальше.

Я вновь взглянула на сестру и поняла, что внутри меня всё переворачивается. Эмоции брали верх, и мне нужно было как можно скорее отправить её из дома, ведь если я посмотрю на неё лишнюю секунду, то захочу простить.

Может быть, это выглядит жалко. Может, веду себя как идиотка. Но я правда не могу.

Быстрым движением я освободила её руки и ноги, стараясь скорее разобраться со всем. Сама не ожидала от себя такой мягкости. Но это же Лив. Моя непутёвая сестрёнка.

– Рика... – вырвалось из её рта, когда мы уже стояли перед дверью на задний двор.

Я специально распорядилась охраной и перенесла все их дела на переднюю часть дома, ведь изначально планировала отправить Лив отсюда без лишних проблем.

Мне просто нужен был этот последний разговор. На память. Чтобы знать, что я сделала всё правильно.

Собрав остаток контроля, я подтолкнула её к выходу и произнесла:

– Совет на будущее: цени людей, которые о тебе заботятся. Если такие найдутся вообще. Просто, – горло горело, я еле сдерживала позыв расплакаться, – не оплошай.

– Последние слова звучат как признание в любви, – её истеричный смешок перерос в еле различимый всхлип. – А ты не позволяй больше себя обманывать. Думай наперёд. И ты тоже. Не оплошай там.

Лив ушла. Не оборачиваясь. Больше не просила остаться. Просто ушла.

А я... я захлопнула за ней дверь и медленно поплелась в гостиную, в которой меня уже заждался Киллиан. Я хотела к нему. Хотела, чтобы он отвлёк меня, придумал любой повод, перевёл тему. Хотела, чтобы шутил и нёс всякую ерунду. Лишь бы отключить голову и не думать о том, что это наша последняя встреча с Лив. Последний разговор. Последний взгляд. Всё было последним.

В груди по-прежнему кололо, но где-то внутри было и другое чувство. Какая-то странная лёгкость. Лёгкость?

Так будет лучше. Для нас двоих.

Пусть мы обе будем счастливы, хоть и вдалеке друг от друга.

– Эй, эй, эй! – торопливо начал Киллиан, как только я захлопнула за собой дверь. – Всё хорошо. Я рядом.

Его крепкие руки обхватили меня, вплотную притягивая к себе. Не знаю, как сейчас выглядело моё лицо, но явно неважно, раз Киллиан моментально окружил меня теплом.

– Может, следовало прикончить её? Или оставить в доме Джека? Может, я создала нам проблем? – тихо проговаривала я, теряясь в собственных чувствах.

– Не накручивай себя. Ты сделала свой выбор. И даже если будут какие-то последствия, мы со всем разберёмся. Обещаю, – его губы легонько коснулись моей макушки. – Я не хочу, чтобы ты винила себя. Она уже ничего не сможет сделать. У Лив нет ни денег, ни связей, ни влияния.

Я молча слушала его голос и успокаивалась. Прижималась сильнее и чувствовала его запах.

Мы со всем справимся. Киллиан прав. Всегда справлялись.

Как только я начала чувствовать себя лучше и смогла отлипнуть от него, рассказала о нашем разговоре с Лив. Поделилась всей смесью чувств, которую испытала за такое короткое время.

Но в один момент меня отвлёк звук сообщения на телефоне. Это было слегка странно. Раннее утро. Киллиан рядом со мной. Шон и Гвен ещё не проснулись. Коул не связывался со мной после переезда к Ашеру. Эд? Да бред. Ему незачем писать мне, тем более в такую рань.

Напряжение сразу покинуло меня, когда взгляд быстро пробежался по тексту сообщения. И я не смогла сдержать эмоций.

– Кто же тебе там пишет, что ты так сильно улыбаешься? – недовольно бросил Киллиан. – Эри? Почему ты смеешься?

Мне стало ещё смешнее от его ревнивой реакции. Но повода для подобного абсолютно не было. Мне всего лишь пришло сообщение от его же друга. Ашер попал в сложные жизненные обстоятельства из-за действий моего обожаемого возлюбленного.

Но именно формулировка сообщения вызвала у меня эту улыбку.

Видимо, здесь работает правило: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Уж слишком сильно юмор Ашера мне кое-кого напоминал.

– Сам посмотри, – я с улыбкой протянула телефон расстроенному Киллиану.

Решила в очередной раз пробежаться глазами по тексту, пока Киллиан анализировал в своей голове каждое слово.

Незнакомый номер:
«Энрика Грейс, прошу вас и слёзно умоляю об одном нескромном одолжении. Как вы уже знаете, ваш предмет обожания прикончил моего работодателя, так что из-за него я немного оказался безработным. Именно поэтому прошу найти мне какое-нибудь место подле вас. Знаю, что моя просьба может выглядеть слишком неуместной и некорректной, но хочу напомнить, что именно в моём доме поселился ваш благоверный, именно мою еду он поглощает, да ещё и его братец, кажется, позарился на мою сестру. Так что надеюсь на ваше сотрудничество в это нелёгкое для всех время. Жду ответа и завтра прибуду к вашему дому, чтобы взяться за работу. А иначе выставлю вашего любимого и его братца.

С нескрываемым уважением, Ашер».

– Он что, охуел?! – завопил Киллиан, сунув телефон в мою руку. – Подле вас? Куда подле? Зачем подле? Пусть к Эду идёт работать! Оно нам надо? Оно нам не надо! Я лучше бездомным стану!

– Киллиан, – я уже не могла сдержать смех и пыталась прикрыть рот рукой, – подожди ты. Это просто работа. Лучше про Коула расскажи. Неужели он влюбился?

Киллиан скорчил недовольную рожу и сложил руки на груди. Ему явно не понравилось то, как я перевела тему.

– Не буду рассказывать. Не хочу.

Пришлось откинуть телефон на диван и подойти к нему ближе, чтобы утихомирить эту нелепую вспышку ревности. Мои руки обвили его шею и заставили наклониться. Хоть и злился, но слушался. Мягкая улыбка обрамляла моё лицо, а глаза невинно хлопали, как у следующей диснеевской принцессы.

– Ты всё равно лучше шутишь, – прошептала я, слегка приблизившись к его уху.

И кажется, я попала в цель. На его лице сразу же блеснула улыбка. Значит, моё предположение оказалось верным, и мой милый «клоун» расстроился именно из-за этого.

Его руки легли на мою талию и притянули вплотную к нему, будто бы я собиралась сбежать.

– Догадываюсь, что мистер Ноэль явно выставил всех приспешников Джека, – вырвалось из моего рта, когда я размышляла над обстоятельствами. – Поэтому Ашеру действительно некуда податься.

– Можно отправить его к Эду, хоть брат и не особо жалует новеньких. Но в любом случае...

– Можно дать ему место в охране! А лучше сделать его моим личным эскортом! – восторженно вскрикнула я, окрылённая собственной гениальностью.

Но Киллиану, кажется, эта идея вовсе не приглянулась. Его лицо моментально помрачнело, а дыхание остановилось. Бешеные глаза метнулись к моим, и я нервно сглотнула от такой неоднозначной реакции.

– Кем, блядь, его сделать?! Эри, ты понимаешь, что ты говоришь?! И кому ты это говоришь?!

Подождите.

Неужели он не понял? Серьёзно?

Конечно же, я имела в виду эскорт в контексте сопровождения и охраны, не более. Неужели Киллиан знает только пошлый подтекст этого слова? Серьёзно?

Подождите. Неужели я могу над ним немного пошутить?

Хихик.

– Киллиан, подожди, – я уже не могла сдерживать смех. – Ты знаешь, что значит это слово? Точнее, что значило изначально, пока не приобрело непотребный контекст?

– Я идиот, по-твоему? – он отпустил меня из объятий и отшагнул, на секунду отворачиваясь.

– А почему тогда такая реакция? Может, всё же объяснить?

– Какой эскорт?! – вновь вскрикнул Киллиан, полностью проигнорировав мои вопросы. – Эри, я правда начинаю злиться!

– Личный. Личный эскорт, – я поджала губы в попытке сохранить серьёзное лицо. – Значит, всегда при мне.

Киллиан повернулся ко мне и уже собирался что-то сказать, но остановил себя, прикрыв глаза ладонью и прошептав себе под нос: «Спокойно. Всё нормально».

– Я, блядь! Это я! Я твой личный эскорт! – всё же не выдержал он, подлетев ко мне.

– Ты не можешь быть рядом со мной на официальных встречах. Как минимум пока ты «мёртв».

– На официальных встречах, – тихо повторил Киллиан с безумной улыбкой. – Где в дневнике пометка, что ты любишь секс со зрителями?! А?! Где пометка, что ты хочешь свободных отношений?!

Киллиан

Эри мне изменяет...

Эри.

Мне.

Изменяет.

Точнее, хочет изменить! И говорит об этом, глядя в глаза!

– Отклонено! Отклонено! От-кло-не-но-оо!

– Киллиан, – Эри в очередной раз прикрыла рот рукой, задыхаясь от смеха, но это было бесполезно. – Ты точно правильно понял мои слова? Может, всё-таки объяснить?

Я уже вскипал от злости. Хотелось врезать самому себе и отрубиться, чтобы не участвовать в этом абсурде.

Откуда этот идиот вообще взял её номер? Неужели действительно не осталось вариантов? Почему она смеялась над его сообщением?

Ведь главный клоун в её жизни – я...

И почему, блядь, решила мне изменить?!

Ладно, несмотря на всю абсурдность происходящего, я прекрасно знал, что Эри мне не изменит. Но что это за разговоры? Я сейчас с ума сойду от этой дурости? Она издевается надо мной или что?

– Ладно-ладно. Хватит злиться, – её руки вновь обогнули мою шею, но градус напряжения не снизился ни на каплю. – Слово «эскорт» изначально означало сопровождение с целью охраны. Ну, я рассматривала именно этот контекст. Проще говоря, я хочу сделать Ашера своим телохранителем на всякий случай. Попросила бы тебя, но ты пока слегка «мёртв» для общества, поэтому не могу.

Что...

Что, блядь?!

Нет, я, конечно, рад, что она имела в виду телохранителя, а не любовника. Но её шуточки меня в гроб загонят раньше положенного.

– Эри... ты зачем надо мной издеваешься? Я думал, ты с ума сошла!

На её лице блеснула лёгкая улыбка, и я уже в тот момент забыл причину своей злости. Ведьминские чары. Но я не против.

– Тише-тише. Я просто не ожидала, что ты не будешь знать значения слова.

– Да никто его не знает. Большинство, не таких умных, как ты, считает, что эскорт равно интимные услуги. А ты и Ашер... – моя голова начала заполняться блевотными картинками. – Пиздец! Я даже представлять это не хочу. Образы, покиньте мою голову! – я принялся махать руками рядом с лицом, будто бы избавляясь от этой грязи. – Фу! Фу! Фу! Сейчас стошнит! Убирайтесь, мерзкие мысли!

Искренний и громкий смех Эри окончательно заставил меня обмякнуть. Пора бы избавиться от тревожных мыслей, что моя Эри может меня покинуть. Но как?

Я верю ей больше, чем себе. Но чёртов страх сидит где-то внутри и пожирает меня.

– Прости, – неловко отозвалась Эри, опуская взгляд. –  Прости, я решила немного пошутить, когда поняла, что ты не догадался.

Её виноватый вид и мягкий голос делали своё дело. Да и я прекрасно помнил, что моя Эри только что попрощалась со своей сестрой. Последней сволочью, которую она всё равно любила. Поэтому пусть шутит надо мной, пусть делает что хочет. Главное, чтобы не грустила и поскорее отпустила этого ничего не стоящего человека.

– Нужно проверить, знает ли Ашер! – вырвал меня из мыслей смеющийся голос Эри.

Что проверить?

Неужели мы опять говорим об эскорте?

– Эри, этот придурок тоже не так всё поймёт! У него образование сколько? Классов пять хоть есть?

– Только ты не знаешь! – она играючи высунула язык и подбежала к своему телефону, который уже давно валялся на диване. – Вот сейчас и проверим!

Пришлось тоже усесться рядом с ней, чтобы посмотреть на ответы моего горе-друга.

Ашер-Ашер, я надеюсь на твою адекватность, даже если ты затупишь так же, как и я. Не разочаруй меня.

Пальчики Эри быстро заскользили по экрану, и через секунду сообщение уже было написано. А у меня задёргался глаз. Клянусь. Правда, задёргался.

Энрика:
«Хорошо. Приходи завтра. Устрою тебя в охрану, и иногда будешь моим личным эскортом»

Казалось, что ответ пришёл в ту же секунду.

Неизвестный номер:
«Ой, Рика, тогда может не надо?»

«Не буду»

«Киллиан мне что-нибудь сломает»

«А может, вообще убьёт»

Вот он! Мой умный друг!

Тупой в плане знаний, как и я. Но догадливый.

С этого момента он мой друг. Не знаю, кем до этого был. Знакомым? Бывшим коллегой? Плевать. С этого момента Ашер – мой чудесный друг.

– Вы оба идиоты! – вырвалось у Эри, пока она злостно печатала ответ.

Энрика:
«Почему вы оба не знаете нормального значения слова «эскорт»?!»

«Я не предлагаю тебе спать со мной. Я говорю о том, чтобы ты вошёл в состав охраны, и в то время, когда мне придётся отлучаться по делам, ты сопровождал меня как телохранитель»

«Телохранитель ≠ любовник!»

«Идиоты!»

Неизвестный номер:
«Ой, так вот о чём ты. Завтра же буду у тебя»

«Хахахаха, Киллиан сильно злился? Скинь мне фотку его недовольного лица, умоляю»

Вот сучонок.

***

Марго

Как ни странно, жизнь в доме Блейнов оказалась не совсем ужасной.

Вначале мне было непросто. Эд запер меня в своём кабинете в первый день. Но после того, как Киллиан и Коул уехали тем же вечером, меня поселили в одну из гостевых. Конечно же, за мной был установлен надзор. Охрана стояла как возле двери, так и возле окна.

Дико раздражало такое положение вещей.

Но Эд ещё тогда рассказал, что кто-то решил поохотиться за нашими с Дарли жизнями. И если бы это касалось только меня, но Дарли... Я не могла рисковать. Использовать этот дом как крепость? Звучит неплохо! Хотя в голове всё ещё были сомнения о правдивости слов Эда. Возможно, он просто упрятал меня подальше, чтобы быстрее разобраться со своими проблемами с законом и вытащить отца из тюрьмы.

Всё это слишком сложно. Но пока Дарли рядом со мной, всё будет хорошо. Эд даже не стал противиться и позволил нам с малышкой разместиться в одной комнате. Да и через пару дней мы с Дарли уже перемещались по дому. Конечно, охрана ходила по пятам. За каждым углом, в каждой комнате, абсолютно везде за нами следили.

Эд не идиот, сам прекрасно знал, что я всё равно искала возможности выбраться. Играть в семью не входило в мои планы. Но совсем чуть-чуть, ради Дарли, я согласна побыть здесь.

Так пролетела неделя.

Всего неделя. Семь жалких дней.

И каждый день я видела его, слышала голос, ощущала на себе его пристальный взгляд. И, кажется, начала... привыкать.

Вначале продолжала огрызаться, но больше не творила безрассудств. Пожары меня теперь не интересовали. А вот улыбка Дарли, которая возникала при общении с этим, на первый взгляд, слишком серьёзным человеком, занимала меня всё сильнее.

Я не хотела привыкать к Эду. Не хотела ничего чувствовать. Но все его тихие действия, которые казались мелочью, заставляли моё сердце изнывать.

Он заметил, как Дарли приглянулась комната Шона, и разрешил ей временно пожить в ней. Моё недовольство не сбавило её радостного настроя. С улыбкой, что «дядя Эд» разрешил, она поселилась там. В перерывах между делами этот вечно серьёзный мужчина играл с Дарли этой невероятно огромной коллекцией динозавров. Даже читал ей перед сном, говоря, чтобы я отдыхала.

И моя девочка начала привязываться к нему, как и я. Мой протест перерос в интерес. Интерес к тому, каким он может быть. Если взглянуть на него сейчас, то даже помыслить сложно, какие мерзкие вещи может творить этот человек.

Одним вечером я спустилась в гостиную и увидела, как он сидит на полу с Дарли. На экране телевизора мелькали слишком знакомые яркие существа. Ноги приросли к полу, когда я осознала, что эти двое смотрели. Даже улыбка промелькнула на моём лице, ведь это были телепузики.

Серьёзно, Эд?

Я замерла в дверях, но, видимо, Эд услышал громкие шаги охранника, который ходил за мной по пятам, и повернулся. Казалось, что сейчас он может смутиться, но я ошиблась. Этот взрослый мужчина лишь мило улыбнулся, подзывая меня к ним.

– Ты говорила, что любила их в детстве. Я думал, что Дарли тоже понравится.

В голове была полная пустота. Да, он был прав. Но когда я вообще рассказывала ему что-то подобное? Но он запомнил. И даже спустя столько лет он знал такую мелочь обо мне.

Наверное, в тот день я впервые улыбнулась ему после нашего расставания.

На следующий день мы с Дарли сидели на кухне после завтрака и рисовали. Она спросила у Эда, есть ли в их доме раскраски. И спустя пару минут он притащил из комнаты своего младшего брата карандаши и листочки с чёрно-белыми динозаврами.

У малыша явно зависимость от них. Но это мило.

От скуки я тоже решила порисовать и даже сама не заметила, как во время размышлений начала грызть край карандаша. И вдруг Эд протянул мне новый.

– На, – сказал он, беря и себе листок-раскраску. – Этот с ластиком на конце, ты такие больше любила.

Эд опустил взгляд на свой рисунок и принялся за дело, а я продолжала смотреть на него, понимая, что он запомнил даже это. Такую мелочь, которую я сама не замечала в себе. Мою глупую привычку грызть карандаши, когда нервничаю. Особенно с ластиком.

За всё это время он ни разу не говорил о чём-то серьёзном. Не вспоминал того, что я хотела посадить его и отца. Не упоминал наше прошлое. Не было ни намёка на давление.

Тогда же я начала привыкать.

Казалось, что и Эд начал нам побольше доверять. У Дарли даже получилось выпросить у него прогулки на заднем дворе. Я видела, как он не хотел соглашаться, но пробубнив что-то про высокий забор, всё же дал добро.

И я действительно верила, что этот дом, похожий на крепость, сможет нас защитить. Ошибочно верила.

Сегодня наконец был солнечный, тёплый день. Начало весны выдалось неплохим. Дарли было разрешено использовать задний двор по своему желанию. Рядом с ней выстроились несколько охранников для слежки, но даже их у неё получилось завлечь в свои игры. Я же с улыбкой наблюдала за этой мирной картиной, абсолютно забыв, кто все эти люди и какую опасность они могут принести.

Меня вывел из размышлений голос приставленного ко мне охранника. Обычно он вёл себя тихо и даже лишний раз не заговаривал со мной.

– Мисс Шеферд, вы должны пойти со мной.

Он протянул мне разблокированный телефон. На экране горело фото Дарли в саду. Только что. Сделанное только что. И короткое сообщение:

«Если не выйдешь через чёрный ход в течение пяти минут, мы заберём её. Ты не сможешь позвать на помощь, так что даже не трать время на глупости».

Холодок прошёлся по спине, когда я осознала, что нас нашли. Видимо, это те люди, о которых меня предупреждал Эд. Но самое худшее, что один из них стоял напротив меня и собирался забрать с собой.

– Цель – ты, не она, – холодным тоном заявил этот подставной охранник. – Если не будешь глупить, с ней всё будет в порядке.

Звать на помощь было слишком поздно. Эд – человек, которому я могла довериться хоть чуть-чуть, – был далеко, в своём кабинете. А после действий этого охранника я сомневалась в остальных работниках.

Если они заберут меня, то не навредят Дарли. А Эд поймёт. Он же не идиот, догадается о предателе. Он защитит мою Дарли. Он же сделает это?

После того как Эд относился к этому ребёнку с таким трепетом, он же его не оставит?

Хоть я и сомневалась, мой выбор уже был сделан.

Я вверяю её тебе, Эд. Пожалуйста, береги мою девочку, если я... действительно небезразлична тебе.

Той же ночью

Харви Блейн
(отец Эда, Киллиана, Коула и Шончика)

Тишина уже казалась мне привычной, хоть я никогда и не замечал, насколько же сильно её ненавижу.

Вся моя жизнь была наполнена бесконечными проблемами и нестихающим шумом. Иногда реальность ощущалась слишком искусственно. Казалось, что из любого дерьма я смогу так или иначе выбраться. Можно сказать, что я даже был везучим. Деньги, роскошь, статус и уважение всегда были моим настоящим. Даже женщина, которую я так сильно любил, досталась мне. Да, это был вынужденный брак, но для меня он потерял этот статус и стал настоящим в тот момент, когда я впервые увидел Реджину. Долгие годы рядом с ней, четверо прекрасных сыновей...

И всё это я начал по-настоящему ценить, лишь оказавшись тут, в полной тишине.

Одиночная камера и бесконечное ожидание приговора. Время от времени во мне зарождалась надежда на хороший исход, но так же быстро она и затухала. Иногда я подумывал взять всю вину на себя, обелить своих детей и покончить уже с этим безумием. Но я не знал, что конкретно известно по нашему делу. Не хотел лишний раз открывать рот и всё портить.

Работа адвоката была слишком медленной. Казалось, он сам терял надежду на моё спасение. Радовало хотя бы то, что Эд в силу возраста не так много фигурировал в криминальных делах, поэтому отчасти уже был на свободе.

А я... я день за днём проводил время в своих странных размышлениях и сожалениях.

Но эта ночь отличалась от предыдущих. Шаги в коридоре были обычным делом, но время обхода ещё не пришло. Странно.

Замок быстро лязгнул, заставляя меня вздрогнуть и подскочить.

На пороге стоял странный охранник, которого я раньше не видел. Его взгляд раз за разом метался в сторону коридора, а дёрганые движения вызывали ещё больше вопросов. Он быстро опустил на пол какой-то пакет и толкнул его ногой в мою сторону.

– Передача, – коротко бросил охранник, уже собираясь уйти.

– От кого?

– Адвокат.

У меня не получилось вставить и слова, как дверь захлопнулась. Я быстро развернул пакет и обнаружил непонятный контейнер, в котором была какая-то еда. Всё выглядело слишком странно. Ещё ни разу адвокат не передавал мне что-либо.

Неужели это дети что-то задумали?

Я уселся за стол, выложил всё содержимое пакета и аккуратно приоткрыл крышку. Внутри был какой-то суп. Обычный, горячий. Запах специй бил в нос и что-то мне напоминал. Что-то давнее, забытое.

Мой взгляд метнулся к лежащей на столе крышке контейнера. Сразу не заметил, но на ней был прилеплен небольшой клочок бумаги. Знакомый почерк заставил моё сердце замереть:

«Я сделала свой выбор.
Р.»

Мне не нужна была подпись, я сразу понял, кто отправитель.

Моя Реджина.

Моя жена.

Она вернулась.

Из груди вырвался резкий смешок, а голова вновь и вновь заполнялась образами любимой женщины. Я знал, что она в порядке. Верил, что она справится, несмотря ни на что. Моя Реджина никогда не сдавалась.

Хоть её слова в записке и были слегка странными, но это было в её стиле. Я понятия не имел, что она имела в виду. Какой выбор она сделала? Выбрала ли она мою сторону? Встала ли на чужую? Я не знал, что она задумала, зато прекрасно видел почерк любимого человека, и мне этого было достаточно.

Одно было ясно точно: она жива. А это самое главное.

Недолго думая, я взял ложку и попробовал ещё тёплое блюдо. Сначала ничего не почувствовал, но с каждой секундой горечь во рту становилась всё сильней. Я попытался сделать вдох, но он вышел рваным. Грудь будто сжало, словно кто-то засунул меня в тиски.

Из груди вырвался резкий кашель. В ту же секунду я почувствовал, как горло начало заполняться чем-то тёплым и металлическим на вкус. Кашель становился всё учащённее. Я не успел осознать, как кровь оказалась на моих губах, руках и одежде.

Инстинкт самосохранения включился в дело, и я попытался встать. Но ноги уже не держали моё тело. С шумом я рухнул на колени, затем на пол. Кашель не прекращался. Сил кричать не осталось.

Картинка перед глазами мутнела всё сильнее. Последнее, что я увидел, – это листок с её посланием, который я сжал в руке.

Даже сейчас я думал о ней. Даже когда давился собственной кровью с её подачи. И нет, я не злился. Подсознательно же всё знал. Сам позволил себя обмануть.

Я думал о ней. И любил её даже в тот момент, когда она предавала меня.

Веки становились тяжелее, а кашель вызывал всё больше боли.

Это конец.

Я тоже, Реджина. Тоже сделал свой выбор.