Невеста на уикенд

Поспать в итоге нам с Юлей удалось чуть больше четырех часов, и к завтраку мы выползли помятые, но счастливые.
Не знаю, может ли быть в этой жизни что-то приятней, чем такой ее горящий от любви взгляд? Но сильно сомневаюсь.
А еще сомневаюсь в том, что меня хватит надолго тянуть со свадьбой. Хоть Гаврилина так и не сказала этого заветного "я люблю тебя" в ответ, но почему-то, видя ее взгляд и улыбку сейчас, за столом, я в этом не сомневаюсь. И даже несмотря на то, что вчера она отказалась обсуждать тему переезда и скорого бракосочетания, посмеявшись над такой моей поспешностью, но сегодня утром, перед завтраком, я успел позвонить знакомому риэлтору и предупредить, чтобы присматривал мне дом. Вернее... нам.
Чувствую, по возвращении домой моя жизнь круто поменяется. И хоть какая-то часть меня слегка в панике, не представляя, что вообще это такое – жизнь под одной крышей с женщиной, а другая... просто понимает, что по-другому уже не смогу.
Дом стоит на ушах в ожидании гостей вечером. И, судя по масштабу развернутых действий, их будет больше, чем пара десятков человек. В гостиной суетятся клининговая фирма и фирма по организации праздников, с завидным рвением перетасовывая мебель. А мать же с самого утра уже грозовой тучей нависает над приглашенными поварами, терроризируя кухню. Бедлам да и только.
Наше же с Юлей единственное желание – поспать – и то идет псу под хвост, когда после обеда отец "радует" новостью, что необходимо съездить в офис уладить кое-какие вопросы и разобраться с документами. И мне стоит огромных усилий уговорить Юлю поехать со мной.
– Подъем, – захожу в спальню и вижу, как Юлька, развалившись звездочкой на кровати, корчит недовольную мордашку.
– Давай без меня, м? А я вздремну. Буквально с ног валюсь...
– Тебе не кажется, что это нечестно? – меняю рубашку на футболку и хватаю со столика ключи от машины.
– Что?
– Я буду весь ужин клевать носом, а ты будешь свеженькой, выспавшейся и бодрой? Ну, уж нет, Гаврилина! – тяну за руки, поднимая девушку с кровати, и слышу ее заразительный хохот.
– Ну, Даня-я-я...
– Тонуть так вместе, малышка! – заставляю крутануться вокруг на носочках и тут же ловлю в кольцо, не давая вывернуться из захвата.
– Совсем в тебе нет сострадания, да? – морщит носик Юля, а я перехватываю правую ладошку, на котором поблескивает помолвочное кольцо, переплетая пальцы, и не могу налюбоваться на то, как правильно и к месту оно смотрится. И хоть красуется оно на руке Гаврилиной уже с самого начала нашего уикенда, но именно сейчас оно для нас обоих стало играть огромную роль. Вольно-невольно возвращая во вчерашний вечер, плавно перетекающий в  ночь. И хоть "да" я не услышал, но что-то мне подсказывает, что оно уже близко.
– Я люблю тебя, – говорю и готов повторить еще сотни тысячи раз, глядя прямо в ее сияющие от счастья изумрудные глаза. – Веришь?
– Верю, – улыбается Юля и тянется к моим губам, желая поцеловать. А я, неожиданно заприметив на ее ладошке, на тыльной стороне, родинку причудливой формы, даже в неверии наклоняюсь ближе.
– Звезда?
– Что? Я?
– Родинка в форме звезды, – улыбаюсь и тяну ее ладошку ближе, перебирая ее тонкие, изящные пальчики и рассматривая черное пятнышко в форме пятиконечной звездочки. Совсем незаметное, если не знать и не присматриваться. И до ужаса необычное.
Я точно превращаюсь в романтичного нытика, и порой хочется себе отвесить хороший подзатыльник. Но потом смотрю на полный обожания взгляд Юли, и внутренний зверь мурчит довольным котом, умиротворенно махая на все лапой.
– А-а-а, это, – смеется моя девочка, зарываясь пальчиками в моих волосах. – Воспитатели всегда говорили, что я родилась под счастливой звездой. Якобы это сам знак свыше, что мне уготована счастливая жизнь, – шепчет Юля и беззаботно пожимает плечиками. – Как думаешь? Может быть, и правда...?
– Если ты намекаешь на то, что я твое счастье, – подмигиваю, – так уж и быть, я не против.
– Даня, я... – сбрасывая все веселье, начинает девушка, а я замираю. Стремительно тону в ее глазах. И кажется, вот-вот с ее губ сорвется ответное признание, но тут, по закону жанра, о себе напоминает телефон, и стона разочарования сдержать не получается.
– Послезавтра мы с тобой уедем куда-нибудь на необитаемый остров, Гаврилина. Обещаю!
– Договорились, – улыбается Юля  и все-таки быстренько срывает поцелуй, тут же убегая в гардеробную.
Вот только до послезавтра еще нужно дожить.
В итоге, на фирме отца приходится провести почти весь день. Сумасшедший день, в котором нет даже и пяти минут на кофе или перекус. И ближе к вечеру чувствую себя виноватым, что Юля торчит здесь со мной, голодная, уставшая, но при этом ни слова не говорит о том, что ей некомфортно. Просто ходит хвостиком и безропотно выполняет все мои просьбы.
Ну, и как ее такую можно не полюбить? С таким взглядом, улыбкой и деловой хваткой?
Ох, пропал. Окончательно пропал, Милохин.
А уже вечером, чтобы загладить свою вину, по дороге домой заскакиваем в парочку магазинов. Мне нужен костюм, а Юле платье на этот прием. Протестовать Гаврилина хоть и пытается, но я оказываюсь убедительней, и, в конце концов, пропадаем мы в этом самом магазине на добрые полтора часа.
А уже оттуда, понимая, что времени в обрез, залетаем в первый попавшийся салон красоты, где за дополнительную плату и милейшую улыбку девушки соглашаются сделать Юле укладку и макияж в рекордно короткие сроки и без очереди.
Так что домой мы возвращаемся уже при полном параде. Подъезжаем, когда парковка уже забита дорогими авто гостей, так, что яблоку негде упасть. А до начала вечера остается чуть меньше получаса.
– Я волнуюсь! – вздыхает Юля, когда паркуюсь и открываю для нее дверь. – Как-то с Лукрецией и ее семейством я уже свыклась. А тут...
– А тут еще парочка таких семей, но ничего критичного, – улыбаюсь и покрепче притягиваю к себе за талию любимую.
В этом облегающем черном вечернем платье, которое подчеркивает каждый изящный изгиб, на нее смотреть смерти подобно. Хочется его снять! Ну, или наоборот, прикрыть, чтобы ее сногсшибательные ножки увидело как можно меньшее количество народу. А в идеале только я.
– Даня, Юля! Привет! – у дверей встречаемся с Инной и Лешей, который сегодня тоже при параде, а с ними и Каролинка, которая терпеть не может такие ужины, и уже на подходе ее моська скисла, выражая вселенскую печаль.
– Привет! Как вы, ребят? – улыбается Юля, приобнимая подошедшую к нам парочку. Мы с Лешей обмениваемся рукопожатиями, и не сказать, чтобы муж сестры был очень доволен своим присутствием здесь, но выбор-то у нас у всех не такой уж и большой.
Всего вечер. Вечер продержаться, и она твоя. Только твоя.
– Сойдет. Не люблю такие сборы, но что поделать. Как говорит наша мама, положение обязывает, – улыбается Инна, пожимая плечами. – Да и раз в год можно и потерпеть. Вы как?
– Смирились, – ухмыляюсь в ответ на сочувствующий взгляд сестренки. – Замечательно выглядишь, Инн.
– Угу, ты тоже ничего братишка. Правда, на фоне Юли совершенно теряешься.
Конечно, как же Инна Вячеславовна могла удержаться от укола?
– Мам, я пойду в детскую, – встревает в разговор племяшка, нетерпеливо топчась на месте.
– Но бабушка попросила, чтобы ты тоже была на ужине, дочурка.
– Я не хочу, – дует губы ребенок, и ее родителям ничего не остается, кроме как согласиться, что для ребенка это так себе времяпрепровождение, и отпустить.
– Ну, что? Идем? – киваю в сторону вышедшей встречать нас матери. – Все терпением запаслись?
– Да мы-то уже этот этап прошли, – смеется Инна, – а вот вам удачи!
– Умеешь ты подбодрить! – кидаю укоризненный взгляд, пропуская сестренку с мужем вперед. И, ловя Юлю за руку, шепчу на ушко:
– Улыбнись, ты невероятна.
С наслаждением наблюдая, как зарделись ее щечки.
И все-таки она сегодня такая, что дух захватывает. Так бы и смотрел на нее весь вечер, не отрывая глаз, но, к сожалению, рабочие вопросы, которые стоило бы обсудить с некоторыми из присутствующих здесь, никто не отменял. Придется включать голову и вспоминать, как вообще ведутся бизнес-диалоги и какими приемами "налаживаются связи". Потому что, судя по нашему с отцом разговору в офисе, он серьезно настроен отойти от дел, и этот вечер организован в большей степени для того, чтобы познакомить меня с его партнерами и коллегами. Так что деваться некуда, и хотим мы с Юлей того или нет, но видеться с этими людьми нам придется в будущем не раз.
Гостиная стараниями десятков рабочих рук на сегодня преобразилась в роскошный зал. Мебель вся временно "переехала" в соседние комнаты, а у огромных окон расположился шведский стол с закусками и десертами. По залу суетятся несколько официантов с напитками, а фоном звучит приглашенный оркестр, наигрывая легкую и непринужденную мелодию.
Мать всегда умела делать все красиво и с размахом. Не жалея сил, времени и денег. И отец всегда давал ей в этом плане волю и свободу действий. Поэтому и сегодня здесь все было дорого, роскошно и изящно.
Стоит только переступить порог, как сметает тихий гул десятков голосов.
Гости, их тут с полсотни, не меньше. Вот тебе и "семейный" ужин.
Кого-то из них я знаю, с кем-то встречался, а чьи-то лица вижу впервые. Но все непременно улыбаются и пробегают оценивающим взглядом по моей фигуре и, в конце концов, переводят взгляд на
Юлю, которая жмется ко мне ближе, но лицо держит так, что любая модель позавидовала бы ее выдержке. Ее ладошка на моей спине все сильнее сжимается в кулачок, но когда доходит дело до знакомства с присутствующими, она спокойна, как удав. Расточает ответные улыбки и легко поддерживает любой начатый в ее присутствии разговор.
Может, мы зря переживали? По крайней мере, я не свожу с нее глаз, наблюдая. И готов ликовать, понимая, что постепенно она вклинивается в общую атмосферу и все меньше дрожит, смелее открываясь новым людям.
– Потанцуем? – киваю в сторону небольшого импровизированного танцпола и выхватываю из ее пальчиков бокал с недопитым шампанским.
– Сейчас? Здесь? Ты уверен?
– Три да, Юлия, – подхватываю за руку и веду за собой, не приемля никаких возражений. – Может, я хочу танцевать?
– Ты не любишь.
– Я врал.
– И как часто ты мне врал? – вскидывает бровку Настя с хитрой улыбкой. – Мне стоит опасаться? Я еще чего-то о тебе не знаю?
– Всего пару-тройку раз, любимая, – шепчу и обнимаю за талию, прижимаю к себе ее фигурку, начиная вести, подстраиваясь под мелодию. – И нет, ты знаешь обо мне все. И да, я просто хочу вспомнить наш с тобой вечер в порту.
– Смотри, – шепчет, – а то ведь я так и привыкну.
– Не советую, – наклоняюсь, срывая с ее губ улыбку легким поцелуем. – Это я делаю, просто чтобы тебя очаровать.
– Да куда уж больше! – смеется моя девочка, полностью расслабившись в моих руках и позволив управлять собой так, как мне заблагорассудится.
Доверие. Вот что самое важно, и чего у меня от нее в достатке. Доверяет. Сегодня и всегда, и я сделаю все, чтобы никогда его не потерять.
– Даня.
– М-м-м?
– Нам нужно поговорить с твоими родителями. Рассказать, – неожиданно хмурится Юля, поглядывая мне за спину. Прослеживая за ее взглядом, встречаюсь с глазами матери, которая наблюдает за нами. – Мне стыдно продолжать им врать.
– О чем ты?
– Об... игре.
– Забудь об этом сейчас, ладно? Разберемся завтра, перед отъездом, – сильнее перехватываю ее ладошку в своей руке, сжимая. – Я обязательно с ними поговорю и все объясню, – целую в висок, вдыхая полной грудью потрясающий нежный аромат ее духов. – Они поймут. Должны понять.
– Хорошо, – пробегает пальчиками по моим губам девушка, – просто вчера Анжела бросила не очень хорошую фразу... и я теперь немного паникую. Не хочу, чтобы они узнали все со стороны.
Анжела... с каждым днем прихлопнуть ее хочется все больше и больше. Попутал же черт связаться с ней.
– Я им расскажу, – уверяю, поднимая пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Только обещай, что сама не будешь творить глупости, Юля. Что бы ни произошло, и каким бы ни был итог разговора, ты не сбежишь, Гаврилина!
– Но если они не примут... не смирятся...
– То это их решение. В наших с тобой отношениях от этого ничего не поменяется. Я не стану любить тебя меньше, Гаврилина. И плевать я хотел на фирмы, деньги, бизнес, мне ты нужна. Ясно? – говорю, а самого внутри аж потряхивает от того, куда нас занесло. Даже представить страшно, что будет, если она уйдет. И хоть знаю, она говорила в тот вечера в ресторане, что для Юли тема семьи – больная тема, и она готова ставить родную кровь выше всего на свете, но я не готов. Не готов ее потерять просто из-за прихоти родных людей, какие бы клетки ДНК нас не связывали. Если семья, если любят – поймут. Если нет... ну, как говорят, "на нет и суда нет".
– Мы договорились? – останавливаюсь и жду ответа. Пальчики у меня на плечах сжимаются сильнее, и наконец-то я вижу ее слабую улыбку.
– Договорились...
Но отчего-то меня не покидает теперь ощущение, что она мне врет. Но ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Сейчас она здесь, со мной, обнимает, смотрит влюбленными глазами, и пока что это самое главное.
Сам вечер приема проходит вполне себе размеренно. В зале царит расслабленная атмосфера, и, на наше счастье, не происходит ничего необычного или сверхъестественного. Гости пьют, разговаривают и приятно проводят время.
После танца и откровенного разговора Юле  чем дальше, тем спокойней. И хочется верить, что я убедил ее заткнуть все страхи и просто наслаждаться, предоставив мне разгребать проблемы и лишние вопросы. Она расслабилась, а вместе с ней и я. И в середине вечера могу наконец-то отойти поговорить с компаньоном отца, уделив работе "чуть больше, чем ничего" времени, оставив свою Гаврилину в обществе Инны и Леши, которые тоже на этом празднике жизни чуть поумерили свой пыл и расточают улыбки.
Однако далеко отойти мне не дают. Сбивают с курса. Чьи-то цепкие пальцы вцепляются в рукав пиджака и настойчиво тянут. А развернувшись, встречаюсь с дьявольской улыбкой на губах Анжелы, которая сегодня, даже вырядившись в ярко-алое платье, осталась явно в тени.
– Чего тебе? – бросаю недовольно, не имея никакого желания пускаться в долгие беседы. Перед глазами до сих пор ошарашенный взгляд Юли, с которым она мне рассказывала под утро о встрече с этой змеей в коридоре.
– Неплохо придумано! Браво! Нет, правда, браво! – хлопает в ладоши девушка.
– О чем ты, черт бы тебя побрал?
– О чем? Да знаешь, – подмигивает Анжела и понижает голос до шепота. – Тут сорока на хвосте принесла забавные новости. Оказывается, ты спокойствие своих родителей совсем не бережешь, да, Данюша?
– Так, все, – выдергиваю руку из цепкого захвата, – иди к черт...
– Пригласить свою секретаршу и заплатить ей за роль невесты – умно! – перебивает Анжела, практически останавливая и пригвождая меня своими словами к месту. – Очень умно. Аплодирую стоя, Милохин!