Пролог
Я зла!
Я так зла, что сейчас готова обрушить первый попавшийся тяжелый предмет на голову своему "любимому" начальнику. Прям чувствую, как нервно чешутся руки, и подмывает вскочить на ноги, но его темный, как сама ночь, взгляд пригвождает к месту, а хмуро сведенные брови на красивом лице говорят: "Только пискни,Гаврилина, прихлопну". Вот я и молчу. Секунда, две, три... десять.
- Вы ничего не хотите мне объяснить?! - шиплю змеей, не выдержав. Правило десяти секунд с треском провалилось.
- Т-с-с, Юлия, - прикладывает палец к губам Милохин и снова переключает все внимание на звонящего. Или звонящую... судя по всему, его мать.
- Да, мам. Совершенно верно... что? - пауза, после которой желваки на лице мужчины буквально заходили от натуги, а у меня начали нервно балансировать на грани падения в пропасть остатки терпения.
- Бред какой-то! Да... да, я помню про ваши традиции, ты мне о них с детства талдычишь...
Что? Какие традиции? Какое детство? У него вообще было детство?! Мне кажется, Данила Милохин уже родился с таким угрожающимспокойствием на лице. И сразу тридцатисемилетний.
Но это все мелочи, а вот брошенное собеседнице как бы невзначай мое имя с формулировкой - подруга - заставило взбелениться и нервно ерзать на стуле в одном из самых фешенебельных ресторанов города, с бокалом вопиюще дорогого вина в разгар рабочего дня. Вот как чувствовала, как знала, что в этом приглашении пообедать есть подвох.
Получи, распишись, Юлия.
- Ясно. Ждите, - наконец-то дождалась я финала беседы и сжала ножку бокала сильней, когда легким движением руки босс прячет мобильник в карман пиджака
И безапелляционно заявляет:
- Предстоящие выходные не занимай, я тебя арендую.
- Ч-ч-что?! - от такой наглости челюсть сжалась до скрипа, а внутри взбунтовалась жгучая ненависть к этому наглецу.
- Что слышала, Юля, - ни один мускул на лице начальника не дрогнул, зато у меня по спине прокатился холодок, и дыхание от возмущения перехватило.
- На эти выходные ты в моем полном распоряжении.
- Что вы себе позволяете! - подскакиваю на ноги, отшвыривая салфетку, которая приземляется прямехонько в каменную грудь мужчины.
- Я терпела все ваши измывания на работе, нечеловеческий график, дурацкие поручения, унижения и кучу другой ерунды, Данила Вячеславович , но это уже предел!
Я вам не кукла и не девушка легкого поведения, чтобы меня арендовать, - сжимаю кулаки и упрямо задираю нос.
В пропасть так в пропасть. Однако этого напыщенного мужлана мой гнев совершенно не прошибает.
Только редкие посетители оглядываются на наш столик. Милохин же сложил свои накачанные рельефные ручищи на груди и смотрит, не мигая, будто прикидывая в уме, придушить здесь или лучше без лишних свидетелей?
- Сколько? - прозвучало убийственно спокойным голосом, разгоняя толпы мурашек по моей коже.
- Я, кажется, сказала...
- Думаю, ты не настолько глупа, чтобы отказываться от взаимовыгодного предложения, Юлия, - подается вперед
мужчина, упирая локти в стол.
- Это...
- Два дня, - снова затыкают меня.
-Любые деньги, - поднимается на ноги мой начальник и, бросив взгляд на наручные часы, прячет руки в карманы темно-синих брюк.
- Ты мне нужна, Гаврилина. Хочешь, для убедительности скажу: пожалуйста? - ухмыляется, словно издеваясь,мужчина.
- Я не... - хотела сказать "не продаюсь", но слова застревают, так как вот деньги-то мне как раз и нужны. От слова очень.
- Совершенно любые? Деньги.. - прикусываю губу, когда выражение спокойствия на лице Милохина сменяется удивлением. А я соображаю, как много могу выторговать для себя в этой сделке?
Возможно, хватит, чтобы покрыть весь долг?
- В пределах разумного.
Хотелось бы сказать, что наши с ним
"пределы разумного" сильно разнятся, но тут же одергиваю себя, снова закипая, стоит только представить, что могут от меня потребовать за такие деньги.
- Я не собираюсь с вами спать! - выпаливаю, красная как рак, а Милохин молчит. Правда всего мгновение, а потом с его горячих губ слетает хриплый и искренний смешок. Что? Он еще и смеется надо мной?
- Если бы мне нужны были секс-услуги, я бы позвонил одной из своих любовниц, Юля, -смотрит на меня снисходительно, как на несмышленого ребенка.
- Тогда что?
- Кто. Невеста.
- Что?! Да вы рехнулись?! - фыркаю и не могу сдержать нервный смех. Невеста.
Серьезно? - Какая из меня невеста, тем более для... вас.
- Что во мне не так?
Ну, начнем с того, что вы каменная глыба без чувств и эмоций, а не человек.
- У нас слишком разный социальный статус, выпалила, словно заученную фразу, и, кажется, Милохин подумал точно так же.
- Неубедительно. От тебя много не потребуется. Невинно хлопать ресницами, чем ты владеешь в совершенстве, и
преимущественно молчать, мило улыбаясь моим родителям. Четыре дня...
- Изначально речь шла о двух!
- Два там и по дню на перелет. Считай, я грубо округлил.
- у вас всегда были проблемы с математикой.
- Гавр-р-р-илина! - делает шаг мужчина, нависая скалой над моей сжавшейся от его приближения фигурой, обдавая ароматом дорогущего парфюма и совершенства.
- Не забывайся.
- Это вы, кажется, перепутали меня с кем-то из своих пассий, Данила Вячеславович, - рычу ему в тон, хотя получается лишь жалкая пародия.
- Почему я и зачем вам это? -складываю руки на груди, пытаясь спрятать просыпающееся волнение и легкий мандраж.
И так всегда. Постоянно!
Стоит ему только нарушить мое личное пространство. А он, словно не замечая, какое производит устрашающее впечатление, еще и взирает на меня сверху вниз. Даже несмотря на то, что я на высоченных каблуках, которые и носить-то начала только чтобы не чувствовать себя коротышкой рядом с его внушительной фигурой, все равно на голову а то и две этот исполин выше.
Так что, девчонки, как не крути, а выше головы не прыгнешь.
- Все детали мы обсудим потом, если ты согласишься. Думаю, круглая сумма на твоем счете будет тебе не лишней.
- Что вы имеете в виду?
- Раз уж ты унесла в отдел кадров заявление на увольнение, - выгибает бровь мужчина, гипнотизируя своим тяжелым взглядом.
Буквально обжигая решимостью. И отчего то в этот момент мне кажется, что на его лице промелькнула злость. Всего на мгновение, и тем не менее.
- Откуда вы... - запинаюсь, тут же теряя всю спесь, так как очень надеялась, что о моем заявлении Милохин узнает в самую последнюю очередь. Надеялась сбежать по-тихому... зачем-то.
- Это моя фирма. И как, думаю, ты успела заметить, я люблю все держать под контролем.
Даже и ответить на такое нечего.
Просчиталась.
- После предстоящего уикенда заявление будет подписано.
- Ну, так что, Юлия? По рукам? - тянет мужчина свою большую ладонь, замирая в ожидании ответа.
Нет, я точно сошла с ума. Скорей всего я
сама себе сейчас рою глубочайшую яму, но...
– Договорились.