part 5
******
Утром первой моей мыслю после того, как я открыла глаза, была мысль о том, что я удивительно хорошо выспалась. Второй — о том, что я не могу пошевелить ногами. И третьей — сейчас за окном слишком светло для семи утра.
— Черт, — выдохнула я, взяв в руки телефон и посмотрев на время. Пропустила уже две пары.
— Доброе утро, — вяло отозвалась с соседней кровати Юна, и я вздрогнула, ведь думала, что в комнате одна.
— И почему мы с тобой не на парах? — еле как приняв сидячее положение, прохрипела я.
Подруга лениво хмыкнула.
— Я не пошла, потому что чувствую себя просто ужасно, — она положила на мою тумбочку между нашими кроватями термометр, на котором была не совсем здоровая температура.
Я покачала головой.
— Ну молодец, что я могу сказать, — вздохнув, я вернула ей вещь. — А я почему не пошла?
— Потому что Хёнджин пожалел тебя, — она пожала плечами, а я непонимающе выгнула бровь. — У тебя не прозвенел будильник, и я не знала, будить тебя или нет, поэтому пошла спросить к нему. Он обиделся на тебя за то, что ты проспала, но сказал, что тебе все равно удобнее будет спать в кровати, чем за партой.
Я фыркнула. Обиделся он, тоже мне!
— М-да, — я потерла сонные глаза. — С тобой-то нам что делать?
Пожав плечами, Юна чихнула.
— Что болит? Голова? Горло?
— Первое, — пробормотала она, сведя брови. — У нас нет ни обезболивающего, ни жаропонижающего. Ты все сожрала.
Закатив глаза, я босиком похромала на нашу небольшую кухню, проклиная вчерашнюю себя за то, что надела слишком неудобные кроссовки. Кто же знал, что мне придется так много ходить, нет, бегать по залу?
Достав с верхней полки кухонного шкафчика коробку с разными лекарствами, я принялась искать хоть что-то, что может помочь Юне.
— Этот от кашля, это для горла.. — бормотала я себе под нос, понимая, что ничего нужного действительно нет. — Слушай, могу предложить слабительное.
— Очень смешно, — подруга показала мне средний палец, закатив глаза.
— А твой.. как его там, Тэнво, вроде? Он не
может поухаживать за любимой девушкой? — усмехнулась я, садясь к ней на кровать, а она лишь одарила меня недобрым взглядом. — Ну честно, мне так лень идти в аптеку.
— Он на работе, — Юна обиженно отвернулась. — Вот так ты подругу ценишь? Умру — будешь знать.
Я закатила глаза.
— Рано тебе умирать, — взяла с тумбочки свой телефон, смотря на время.
Сейчас в универе перерыв, поэтому я набрала номер Хенджина. Тот, конечно же, тоже
был обижен, как и сказала Юна, поэтому сначала мне пришлось пообещать ему покупать перекусы целую неделю, а уже после говорить о том, что мне нужно было изначально.
— У тебя не осталось жаропонижающего? — спросила я, гладя все еще отвернутую от меня подругу по волосам. — Юна заболела.
Немного помолчав, кажется, вспоминая, Хёнджин ответил.
— В аптечке вроде что-то оставалось, — неуверенно произнес он. — Сходи
и посмотри, там Минхо. Думаю,
он уже проснулся.
Я свела брови, тихо захныкав.
— Уж лучше я зайду к Джисону и Феликсу, чем к этому придурку, — пробормотала я и четко представила, как Хёнджин сейчас закатывает глаза.
— Можешь попробовать, конечно, но я был с Феликсом минут семь назад, и выглядел он мягко говоря не очень, потому что Джисон привел к ним на ночь свою подругу, а его заставил спать в ванной. Кстати, Джисон с ней и на пары не пошёл, — Хван хмыкнул. — Не думаю, что теперь тебе хочется идти к ним в комнату больше, чем к Минхо.
Убрав телефон от лица и показав экрану средний палец, как будто бы друг видел это, я недовольно стала искать по комнате свои спортивные штаны и толстовку.
— А если он меня пошлет?
— Не пошлет. Хочешь себе живую
подругу — возьми себя в руку и вали туда.
Сбросив трубку, я раздраженно швырнула телефон на кровать.
— Из-за тебя я иду на бешеные жертвы.
*****
Я, в старых спортивных штанах, растянутой черной толстовке, с растрепанным пучком и сонным, даже хотя бы слегка не накрашенным лицом, очень не хотела идти к Ли, что точно не упустит возможности хорошенько постебаться надо мной. Но выбора не было, и именно поэтому я сейчас лениво стучу в их с Хёнджином дверь, опершись о стену рядом.
И когда мне, наконец, открывают, я встречаю не менее потрепанного Минхо, что окинул меня незаинтересованным взглядом, лишь тихо хмыкнув.
— Прекрасно выглядишь, — сказал он с сарказмом, а я закатила глаза.
— Себя в зеркале давно видел? — я прошла в комнату, когда парень отошел в сторону, пропуская.
— Минуту назад, — зевнув, Ли обошел меня. — Ты отвлекла меня от самолюбования.
Вскинув брови, я наблюдала затем, как он бесцеремонно сел за высокий стол-островок, и продолжил пить свой явно уже остывший кофе, уткнувшись в телефон. А затем обернулся, нахмурив брови.
— Ты че пришла вообще?
Я вскинула руками.
— Благодарю вас, ваше величество, я уж
думала не соизволите поинтересоваться, — буркнула я. — У меня соседка заболела, таблеток нет. Хёнджин сказал, что у вас есть жаропонижающие.
Минхо закатил глаза.
— В аптеку сходить никак? — спросив, тут же окинул меня взглядом с ног до головы. — Хотя да, лучше пощади людей, которые попадают в обмороки от испугу.
— А ты у нас, значит, не из пугливых? — я скрестила руки на груди, недовольно изогнув бровь.
— У меня после пары дней работы с тобой иммунитет выработался, — хмыкнул он, делая один глоток кофе. — Хотя, признаюсь честно, в нашу первую встречу я чуть не сдох от страха.
Я похлопала в ладоши.
— Очень смешно, браво. Ты таблетки мне дашь или нет? — я подошла к нему, забирая чашку с кофе из его рук. — Быстрее, там человеку плохо.
Недовольно посмотрев на меня, Минхо замолчал, и я уже была на грани того, чтобы поджать хвост и вернуть ему чашку, подняв руки и молча уйдя, чтобы не злить ещё больше. Но я решила, что он меня не спугнет. Я тоже не из пугливых.
— У Хёнджина фетиш на ненормальных? — он положил подбородок на сложенные в замок пальцы, смотря на меня уже слегка полегче, и я еле заметно расслабилась.
— Судя по тебе — да.
Хмыкнув, Минхо не сводил с меня внимательного, и в тоже время игривого взгляда, что скользил по моему лицу — я ощущала это слишком отчетливо.
— Аптечка в ванной, первая полка
под раковиной, — тихо сказал он. — Дверь за тобой. И не спутай таблетки с пачкой презиков.
Я раздраженно сжала зубы, также хитро смотря в его глаза.
— Очень постараюсь.
Развернувшись, я тихо выдохнула, идя в ванную и все еще спиной чувствуя его взгляд на мне.
Зайдя, я открыла ту самую первую полку под раковиной, и действительно заметила новую пачку контрацептивов. Я вскинула брови, тихо усмехнувшись и покачав головой.
Поставив на стиральную машинку похожую на нашу с Юной коробку с различными медикаментами, я стала искать нужные мне таблетки. У Минхо и Хенджина не было такого большого разнообразия, как у нас — лишь самое необходимое. Поэтому быстро найдя почти новую пластинку жаропонижающих, я собралась убрать коробку обратно в ящик, как вдруг услышала громкий хлопок и без того хлипкой входной двери, а затем тяжелые шаги.
— Вау, — донесся до ушей холодный голос Минхо, а затем послышался звонкий удар. Пощечина, судя по-всему.
Я вздрогнула, чуть не выронив аптечку, и тихо прикрыла дверь, боясь высунутся.
— Ты, — произнес суровый мужской голос с прокуренной хрипотцой, — мелкий уродец. Чего ты добиваешься, а? В могилу хочешь меня как можно скорее отправить?! Ещё немного, и не переживай, жалкое ты отродье, — у тебя обязательно получится!
Я зажала рот рукой, боясь лишний раз дыхнуть. Кто это?
Осторожно заглянув в щелочку между дверью и косяком, я увидела невысокого мужчину в деловом костюме. На лице его был гнев и разочарование, а мозолистые пальцы держали Минхо за ворот его футболки.
Мне стало ещё страшнее, а Ли лишь хрипло рассмеялся ему в лицо.
— Ты как всегда добр и любезен, отец, — тихо прошипел он, и мужчина ударил его в солнечное сплетение. Так, что мне самой стало невыносимо больно.
Отец?
— Я был в деканате, — процедил мужчина, беря того за волосы и заставляя выпрямиться. — Ты до сих пор не появляешься на парах, щенок. Ты этого хотел?! Довести меня? Бросить учебу? Ты в своем уме?!
Удар за ударом.
Господин Ли перегибает с рукоприкладством.
– Чем ты занимаешься здесь, в столице?! Ты просто позоришь меня! Ты...
Каждое слово бьет, словно плеть. Каково Минхо сейчас? Каково ему слышать все это?
Я откидываю прочие мысли и выглядываю из ванной, уже не разбирая, что кричит мужчина. Он не замечает меня, а парень, из носа которого сейчас тонкой струйкой течет алая кровь, еле заметно качает головой, давая понять, чтобы я не высовывалась.
Но видя, как господин Ли вновь ударяет его, сопровождая это ужасными словами, моё сердце сжалось.
Под его крики и не совсем смирившимся с моим упрямством лицом Минхо, я вышла, громко хлопнув дверью ванной, чтобы привлечь его внимание.
Мужчина замер, окидывая меня удивленным взглядом, а русоволосый лишь прикрыл глаза и сглотнул.
— Так ты ещё и шлюх в общагу таскаешь, — выпалил он, вновь смотря на сына. — Не перестаешь удивлять.
Он сжал зубы и занес руку для нового удара, а я быстро встала между ними, думая, что он остановится, однако было уже поздно. Кулак попал точно по нижней челюсти. Я слегка пошатнулась, но ошеломленный Минхо тут же крепко взял меня за талию, удерживая на месте.
– Недоношенный ублюдок, – только бросил Ли старший, метнув гневный взгляд на сына, и ушел, хлопнув дверью так сильно, что та еле удержалась на петлях.
Я выдохнула, почти невесомо прикоснувшись к месту удара, которое сейчас отдавало тупой болью. Минхо недовольно взял меня за плечи, развернув к себе.
— Ты нахрена влезла?! — процедил он, явно сдерживая гнев.
В этот момент я заметила, что он очень похож на своего отца. Просто точная копия. И, видимо, именно поэтому он так старался сдерживаться — он не хотел быть похожим на него.
– Никогда по роже не получала, а тут такой шанс. Захотелось новых ощущений, – спокойно ответила я, и это разозлило его ещё больше.
— Идиотка, — он сделал глубокий вдох и на пару секунд прикрыл глаза, чтобы успокоиться.
Затем он твердо, но максимально осторожно взял меня за подбородок и повернул в сторону, осматривая место, куда пришелся удар.
— Сильно больно? — все также недовольно спросил он.
— Пустяк.
— Пустяк, как же, — фыркнул парень, идя к холодильнику и доставая оттуда банку с газировкой, протянув мне. — У этого урода рука тяжелая.
Я смиренно приложила холодный напиток к челюсти, опираясь спиной о подоконник.
— Тебе нужно обработать нос, — сказала я, наблюдая за нервным Ли, что готов был просто рвать и метать.
— Слушай, мне кажется, ты уже достаточно наигралась в защитницу, — громко бросив чашку со своим недопитым кофе в раковину, он развернулся, буквально прожигая меня взглядом. — Таблетки нашла?
— Нашла.
— Вот иди и лечи свою подружку, — буркнул он, взяв со стола пачку сигарет с зажигалкой и уходя на балкон, молча закрыв за собой дверь.
Это было грубо, но я вовсе не чувствовала обиды. Я прекрасно поняла его состояние сейчас, и, вздохнув, оставила на столе банку, которую он дал мне. Достав из кармана толстовки таблетки, из-за которых я стала свидетельницей всего этого, я обернулась на балконную дверь, кидая быстрый взгляд на Минхо, что курил, оперевшись на перила.
С очередным вздохом я вышла из комнаты, тихо закрывая за собой дверь и плетясь по коридору словно в состоянии транса.
— Чего так долго? — пробормотала Юна, явно сходя с ума от боли. — Принесла?
— На, — кинув жаропонижающее на её кровать, я устало упала на свою. — Ты не представляешь, чего мне это стоило.
******
Сегодняшняя смена была такой же тяжелой, что и вчера, лишь за исключением того, что четверых мужчин, с которыми ругался Минхо, не было, и я почти спокойно отработала свои часы на больных ногах, предвкушая, во сколько раз сильнее боль будет завтра.
Попрощавшись с девочками и некоторыми парнями-официантами, с которыми успела познакомится за свой короткий срок работы, я вышла из бара. Холодный воздух обдал моё усталое лицо прохладой, и я почувствовала некую легкость, хоть и плелась домой из последних сил. Минхо, кажется, ушел на пару минут раньше, и мне остается только молиться, чтобы он подождал меня и помог с забиранием на лестницу.
За весь вечер он не проронил ни слова. Стоял, хмуро выполняя заказы, а в свободное время также хмуро протирая стаканы. Нет, он, конечно, всегда ходит с недовольным лицом, но сегодня его плохое настроение было слишком ощутимо. Либо так казалось только мне.
— Давно ждешь? — тихо спросила я, подойдя к русоволосому, что лениво докуривал свою сигарету, стоя рядом с пожарной лестницей.
В любом случае, он ждал.
Ничего не ответив, парень сделал последнюю затяжку, бросив под ноги тлеющий окурок. Затем все также молча он обошел меня, крепко подхватил за талию и поднял над собой. Я лишь смирилась с его молчанием и аккуратно схватилась за верхнюю ступеньку, твердо стоя на плите обеими ногами. Ли забрался следом за мной, и, сунув руки в карманы, стал подниматься вверх по лестнице. Сделав глубокий вдох, я нехотя поплелась за ним.
Когда поднялась, парень уже шёл далеко по коридору, оставив за собой странное чувство какой-то вины. Такой, будто это я его побила сегодня утром.
Рона тоже нигде не было, и мне осталось просто пойти в комнату, снимая с себя верхнюю одежду. Там я тихо, чтобы Юна не проснулась, сходила в душ и переоделась в домашнее, собираясь лечь в постель, но желания спать не было и вовсе. Что-то внутри не давало мне покоя. Как будто я сделала что-то не так, и теперь меня гложет за это совесть.
Сглотнув, я открыла окно, потому что дышать стала тяжело, но это мне не помогло. Тогда я в одних только тапочках вылетела из комнаты, идя обратно на пожарную лестницу, чтобы вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Тогда-то мне и полегчало, и я просто стояла, сложив руки на перилах и опустив голову.
Было ощущение чего-то неприятного. Хотелось даже плакать, а ведь это глупо. Причины на слёзы ведь нет! Но, хоть я не сильна в психологии, кажется, такое,
обычно, называют выгоранием.
Я хмыкнула. Вновь подняв голову, я окидывала взглядом свой ночной район. Где-то изредка был слышен рев моторов мотоциклов, где-то чей-то звонкий, пьяный смех. Пытаясь отвлечься, я гладила наконец пришедшего откуда-то Рона, но мысли возвращали к сегодняшнему утру.
Минхо было жалко. Не в плохом смысле — напротив. Видя, как с ним обращается его отец, мне слишком сильно хотелось помочь ему, защитить. Защитить Ли Минхо. Абсурд! Полный абсурд, но это чистая правда. И я до сих не понимаю, что со мной вдруг случилось, когда я не смогла стоять в стороне и встала между ним и Ли старшим, зная, что, вероятнее всего, приму на себя больной удар. На том месте, кстати, остался лишь еле заметный синяк — какая-то чудесная мазь Юны помогла мне не остаться с синей щекой.
Я вздрогнула, когда заметила рядом Минхо, стоящего в той же позе, что и я.
— Я думал, ты тоже не из пугливых, — пробормотал он, даже не смотря на меня, а я закатила глаза.
— Остроумно, — я недовольно фыркнула.
Честно говоря, ветер здесь пробирал до костей, забираясь под толстовку, но это так освежало, что стоять здесь хотелось всю вечность не думая о том, когда же наступит утро. Хорошо, что завтра воскресенье.
— Как щека?
— Нормально. Он не сильно ударил, — соврала я, не желая вызывать у него жалость или что-то типо того.
— Спасибо, — неожиданно сказал Минхо неожиданно, поглаживая Рона, что подошёл и к нему тоже. — Я про отца.
Мои губы тронула легкая улыбка, но я скрыла её, отвернувшись.
— В этом нет ничего такого, — я сказала то, что думаю. Потому что действительно считаю это пустяком. — Мелочь.
— Мелочь, — повторил Минхо с усмешкой, и боковым зрением я заметила, как он покачал головой. — Как скажешь.
Дальше мы стояли в тишине, которую нарушало только умиротворенное урчание Рона. Не знаю, о чем думал он, но в моей голове было абсолютно пусто. Просто белый шум.
Очнулась я лишь когда услышала щелчок металлической зажигалки.
— Можешь бежать отсюда как можно дальше и не оборачиваться, — достав из кармана пачку сигарет, хмыкает Ли и крутит ими передо мной. — Я собираюсь портить воздух
этой «дрянью», или как ты там это называешь?
Закатив глаза, я, кинув последний взгляд на темное небо, оттолкнулась от перил, состроив милое личико.
— Именно так я и сделаю, — улыбнулась я демонстративно. — Сейчас, только шнурки завяжу,
— А ты умеешь? Или не научилась ещё? — Ли засмеялся, кивнув вниз, на мою обувь, а я, показав ему средний палец, гордо ушла, лишь на секунду опуская глаза на свои розовые тапочки.
— Придурок.
______________________