Il pense donc il est/Мыслит, значит существует

Между Гарри и его четырьмя спутниками, направляющимися к башне Гриффиндора, разразился настоящий спор. Хотя правильнее будет сказать, что Гарри шел туда, а остальные просто следовали за ним, каждый якобы по своим собственным делам.

Гермиона пыталась удержать его, но ее замысел не удался.

Дафна хотела посмотреть на спектакль и на меньшее не соглашалась.

Невилл же просто воспользовался случаем, чтобы решить свои дела. А именно увериться, что Гарри не будет слишком сильно встряхивать Джинни. Но делал он это только потому, что ученики Гриффиндора должны помогать друг другу...

Луна, если бы кто-то спросил ее об этом, всего лишь поддалась общему настроению, правда, было совершенно невозможно сказать, правда это или нет.

— Извини, конечно, Гарри, — начала Гермиона, — но я не могу позволить тебе сделать это. Твои методы, может быть, и действенны, но все-таки слишком грубые. Не хочу, чтобы Невилл опять оказался в таком же плачевном состоянии, как недавно...

— Ну и? — спросил Гарри, замечая, как Невилл скрививился при этих словах.

— И я не скажу тебе пароль!

— Тем лучше для тебя, — ответил Поттер. — Ты мне не нужна...

— И Невилл тоже не скажет! — добавила Гермиона. — Так ведь, Невилл?

— Э-э... — заколебался Лонгботтом, только чтобы отомстить ей за сказанные ранее слова. — Да, сейчас Гермиона права. Извини, Гарри.

— Видишь? — гордо произнесла гриффиндорка, уверенная, что ее взяла.

— Да, вижу, что Невилл забыл основное правило, — сказал Гарри, останавливаясь прямо перед портретом, за которым скрывалась гостиная Гриффиндора. — И ты тоже, Гермиона...

— Какое основное правило? — одновременно спросили те.

— Правило, которое гласит следующее: «Я знаю всё». Индюк.

— Верно, — кивнула Полная дама, открывая проход.

* * *

Явление такой странной компании не прошло незамеченным. Конечно, Гермиона и Невилл были своими, Гарри — Избранным, к тому же, уже бывал здесь, и никто не смел его упрекнуть в этом, ну а Луна считалась совершенно безобидным существом (по крайней мере, они так думали).

Однако проблема была в Дафне, а скорее в том факте, что она — слизеринка.

— Что вы здесь делаете? — немедленно возмутился Рональд Уизли, гневно глядя на Дафну. — Ты — слизеринка, тебе нечего здесь делать! Два рейвенкловца и то уже многовато, так что я говорю «нет»! Вон отсюда!

— Спокойствие, номер шесть, — презрительно процедил Гарри. — Не паникуй... Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы обидеть твою маленькую сестренку...

Рыжий растерянно и испытывающе посмотрел на Гермиону, та просто кивнула. В это время Гарри заметил свою жертву, сидевшую в кресле у камине и писавшую что-то в маленькой черной книжке.

Пергаменты с домашними заданиями лежали в стороне, а значит, либо малышка Уизли решила подражать ему во всем, либо у нее тоже был свой личный дневник. Неисчерпаемый потенциальный источник информации...

Прекрасно.

Цель есть, угол атаки найден. Время приводить смертный приговор в исполнение.

— Моя дорогая Джиневра, что ты делаешь в такой прекрасный вечер? — спросил Гарри, выхватывая у нее из рук дневник, та мгновенно побледнела. — Надеюсь, что ты не ругаешь меня последними словами в этой тетрадке... Посмотрим, что же там написано... Ничего? Странно!

— Нет! — воскликнула Джинни. — Отдай, прошу!

— Не трогай мою сестру! — вмешался Рональд, с гневным воплем приближаясь к Гарри.

— Петрификус Тоталус, — бросила Дафна, без малейших усилий устранив брата мелкой Уизли.

— Отличная работа, Дафна, — сказал Гарри.

— Приятно, что ты заметил, — ответила та.

— Ладно, вернемся к наши баранам... Точнее будет сказать — вернемся к нашим мертвым петухам... Любишь мучить животных, Джиневра?

Девушка резко покачала головой, отрицая, но все более бледный оттенок лица говорил не в ее пользу. Если у Гарри оставались еще какие-то сомнения, то сейчас они полностью рассеялись.

Странным было то, что выражение лица гриффиндорки посылали ему абсолютно противоречивую информацию. Она, казалось, была напугана, чувствовала себя виноватой, загнанным в ловушку зверем, что как раз в ее обстоятельствах было нормальным. Но в тоже время на ее лице можно было прочитать облечение, а глаза будто умоляли о чем-то...

— Да, — продолжил Гарри, — я знаю, что ты не должна помнить об этом. Жаль, конечно, но с другой стороны есть в этом что-то забавное... Знаешь, опьянение от того, что обладаешь властью жизни и смерти, чувствовать кровь, бегущую по чужим венам, и решить наконец прервать чью-то жизнь... Предполагаю, что после этого должны остаться какие-то следы — кровь или перья... А может, и то, и другое?

— О чем ты?.. — начала Джиневра, выбитая из колеи этими словами. Казалось, силы ее почти оставили.

— А знаешь, что хуже всего для тебя во всей этой истории? — прервал ее Гарри. — То, что ты всего лишь пешка, так что никакого Азкабана для тебя... Зато ты сможешь оценить свободу, живя как маггл, потому что тебе навсегда запретят пользоваться магией. Для чистокровной волшебницы — это намного хуже, чем смерть, не так ли?

— Но Том... сказал, что это не моя ошибка, — сквозь рыдания пробормотала она. — Он сказал, что я ни при чем... Сказал...

— Том? Не знаю никакого Тома. В любом случае, не думаю, что он находится в Хогвартсе. Кто такой Том? — наседал на девушку Гарри.

— Том — это... человек... Он ни при чем, — стала отрицать Джинни, но собственные глаза предали ее, уставившись на дневник в руке Гарри.

— Т. М. Реддл... Этот Том? Том Реддл? Кажется, я понял. Теперь можешь прекратить плакать, Джиневра. Я нашел настоящего виновника. Совершенно! С прискорбием вынужден сообщить тебе, что ты была заколдована и что именно ты виновата в последних событиях... Не буду тебя поздравлять, сама ты это сделаешь намного лучше. Криви и мисс Моль вполне это заслужили. Хорошая новость — этот кошмар почти закончился. Плохая новость — ты должна будешь кучу времени убить на то, чтобы объяснить всем, что произошло. В частности, как именно ты нашла дневник и попала под его чары, околдовывающие людей...

Гарри развернулся и направился к выходу. Гермиона и Невилл сразу же подошли к плачущей девушке, чтобы поддержать и утешить. Луна и Дафна решили последовать за Гарри, не горя желанием на собственной шкуре узнать, какую реакцию вызовет это представление у гриффиндорцев.

Однако возле самого выхода Поттер остановился.

— И не стоит бросать на меня такие злые взгляды, близнецы, — сказал он не поворачиваясь. — Это для ее же блага, поверьте... Она еще поблагодарит меня позже, как и вы, впрочем...

И после этих слов Гарри продолжил свой путь.

* * *

— Хорошо, теперь нужно только найти василиска, — как только они вышли из гостиной львят, заявил Гарри.

— Ты действительно хочешь умереть? — недоверчиво спросила Дафна.

— Нет, у меня есть петух, — объяснил он.

— Я думала, номер семь убила их всех...

— Нет, — возразил Гарри. — Она убила петухов Хагрида, но не моего!

— И с каких это пор у тебя есть собственный петух?

— С тех пор как узнал, что по замку ползает василиск. Я сходил к Хагриду, потому что услышал, что они у него есть, точнее были, вот тогда я и обнаружил, что все они были убиты. Он требовал у начальства разрешения купить новых, но с нашей бюрократией его попросили подождать... И тогда я решил купить себе одного самостоятельно, потом подарил его Хагриду и попросил спрятать, пока несчастное животное не повторило участь своих товарищей...

— Не глупо, — одобрила Дафна.

— Когда ты это говоришь про меня, выходит плеоназм(1)... Все и так знают, что я умен, так что не стоит преувеличивать...

— Ненавижу тебя, — проворчала слизеринка.

— Спасибо.

* * *

Гарри сразу направился к профессору Флитвику, чтобы отдать дневник. К тому же, следовало еще объяснить сначала профессору по чарам, как декану факультета Рейвенкло, а потом и директору, как именно ему удалось заполучить его.

Выслушивая длинную лекцию Дамблдора о необходимости делать то, что нам кажется справедливым, Поттер успел сотню раз спросить себя, не лучше ли было позволить номеру семь убить всех.

Наконец, он покинул кабинет директора, взяв с того обещание добавить факультету Рейвенкло сто баллов и вручить лично Гарри табличку в зале Славы за заслуги перед школой.

Одним прекрасным вечером, когда Гарри вытянулся на диване в гостиной и закрыл глаза, собираясь подремать, его отдых прервала неугомонная Луна.

— Этим вечером не мешаем людям работать, а, Гарри?

— Извини, Луна, но, если хочешь, ты можешь сделать это сама... — зевнул второкурсник.

— Без тебя не так смешно, — призналась девушка, после чего уселась рядом. — Гарри?

— Да?

— Как ты на самом деле узнал про василиска?

— Я его услышал, — ответил Гарри. — Более того, я его понял... За несколько месяцев до возвращения в Хогвартс я узнал, что обладаю даром разговаривать со змеями. Я сразу же сообразил, что это была змея... Я не ходил к Хагриду, просто встретил его, когда тот нес в руках мертвых петухов. И он мне все объяснил. В остальном догадаться было нетрудно...

— Но почему ты ничего не сказал другим?

— Думаю, тебя не сильно удивит мое знание серпентарго. К сожалению, для большинства волшебников все не так просто...

Луна грустным взглядом окинула лежащего мальчика, позволяя тишине установиться в гостиной. Минуты шли, пока наконец Гарри не решил, что пора ложиться спать.

— Гарри? — позвала Луна.

— Да? — не оборачиваясь, откликнулся тот.

— Ты больше не один...

— Знаю, Луна, — развернувшись в ее сторону, согласился Гарри, — знаю.

_____________________________

(1) Плеоназм — оборот речи, в котором без надобности повторяются слова, частично или полностью совпадающие по значениям (напр, человек двадцать людей) или такие, в которых значение одного слова уже входит в состав другого (напр, своя автобиография, патриот Родины, коллега по работе).

* * *

— Дорогие братья и сестры, не могу выразить словами, как я рад, что вы все сегодня собрались здесь, в нашей священной комнате, в такое прекрасное рождественское утро. Поднимем же руки к небу и помолимся, чтобы мир воцарился на этой земле... Да хранит вас Господь...

— Гермиона, напомни мне: почему я подумал, что открывать подарки вместе — это хорошая идея? — спросил Невилл, впав в небольшой ступор от поведения Гарри.

— Понятия не имею, — честно ответила та. — Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас я уже начинаю сомневаться... Гарри, хватит строить из себя дурака. Спускайся со своего подиума...

— У вас, гриффиндорцев, совершенно отсутствует чувство юмора. Или это близнецы себе все забрали? Это была просто небольшая молитва, чтобы отблагодарить вас за то, что вы пожертвовали своими семейными рождественскими каникулами ради меня. Не знаю, какая космическая муха вас укусила, но, уверяю, это была плохая идея...

— Мои родители на конференции, — немедленно сказала Гермиона.

— Я остался только, чтобы не навещать в очередной раз своих родителей в больнице, — объяснил Невилл. — Я решил прервать этот рождественский ритуал, потому что, если уж я хочу измениться, то не нужно делать это наполовину...

— Мои отношения с родителями оставляют желать лучшего, — просто произнесла Дафна.

— Тронут вашей честностью, — трагически хлюпнул носом Гарри, вытирая несуществующие слезы. — Сразу как-то потеплело на душе от осознания, что тебя ценят... А ты, Луна, почему решила остаться? Только постарайся врать поубедительнее, чем эти трое...

— Я осталась, потому что люблю тебя, — заявила она. Тут же на нее уставились шокированные взгляды всех присутствующих.

— Вопросов больше не имею, — заключил Гарри. — Спасибо, Луна, наконец-то хоть немного честности в этом падшем мире... Думаю, на этой радостной ноте мы может закончить с болтовней и приступить к распаковыванию подарков...

* * *

Уже на следующий день после вторжения в гриффиндорскую гостиную Гарри получил именную табличку за заслуги перед школой в Зале Славы. Он даже попытался прокричать с самой высокой башни «Я же вам говорил!» всем тем скептикам, которые не верили в него.

К счастью, Гарри был мальчиком скромным, так что поделился радостью только с половиной школы.

Сказал один раз, потом еще и еще...

В общем, новость о том, что кошмар с нападениями остановлен, бесспорно, стала лучшим подарком на Рождество.

Все казались более-менее довольными этим презентом. Ключевое слово — «более-менее», потому что сарказм Гарри проявился в двойном объеме, даже в таком священном действии, как распаковывание подарков.

Ученики не из Рейвенкло скептически отнеслись к ожерельям, которые им подарила Луна. Стиль «пробки от бутылок из-под сливочного пива встречаются с разноцветным редисом», определенно, подошел бы не каждому...

Дафна попыталась побить Гарри книжкой, когда прочитала его поздравительную карточку: «Нет смысла дарить тебе подарки, если ты ими не пользуешься».

Поттер предусмотрел вероятное нападение с книгой с ее стороны, а значит, именно такой реакции он и добивался, цель была одна — еще больше позлить слизеринку.

Гермиона, что было неудивительно, подарила всем книги, книги и еще раз книги.

Невилл едва не упал с кровати, когда увидел внушительных размеров манускрипт, в котором описывались наиболее известные ингредиенты для зелий, их свойства и применение. Книга была подписана так: «Этим летом мне было скучно. Очень скучно. Гарри».

Правда же заключалась в том, что Гарри попытался классифицировать ингредиенты по свойствам, сделав нечто похожее на периодическую таблицу химических элементов. К несчастью, число ингредиентов было слишком велико, так что Поттер понял, что объем работы предстоит неподъемный, и решил ограничиться только самыми широко используемыми компонентами.

Конечно, экземпляр, который он подарил Невиллу, был лишь копией...

Луна была в восторге от своего нового бронзового прутика лозоходца. Несколько минут она разглядывала его со всех возможных сторон, пока наконец не пробормотала нечто довольное.

— Это для поиска морщерогих кизляков! — ответила она на недоуменные взгляды друзей.

Когда все закончили со своими подарками, ребята уставились с любопытством на Гарри, который как раз разворачивал свой последний презент, самый большой из всех.

Еще более странным оказалось содержимое пакета: электрогитара и усилитель.

— Можно спросить, от кого это? — поинтересовалась Гермиона.

— Конечно! — с широкой улыбкой ответил Гарри и вернулся к своему подарку.

— Это просто такое выражение, Гарри, — после нескольких секунд скованного молчания, наконец, объяснила Грейнджер. — Чтобы вежливо спросить, от кого пришла посылка...

— Знаю...

— Так от кого? — настаивала Гермиона, чувствуя себя все более неуверенно от такой таинственности.

— От меня.

— Ты даришь сам себе подарки? — недоверчиво переспросила она.

— Это запрещено? — удивленно приподнял бровь Гарри.

— Нет, конечно, — согласилась Гермиона. — Но зачем тогда было делать удивленный вид, если ты знал, что сам себе его прислал?.. Тогда уж незачем было и заворачивать его...

— Спасибо, в следующий раз так и поступлю.

— Нет, серьезно, почему гитара?

— Потому что какой-то идиот притащил ушные затычки, и теперь моя окарина почти бесполезна, она не настолько сильно шумит, чтобы мешать моим товарищам-рейвенкловцам...

— Гарри, — вздохнула гриффиндорка. — Думаю, тебе давно пора оставить их в покое, это их право.

— Почему? — возразил он. — Они ведь не жалуются, значит, это им не сильно мешает... Зато у меня есть право на долгие недовольные взгляды каждый вечер, и в общем-то это всё. Честно, они меня уже давно разочаровали...

— Почему тогда ты продолжаешь?

— Это как в трансфигурации, — пояснил Гарри. — Нужно много времени и терпения, чтобы потом наконец стало весело.

— В любом случае, — вздохнула Гермиона, — маггловские изобретения не работают в Хогвартсе. Не понимаю, почему ты не купил акустическую гитару, тогда хотя бы ею можно было воспользоваться...

— Не преуменьшай мою гениальность, Гермиона! — возмутился Гарри и похвастался: — Я попросил хозяина магазина отправить мою покупку производителям волшебного радио, они разобрали гитару, поколдовали над ней, чтобы она была совместима с магическими полями. Короче говоря, гитара работает...

— Ты никогда не думал использовать свои способности в других целях? Ну знаете, например, чтобы помогать окружающим, не заставляя их плакать? — спросила Грейнджер.

— Или найти подарок, который мне действительно понравится? — добавила Дафна.

— Или найти морщерогих кизляков? — продолжила Луна, после чего повернулась к Невиллу, знаком давая понять, чтобы он продолжил.

— Я уже получил свой подарок, — воспротивился Невилл. — Спасибо, но мне хватило...

— Кстати о кизляках, Луна, — вдруг вспомнил Гарри, — я уже начал их поиски... Но они так хорошо прячутся, это настоящий вызов для меня... Дафна, я прекрасно знаю, что именно ты хочешь в качестве подарка, но ты ничего не получишь, пока не воспользуешься «чеком». Любая услуга. Не имею ни малейшего желания ждать, пока ты наконец достигнешь периода полового созревания, чтобы использовать его, вынуждая меня слушать о болезненных изменениях твоего тела. Спасибо, увольте. Гермиона, будь же более серьезной... Видишь, даже ты мне не поверила...

— А я могу отдать свой «чек» номеру семь? — спросила Дафна. — Она им сразу же воспользуется, а я смогу наконец получать новые подарки. А тебе придется выслушивать ее бесконечные жалобы, слова признательности от того, что ты освободил ее из-под влияния Тома...

— Нельзя, — заметно занервничал Гарри. — Попробовать было бы, конечно, интересно, но все-таки этот «чек» для личного пользования...

— Тогда я поговорю с номером семь, и ты сможешь...

— Хорошо, ты получишь подарок на свой следующий день рождения, — признал поражение Гарри.

— Спасибо, — гордясь своей победой, ответила Дафна.

— Раз все проблемы мы решили, у кого-нибудь есть идеи, чем можно заняться? — поинтересовался Гарри. — И специально для тебя, Гермиона, только не учиться... У нас все-таки каникулы...

— Можно слепить снеговика, — предложила Луна.

— Луна, снега нет, — возразила Гермиона.

— Знаю, но мы можем создать его, а потом уже слепить снеговика...

— Вот почему Луна — рейвенкловка, а не ты, Гермиона, — объяснил Гарри. — Тебе просто не хватает воображения. Другие предложения?

— Утопить Гарри в озере, — процедила Гермиона, сверля его взглядом.

— Извини, Гермиона, если обидел...

— Поддерживаю предложение Луны, — прервал его Невилл. — Хотя вместо снеговика можно было просто устроить перестрелку снежками...

— Отличная идея, — признал Гарри. — Нужно будет только привлечь старших учеников к этому, чтобы они помогли нам наколдовать снег. В принципе, мы можем осуществить оба предложения... Из оставшегося после перестрелки снега слепить снеговика. Дафна, есть идеи? Гермиона, хватит уже дуться и скажи нам, что ты об этом думаешь...

— Можно сходить в библиотеку, — предложила та.

— Гермиона! — возмутились Гарри и Невилл. — У нас каникулы!

— Не для того, чтобы учиться, — попыталась оправдаться она. — Читать еще можно для развлечения, знаете ли...

— Я предлагаю попортить жизнь номеру шесть, — сказала Дафна, полностью игнорируя Гермиону.

— Ты всегда находишь нужные слова, Дафна, — заявил Гарри. — Так, если я правильно понял, мы сейчас устроим перестрелку снежками, чем и воспользуемся, чтобы поиздеваться над номером шесть. Когда все закончится, разделяемся. Гермиона в библиотеку, номер шесть в Больничное крыло, а остальные, если хотят, остаются с Луной лепить снеговиков...

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Мы никого не будем отправлять в Больничное крыло!

— Конечно, Гермиона, — уверил он ее. — Я просто хотел позлить тебя... Итак, если все готовы, то великое сражение за Хогвартс, рождественский выпуск 1992, объявляю открытым!