25.
Лалиса
– Госпожа, – Дженни заходит в спальню. – Господин перед отъездом распорядился переселить вас в его покои.
– Зачем? – удивляюсь я.
– Сказал, что там ваше место.
Я, прищурившись, окидываю взглядом служанку и киваю.
– Переносите вещи, – бросаю и выхожу из своей комнаты.
Бреду по коридору к покоям Чонгука и останавливаюсь возле двери. Заглядываю в комнату и вижу, как суетятся слуги, устраивая у окна кресло точно так же, как стоит в моих покоях. Как заносят полку для книг, и тут же на нее начинают выставлять те, которые стояли в моих покоях. В этот же момент приносят мой завтрак. Я устраиваюсь за столом, но когда с блюда снимают крышку, тяжело сглатываю. К горлу подкатывает ком, и меня начинает тошнить.
– Закрой, – выдавливаю из себя, и служанка испуганно смотрит на меня. – Закрой, я сказала! – рявкаю на нее.
Она опускает крышку, а я встаю и подхожу к окну. Распахиваю створки и вдыхаю свежий воздух, смешанный с посторонними запахами. Пожалуй, сегодня не буду выходить в город, потому что там постоянно воняет конским навозом и рыбой. От одной мысли о том, что придется вдыхать эти ароматы, меня начинает мутить. Сажусь в кресло и наблюдаю за тем, как постепенно суета прекращается, и мы с Диолой остаемся одни в комнате.
– Госпожа, похоже, мы дождались радостной вести, – она подходит ближе и дает мне кубок с водой. Я делаю несколько жадных глотков.
– Какой еще вести?
– Мне кажется, вы понесли от господина, – улыбается эта дуреха.
Не хочу быть беременной. Все равно хочу сбежать. Наши с Чонгуком отношения далеки от нормальных. Да, в постели все более чем замечательно, но сразу после этого он встает и уходит, а я остаюсь в одиночестве. И даже вот эта его идея с переселением в главные покои меня не радует. Ну и что, что я буду жить в комнате, в которой должна была поселиться изначально? На этой постели он берет своих наложниц. Которых, кстати, так и оставил в замке. И никакого тепла с его стороны по отношению к себе я не ощущаю. Что тогда будет с нами, когда служители Пантеона проведут обряд? Если вообще проведут.
Я делаю еще один глоток воды, когда к горлу подкатывает паника. А что, если Чонгук не вернется с Даконии? Говорят, жители острова агрессивные. Дикари, для которых не существует законов. Они защищают свои золотые прииски так, что готовы ради них умереть, но перед этим перебить множество врагов.
Что, если я и вправду уже забеременела? И если Чонгука убьют на Даконии, его братья устроят на меня охоту. Наверняка захотят избавиться от Тиальды незаконнорожденного брата и его потомства.
– Дженни, принеси мне фрукты, – прошу сдавленным голосом, чтобы избавиться от служанки. Мне надо побыть одной.
– Уже бегу, госпожа, – произносит она и спешно выбегает из комнаты.
– И какой-то кислый сок! – отдаю приказ вдогонку.
– Сию минуту, госпожа! – отзывается она из коридора.
Как только остаюсь одна, вскакиваю с кресла и начинаю мерить шагами огромную комнату. Мне нужен кто-то, кто сможет помочь мне сбежать. Спрятать меня. Сопроводить до Галайда. Наверняка есть какой-то способ вернуться домой. И точно где-то есть портал, ведущий в Вермай. Кого же можно расспросить? Надо попасть к местному магу и оракулу. Наверняка кто-то из них знает ответ на мой вопрос. А еще поговорить с Воларой. Карден оставил ее защищать город. Она благоволит мне, так что точно поможет.
Подхожу к двери и уже хочу открыть ее, как она сама распахивается, и на пороге появляется Дженни с большим подносом, на котором стоит блюдо с фруктами и железный кувшин с соком. Отступаю, чтобы пропустить ее в комнату.
– Вы хотели выйти, госпожа? Снова пойдем прогуляться по городу? Или, может, сегодня выберете внутренний сад?
Внутренний сад – это хорошо. Пройдя его по диагонали, можно подойти к башне мага. Спишу это на любопытство, чтобы Дженни не заподозрила неладное. Я все еще не доверяю ей на сто процентов. Где гарантия, что она не передает информацию обо мне Фидону и не сообщит Воларе, пока распорядитель гарема в походе с Карденом?
– Сегодня пойдем во внутренний сад, – произношу я и беру из рук служанки кубок с соком.
– Госпожа, только вам нужно позавтракать. Если вдруг вы на сносях…
– Замолчи, – обрываю ее. – Поем, когда проголодаюсь.
Делаю глоток сока и прикрываю глаза. До чего же вкусно!
– Что это?
– Гранатовый сок, госпожа. Лекарь говорит, он помогает улучшить самочувствие, особенно если вы в положении.
Я закатываю глаза. Если Дженни что-то вбила себе в голову, это уже не вытравить. Делаю еще пару глотков.
– Пойдем прогуляемся, – зову я и протягиваю кубок Дженни.
Она поднимает руку, но я выпускаю кубок раньше, чем она успевает его подхватить, и он летит на пол. Когда падает, из него выплескивается рубиновый сок, и я прищуриваюсь, глядя на кроваво-красную жидкость, разливающуюся по каменной кладке. Вот же выход!
– О, боги! – всплескивает руками служанка. – Сейчас скажу, чтобы убрали. Минутку, я подам ваш плащ, госпожа.
Киваю, все еще глядя на пятно, пока Дженни выбегает из комнаты, чтобы принести мой плащ. Даже если я и на сносях – что скорее всего, потому что регулы не пришли, – никто об этом не узнает, если я все сделаю правильно.
– Вот ваш плащ, госпожа, – войдя в комнату, произносит Диола, и набрасывает его мне на плечи, пока я наблюдаю, как слуги чистят каменный пол от красных пятен.
– Дженни?
– Да, госпожа?
– С ночи у меня на столике у кровати должен стоять гранатовый сок.
– Зачем, госпожа? Его принесут вам утром.
– Ночью я нередко просыпаюсь, чтобы попить, и часто хочу кислого. Так что выполни мой приказ.
– Как скажете, госпожа, – отвечает она с опаской.
– И пускай в соседней комнате по очереди спят служанки.
– Зачем, госпожа? Я же там каждую ночь.
– Ты почти не спишь.
– Я привыкла уже.
– Дженни, я так хочу. Выполни мой приказ.
– Хорошо, – отвечает она, завязывая свой плащ на шее, и выходит за мной из комнаты.
– Хочу, чтобы ты побольше отдыхала. И так крутишься возле меня постоянно. Если что-то случится, я велю позвать тебя.
– Как скажете, госпожа.
Дженни слишком… пронырливая. Она сует нос повсюду, куда надо и не надо. А вот остальные служанки в большинстве своем – сонные мухи. Так что они вряд ли заметят мои хитрости. А я собираюсь обмануть весь замок, и в первую очередь Чонгука.
До башни мага мы доходим довольно быстро. Я смотрю на высокое каменное строение, защищая глаза от солнца ладонью.
– Здесь обитает наш маг. Орах, – произносит Дженни, слегка понизив голос и добавив в него благоговейные нотки. – Когда-то он служил у Верховного правителя. Говорят, он общается с богами напрямую.
– Ну да, – скептически кривлю губы.
– А еще, говорят, господин постоянно с ним советуется.
– Я вообще удивлена, что господин с кем-то советуется, – произношу так тихо, что служанка не слышит.
– Вы что-то сказали, госпожа?
– Башня высокая. Поднимемся?
– Зачем? – Дженни слегка отшатывается, и в ее глазах появляется испуг.
– Пообщаемся с магом.
Я знаю, что она на это не пойдет. Простой народ так боится всего, что касается Пантеона, что скорее умрет, чем станет общаться с кем-то из представителей богов на земле. Маги и оракулы могут быть спокойны, их никто не потревожит. А вот у знати меньше опасений на этот счет, поэтому знатные люди регулярно обращаются, например, к оракулу. Хотя, опять же, ему нужно платить, а чаще всего у простых людей таких денег нет.
– Я не думаю, что это хорошая идея. К тому же, если вы в положении, это может навредить ребенку.
– Да хватит уже о положении! – рявкаю раздраженно. – Придумала себе мою беременность, сама же себя и убедила.
– Так давайте сходим к лекарю, пусть он подтвердит.
– Сходим. Как-нибудь потом. Сейчас я хочу пообщаться с магом. Так ты идешь?
– Госпожа, это очень плохая идея. Очень-очень. Пойдемте лучше на рынок! Говорят, сегодня должны были завести шелк из Ближних земель. Может, выберете себе какую-то ткань по душе, вам сошьют красивое платье к возвращению господина, – ее глаза загораются наигранным энтузиазмом, а потом Дженни прикусывает нижнюю губу и бросает опасливый взгляд на башню мага.
– Тогда стой здесь, а я поднимусь.
Не дожидаясь ее ответа, поднимаюсь по ступенькам ко входу в башню. Дженни зовет меня, но я даже не оборачиваюсь. Вхожу в прохладное помещение и направляюсь сразу к винтовой лестнице. Поднимаюсь все выше и выше, уже едва волоча ноги. Дышать становится тяжелее, но я списываю это на то, что на лестнице нет ни единого окна и ни единого отверстия в стене, чтобы впустить сюда воздух. Преодолеваю последние десять ступеней и останавливаюсь перед массивной деревянной дверью. Постучать? Или можно просто так войти? Когда родители приводили меня к магу в Вермайе, нас уже ждали, и дверь была открыта. А как сейчас поступить?
Заношу руку, но почему-то торможу, не касаясь полотна. Потом просто поворачиваю ручку и захожу. Делаю большой глоток свежего воздуха. В огромной комнате много окон, распахнутых настежь, так что здесь дышится намного легче.
– Доброе утро, – здороваюсь с пустотой, проходя немного дальше и останавливаясь неподалеку от открытой двери на случай, если что-то пойдет не так. Тогда я смогу быстро сбежать.
– Тиальда, – раздается старческий голос откуда-то из алькова, который невозможно рассмотреть с моего места. Но двинуться дальше я не решаюсь. – Проходите, госпожа, – приглашает маг и сам выступает из-за стены.
Рассматриваю его. Тщедушный старик в белых одеждах с длинными седыми волосами, связанными в жидкую косу. Он опирается на белоснежный посох, едва переставляя ноги. Но его взгляд ясный и пронзительный, и от него по телу пробегают колючие мурашки.
Старик склоняет голову набок, рассматривая меня. На его лице играет легкая улыбка, но я не могу распознать, искренняя ли она. Все тело сковывает холодом, а руки начинают подрагивать. Зачем я вообще сюда пришла? Ах, да!
– Я бы хотела узнать, как могу вернуться в Вермай.
– Зачем, госпожа? Вы наконец обрели положенное вам место. Вермай – не ваша земля. Это была лишь ступенька, которую боги определили, чтобы вы могли попасть на предназначенные для вас земли.
– Боюсь, для меня опасно здесь оставаться.
– Для вас опаснее выходить за пределы нашей столицы Макитан. Даже пребывание на краю Рандемая несет риск, не говоря уже о том, что ждет вас за его пределами. Так что, боюсь, я не могу подсказать вам ни одной из возможностей вернуться в Вермай.
– Но такая возможность существует, – произношу то ли вопрос, то ли утверждение.
– Госпожа, я сказал все, что мог. Не советую вам искать возможности вернуться, иначе, боюсь, это может плохо закончиться как для вас, так и для Рандемая.
– То есть, помогать ты мне не намерен? – злюсь я.
– Я уже помог, госпожа. Тем, что подсказал, как опасно для вас пытаться уехать отсюда.
Недовольно фыркнув, разворачиваюсь и вылетаю из башни, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Как же я презираю этих шарлатанов! Наверняка все они лгут, рассказывая, что советуются с богами! Кто будет советоваться с этими убогими магами и оракулами? Только и знают, что надувать щеки для важности и демонстрировать свое превосходство!
Выбегаю из башни и натыкаюсь на хмурый взгляд Волары.
– Ты вернулась! – восклицаю радостно. – Я так рада видеть тебя!
– Дженни, отойди в сторону, – с нечитаемым выражением сухо произносит воительница, а я замираю. Как только служанка отходит на довольно большое расстояние, Волара слегка склоняет голову в знак приветствия. – Госпожа.