part 6
С каждым днём всё становилось только сложнее.
Мы не были вместе, но и не были порознь.
Спали в одной кровати. Завтракали вместе.
Иногда он касался моей руки, и от этого хотелось сойти с ума.
Но потом он исчезал на весь день и возвращался пахнущий чужими духами.
Я пыталась не спрашивать.
Пыталась не лезть в его мир.
Но он сам впускал меня — то взглядом, то фразой, то ночами, когда наши тела будто забывали, что днём мы враги.
Однажды ночью он вернулся поздно. Я не спала.
Он сел рядом, тихий, почти чужой.
— Я не должен был приходить к тебе тогда, — сказал он.
— Поздно.
— Я знаю.
Он посмотрел на меня. Слишком близко. Слишком пронзительно.
— Я опасен, Ким. И ты это знаешь.
— Но всё равно остаюсь.
Он сжал кулаки:
— Глупая.
— Сумасшедшая.
— Моя.
Он притянул меня, и всё снова вспыхнуло между нами, как бензин на спичке.
---
После той ночи я не видела его два дня. Сначала он просто не вернулся. Потом отключил телефон.
Я злилась. Бессильно.
На третий день мы пошли с Тессой на концерт.
Она заметила его первой.
— О, Ким... Он там. С ней.
Я повернула голову.
Том действительно был в толпе.
С той же девушкой, что была на вечеринке. Она смеялась, прижималась к нему.
А он... смотрел на меня.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается.
И всё-таки пошла к нему. Подошла вплотную.
— Удачно проводишь время?
Он усмехнулся:
— А ты? Тебя никто не развлекает?
— Только твоя жалкая игра.
Он наклонился ближе:
— Хочешь, чтобы я уехал с ней?
Я посмотрела ему в глаза, полные злости и желания.
— Хочу, чтобы ты перестал быть трусом.
Он шагнул ко мне. Та, вторая, что была рядом с ним, что-то выкрикнула. Он не обратил внимания.
— Я не трус. Я просто знаю, что ты сломаешь меня.
— Поздно, Том.
Он поцеловал меня прямо посреди толпы. Глубоко, болезненно, вызывающе. Девушка рядом закричала и ушла, но ему было плевать.
Когда мы ушли с концерта, он не отпускал мою руку ни на секунду. И в ту ночь между нами снова вспыхнула искра — уже не от страсти, а от боли и признания.