17. финал
Операционная была всё так же закрыта. Красная лампочка над дверью не гасла — словно сигнал о том, что время замерло. Часы над стойкой показывали три ночи. Слишком поздно для надежды, слишком рано для отчаяния. Рита сидела, поджав ноги, обхватив себя за плечи. Казалось, если отпустит — развалится.
Каждая секунда была как час. Тупая боль гудела в голове, сердце стучало в висках, губы пересохли, но пить она не хотела. Её тело было тут, на полу в коридоре, но душа — рядом с ним. Там, где раздавался выстрел. Там, где её Петя лежал в луже крови. Где он смотрел на неё в последний раз — устало, без упрёка. Словно прощаясь.
— Господи... - прошептала она, не осознавая, что молится. — Если он выживет... я всё... всё прощу. Всё забуду. Только бы он остался.
Она не была верующей, никогда. Но сейчас ей было всё равно. Молитва — это последняя форма надежды, когда ничто другое не помогает. Когда врачи не выходят, а телефон молчит, и даже дыхание кажется преступлением.
Дверь в конце коридора распахнулась, вышла медсестра. Молодая, бледная. Она окинула Риту взглядом и хотела что-то сказать — но, увидев её глаза, промолчала. Просто подошла ближе, села рядом.
— Он жив, - тихо сказала она, глядя в пол. — В очень тяжёлом состоянии. Пуля задела печень и ребро, потеря крови критическая. Но он жив. Сейчас в реанимации.
Рита не заплакала. Её лицо застыло. Только губы дрогнули.
— Можно к нему?
— Пока нет. Он под седацией, на ИВЛ. Завтра утром, может быть, дадут пару минут. Если состояние стабилизируется...
Если. Это "если" было как нож.
⸻
Утром Рита впервые увидела Петра на больничной койке. Он был как чужой. Бледный, почти прозрачный. Лежал под приборами, трубками, с капельницами, будто не человек, а схема. Но она знала — это он. Её Петя. Всё тот же.
Она стояла у изголовья, не решаясь прикоснуться. Врачи разрешили только несколько минут, но для неё это была вечность.
— Я здесь, - шептала она. — Ты слышишь? Прости... что не остановила. Прости, что не успела. Прости, что всё это случилось...
Он не отвечал. Только монитор пиликал в такт его слабому сердцу.
— Знаешь, ты же говорил: "я — сам по себе". А я не поверила. Думала, смогу тебя удержать. Думала, что любовь всё исправит...
Тишина.
Она подняла голову, посмотрела в окно. Было утро — обычное, серое, с каплями дождя на стекле. Город жил своей жизнью. Никто не знал, что здесь, в этой палате, решается всё.
Рита вытерла глаза.
— Я не дам тебе умереть, слышишь? Ты не имеешь права уходить. Ты нужен мне. Пусть даже потом ты уйдёшь — но сейчас ты должен выжить.
Она взяла его руку, осторожно, словно он был хрупким.
— Ты спас меня. А теперь я буду спасать тебя. Пока дышу — буду рядом.
_______
Через пару дней, Петя пришёл в сознание...взгляд был затуманенный, но живой. Рита была рядом, не спала ночами, не отходила ни на шаг. Возможно у них будет будущее вместе, все зависит только от него..будет ли он жить? сможет ли он быть как раньше?
Но эта ситуация, показала что даже в таком жестоком мире — процветает любовь и верность, да может больная любовь...но сильная. Как ревность Пети.)