51
Пока мы едем я стараюсь держаться и не расклеиться окончательно, но удается это мне с огромным, просто непосильным для моих донельзя расшатанных нервов трудом.
С одной стороны, на меня давит груз огромной вины из-за ситуации с тетей. С другой, убивают волны равнодушия и даже презрения, исходящие сейчас от Егора.
Мое состояние можно назвать вменяемым разве что с большой пребольшой натяжкой. Я полностью дезориентирована, выбита, размазана по асфальту.
Никогда себе не прощу, если с тетей что-нибудь случится. Если она…она…Мне страшно даже подумать об этом, но, если она умрет из-за меня, я не смогу себе этого простить. Никогда не смогу.
Пусть выживет. Пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Я сделаю все, чтобы больше не усугублять ситуацию, все, абсолютно все от меня зависящее.
И одновременно с этим я понимаю, что если мы больше не сможем видеться с Егором, то вместо тети, пусть и не физически, а всего лишь душевно, но умру я.
Впрочем, похоже, от меня тут уже ничего не зависит. Егор не желает ничего обо мне знать.
Наверное, даже к лучшему, что так. Без лишних слов. Хоть и невыносимо больно.
И все же я кошусь и кошусь в его сторону в надежде, что хоть разок, но он посмотрит на меня.
И вздрагиваю всякий раз, когда он поворачивается и смотрит.
Егор отлично водит машину, мы приезжаем к больнице необычайно быстро. Все также не произнося ни слова, он тормозит перед входом и ждет, пока мы с Володей выберемся из салона.
- Егор, спасибо тебе большое, - говорю я, прежде, чем он исчезнет из моего поля зрения. В ответ он лишь неопределенно пожимает плечами.
Я смотрю на него еще пару секунд, а потом разворачиваюсь и спешу по ступенькам ко входу в здание.
И вздрагиваю, когда в нос ударяет специфический больничный запах.
Всегда обходила больницы стороной, и атмосфера, царящая сейчас здесь, мне совершенно и категорически не по душе.
Володя набирает дяде Леше и тот почти сразу выходит к нам со стороны больничных лифтов.
- Валя, Володя, как хорошо, что вы пришли. Дети, слава богу, в школе до вечера, а то бы перепугались. Я сам все никак не отойду, - говорит дядя Леша и тяжело порывисто вздыхает.
- Как она, как тетя? – восклицаю я, молясь про себя, чтобы дядя ответил, что все благополучно обошлось.
- Пока стабильно плохо, но надежда есть, - произносит вместо этого дядя. - Ждем, ждем.
Он нервно проводит рукой по своим жидким с проседью волосам и снова смотрит на Володю, уже более внимательным взглядом. На его лице появляется удивление, вперемешку с новой порцией тревоги и озабоченности.
- Володя, что с тобой? - восклицает он громко. - Никак ты в драке поучаствовал.
- Так и есть, - кивает Володя. - Пришлось поучаствовать.
- Боже мой, тебе срочно нужно в травмпункт. Кажется, он где-то здесь, за углом.
- Да, я сейчас туда пойду. Вначале хотел узнать, как тетя Галя.
- Пока к ней никого не пускают. Даже меня, ее законного, так сказать, супруга. Но что поделать, такие тут порядки, ничего не попишешь.
И дядя Леша принимается снова осматривать Володю, то и дело качая головой и цокая языком.
- Дааа, хорошо тебя отделали, парень, ничего не скажешь. Это кто ж тебя так?
- Да так, хрен один неуравновешенный, - цедит Володя, косясь на меня, а потом сплевывает с досады в ближайшую корзину для мусора.
- Так не стой столбом. Иди, обезболивающее попроси и зафиксируй, заодно, все побои до одного. Эти данные врачи передадут в полицию, и там, дай бог, возбудят уголовное дело на этого хулигана.
- Отличная идея, - кивает Володя, а по моей коже пробегают тревожные табуны мурашек.
- Прямо сейчас и пойду, дядь Леш. Если что, новости какие про тетю Галю или еще что, мы с вами на связи.
- Само-собой, как только что-то станет известно, сразу позвоню. А ты давай, дуй скорее, вон на ногах не стоишь. Хороша драка. Где ж это видано, чтобы средь бела дня людей так уродовали. Да, пусть кого надо, того к ответственности призовут. Нельзя спускать все им с рук, категорически нельзя.
- Совершенно с вами согласен, дядь Леш, - кивает дяде Володя и поворачивается ко мне.
- Валь, я в травмпункт, ты со мной?
Я соглашаюсь пойти с Володей и пока идем, раздумываю, с чего лучше начать предстоящий нелегкий разговор.
- Володь, ты же не станешь на него доносить, ведь не станешь? - выпаливаю, когда до травмпункта остается какой-то десяток метров, а ничего более или менее складного и убедительного я так и не придумала.
- Почему не стану? Пусть отвечает за все свои действия перед законом.
- Но…
И снова у меня от волнения пропадает голос. Ненавижу эту свою досадную привычку, но ничего поделать с этим, как ни стараюсь, не могу.
- Но…Володь…,- чуть ли не хриплю.
- Он же привез тебя в больницу, не бросил там на дороге!
- Ну и что?
Мне жаль, что Володя пострадал, но его поведение стирает все границы сочувствия.
- Пожалуйста, не надо сообщать врачам, что это он. На него же заведут уголовное дело!
- И поделом.
- Володь, я тебя не узнаю, - в волнении шепчу я.
Володя останавливается, подходит и берет меня за плечи.
- Валюш, как ты не понимаешь? Если он не умеет контролировать свою агрессию, то он опасен для общества. Это же ясно. Сегодня я, завтра кто-то еще. А значит, моя прямая гражданская обязанность сообщить обо всем этом в полицию.
- Что? Да ты не поэтому хочешь на него показать, знаешь ведь прекрасно, почему он тебя так избил.
- Потому что он неуправляемый, неуравновешенный индивид.
- Потому что ты соврал ему про нас! Ты…ты…играл нечестно. Это подло, подло!
Володя приближает свое лицо к моему. В его темных зрачках полыхает сейчас настоящий огонь.
- А не подло было уводить тебя у меня? Не подло было встрять в наши отношения именно тогда, когда я уже все распланировал для нас? Нет, пусть отвечает за свои действия. Пусть его ставят на учет как невменяемого, пусть затаскают по судам!
Я не знаю точно, какая мера пресечения положена за избиение человека, но все, что говорит Володя мне совершенно не нравится. До животного ужаса. До спазмов во всех мышцах и сосудах.
- Нет, ты не сделаешь этого, - восклицаю и цепляю Володю за руку, потому что он снова собирается двинуться в сторону травмпункта. - Не сделаешь!
Он разжимает мои пальцы один за одним и идет, никак не реагируя на мои слова. Но я не отстаю и спешу следом за ним.
- Не сделаешь, Володенька, ну пожалуйста! Прошу, прошу!
И снова уцепляюсь за него.
- Ну...
Володя вдруг останавливается и снова разворачивается ко мне, слегка при этом морщась. Каждое движение доставляет ему видимое беспокойство, хоть он и пришел немного в себя, пока ехали. Каждый жест дается с трудом.
- Хорошо, Валь. Я не стану на него доносить.
- Спасибо! Спасибо тебе, Володя, спасибо большое! Я...
- Но не просто так, Валь. А при условии, что ты выйдешь за меня замуж.
Как я не изменила свое мнение о Володе в худшую сторону, но к такому повороту, все же оказалась не готова.
- Ты…ты…шантажируешь, - выдыхаю я, снова почти теряя дар речи.
- Называй, как хочешь.
- Я не согласна на это!
- Тогда, о чем мы говорим? Я не собираюсь спускать ему с рук, это ясно и сомнению не подлежит.
Володя снова порывается уйти, но я в очередной раз хватаю его за руку.
- Подожди.
Сама не знаю, что собираюсь сказать. Я категорически не хочу замуж за Володю, да и вообще замуж, я слишком молода. Но также знаю, что не могу допустить того, чтобы у Егора появились настолько серьезные неприятности из-за меня.
В этот момент у Володи звонит телефон и это отодвигает на время мою участь отвечать.
- Галя пришла в себя, - слышится из динамика взволнованный голос дяди Леши, и мы с Володей, не сговариваясь, спешим обратно к палатам.
* * *
Остаток дня проходит словно в каком-то дурмане, и к вечеру я уже вымотана так, как не выматывалась, наверное, еще никогда.
Тетя пришла в себя и первое, что сделала, это потребовала к своей постели меня.
Когда я подошла, чуть не лишаясь чувств от удручающего вида всех этих трубок и капельниц, что тянулись к ней, словно щупальца, она со слезами на глазах схватила меня за руки и умоляла больше никогда не поступать так, как поступила с ней я, не сбегать из дома. Потому что она несет ответственность за меня и не пережила бы, если бы со мной что-нибудь случилось.
Перед этим я получила крупный нагоняй по телефону от мамы, которая подтвердила тетины проблемы с сердцем, и теперь я старалась вести себя тише воды, ниже травы. Лишь бы она не волновалась и, чтобы, как напугал нас врач, не случилось нового рецидива.
Я находилась в таком состоянии, что пообещала бы тете даже луну с неба, особенно когда представила заплаканные лица близнецов, в случае, если бы их мамы вдруг не стало.
Я пообещала, что буду послушной и выйду замуж за Володю.
Он же, в свою очередь, согласился не доносить на Егора и сообщил в травмпункте, что его избил неизвестный. Травмы оказались достаточно тяжелыми, сотрясение, сломанное ребро, и много чего еще. Володю оставили в больнице для наблюдения.
Я разрывалась между тетиной палатой и палатой Володи. Дошло до того, что одна из медсестер поймала меня в коридоре, усадила на кушетку, померила мне давление и, покачав головой, сделала успокоительный укол.
Домой я возвращалась глубоко вечером, где до самой ночи читала сказки близнецам. Мы с дядей Лешей сказали им, что мама легла на небольшое обследование и вернется к нам совсем скоро. А с утра, едва просыпалась, я сразу ехала в больницу и дежурила там весь день, позабыв об учебе и других своих делах.
Мне даже пришлось отклонить предложение Марты Сергеевны насчет поездки в Анталию, о которой я так мечтала, но теперь не могла себе позволить.
То и дело я проверяла телефон на предмет входящих, но кроме сестры и Леры, мне никто не звонил и не писал.
Он не звонил.
Несколько дней пролетают, будто в густом тягучем тумане, сотканном из волнения и суеты.
Володе разрешают выходить ненадолго, и едва он получает такую возможность, как тащит меня в Загс подавать заявление.
Тетя от этой новости заметно веселеет и тоже активнее идет на поправку.
Я чувствую, как стены клетки сжимаются с ужасающей скоростью, но ничего, абсолютно ничего не могу с этим поделать.
* * *
- Ну, Валь, я надеюсь, ты окончательно поняла, что представляет собой эта семейка?
Лекции недавно закончились, и Лера подъехала в кафетерий, расположенный у самой больницы, чтобы передать мне конспекты, которые мне необходимо проштудировать за предстоящие выходные. Ведь я не посещала занятий уже целую вечность.
Мы сидим на открытой террасе за ближайшем к выходу столиком, пьем напитки и разговариваем.
Я заливаю в себя пятую чашку эспрессо, чтобы хоть как-то взбодриться и вынырнуть из постоянного недосыпа, подруга потягивает зеленый чай со льдом.
- Ты же понимаешь, Валь, как я не хотела посылать тебе то видео? – говорит Лера и умоляюще смотрит на меня. - Я все же не стукачка какая-нибудь. Думала, все само собой разрешится. Ну, например, Кораблин накосячит, и вы с ним расстанетесь без моего вмешательства. Но, раз не произошло… Считаю, что ты должна была знать, что именно он думает и говорит о тебе за твоей спиной. Разве я не права?
- Наверное, права, - произношу я, в душе понимая, что предпочла бы этого не знать. – Как так получилось, что у тебя оказалось это видео?
Это не так важно теперь, но разговаривать о чем-то надо. Вот я и спрашиваю, чтобы заглушить мысли о том, что скоро нам с Володей предстоит идти расписываться, а потом... я даже думать об этом не хочу.
- Я…, - Лера облизывает губы, мнется.
- Я…на самом деле, Валь, я просто была в том клубе. Ну, где оттягивался его брат, Демьян, - произносит, и отчего-то прячет глаза.
- Да?
– Вначале он сидел один. Злой, как сто чертей, ни одной девке даже шанса не давал, что, знаешь, на него совсем непохоже. А потом пришел Егор и они стали зависать там на пару.
При упоминании брата Егора я вся содрогаюсь. И да, значит, я угадала. Адресатом того высказывания был все же Демьян.
- Ты будто следишь за этим Демьяном, - вырывается у меня неосознанно, и по выражению Лериного лица я понимаю, что попадаю если не в цель, то где-то очень близко.
- Слежу, не слежу, какая разница? – взвивается Лера.
- Он…нравится тебе? – рискую копнуть поглубже и тут же вспоминаю, как изменилась в его присутствии сестра.
Словно, несмотря на всю свою браваду и отпор, который она давала, этот парень оказывал на нее какое-то незримое, но вполне ощутимое гипнотическое влияние.
Наверное, и на Леру он произвел точно-такое странное, но сильное впечатление.
- Нравится? – тянет Лера, словно пробуя это слово на вкус.
Раздумывает, стоит ли посвящать меня во что-то личное, или нет.
- Нравится, не то слово, Валь, - произносит наконец, и внимательно смотрит на меня.
- То есть…ты его… любишь?
Выдыхаю и тут же жалею о том, что спросила.
Зачем мне лезть в это? Не знаю, и не хочу знать.
Я ненавижу этого парня и то, как он настаивал на том, чтобы Ви с малышом поехали с ним, не прибавило симпатии к нему ни на грамм. Скорее наоборот. И даже утренние заверения сестры, что все «так, как она и думала», и что «пока все под контролем, Валюш, не волнуйся», не принесли особого облегчения.
Если бы не критическая ситуация с тетей, лично бы поехала проверить.
Столько сестра из-за него перенесла, теперь вот еще и Лера.
- И это не то слово, - задумчиво проговаривает между тем подруга. - Я им больна. Так будет правильнее.
- Это как? – не понимаю я, хотя уже примерно догадываюсь.
- А вот так. Это не любовь уже давно. Ведь я знаю, какая он сволочь и гад, как обращается с девушками. Выбрасывает их, наигравшись, словно использованные презервативы.
Я ахаю от такой откровенности, а Лера продолжает.
Слегка сузив глаза, она переходит на сдавленный шепот.
- Помнишь, ты спрашивала почему я не поступила в университет с первого раза и прождала целый год?
- Помню, - поспешно киваю я.
- Так вот, я…я ходила с животом. Беременная была. Поэтому и не стала никуда поступать, не до того было.
- От него? От Демьяна? – выдыхаю я и зажимаю рот рукой.
Смотрю на Леру буквально во все глаза.
- От него, от кого же еще, если больше у меня на тот момент ни с кем не было? Я ж его со средней школы еще любила. То есть, он был тогда в старших классах, конечно. Он и его брат – самые крутые парни в школе, на них все девчонки засматривались, а парни равнялись и писались от радости, если удавалось влиться в их отвязную мажорскую компанию. Если ты понимаешь, о чем я.
Я сижу, пытаясь переварить, а Лера между тем откровенничает дальше.
- У него девок всегда было дофига, то одна, то другая. Но меня он принципиально не замечал, считая слишком маленькой, а может по другой какой причине. Но я не сдавалась, ждала. Когда он забросил свои привычки и начал встречаться с твоей сестрой, я ночи не спала, так бесилась. Даже вены пыталась резать, представляешь? Ненавидела ее, жуть. Ну, а уж как разругался он и с ней, так я от счастья что не светилась. И поняла – сейчас или никогда.
Лера замолкает, пару секунд смотрит в одну точку, но вот уже вздрагивает и продолжает свой рассказ.
- Бухой он сильно был, Валь. Если бы не знала его хорошо, решила бы даже, что переживает этот разрыв. Ну, я и…соблазнила. И презерватив проколола, дура малолетняя. Думала, если забеременею от него, не бросит он меня.
- И что?
- А ничего. Наутро он меня даже не вспомнил. Утверждал, что ничего не было и без резинок он вообще ни с кем не спит. Так что, забеременеть, по его словам, я от него никак не могла.
- И что же дальше?
- Решила рожать, а уж потом предъявить ребенка. Думала, может тогда отцовские чувства у него появятся, и мы с ним сойдемся, наконец.
- И? То есть… у тебя…Получается у тебя есть ребенок? Ребенок от Демьяна?
Спрашиваю я, а сама соображаю, что будет делать Ви, когда узнает, что у отца ее малыша есть также ребенок от другой.
- Получается, - дергает Лера плечом.
В этот момент у нее звонит телефон.
Она кидает взгляд на дисплей и быстро поднимается с места.
- Валь, ты извини, мне бежать надо. Мама просит приехать как можно скорее. Мы с тобой потом договорим, хорошо? Конспекты вернешь, когда перепишешь, не торопись.
И не успеваю я раскрыть рта, как Лера подбирается и выпархивает из кафе.
Я сижу еще некоторое время, полностью оглушенная и подавленная очередной порцией неприятностей.
То есть, дети - это большое счастье и чудо, конечно, сразу же поправляю саму себя. Даже мысленно не могу допустить, что это может быть не так.
И все же…все же…
А Ви, должно быть, даже не догадывается об этом…И…должна ли я сообщить ей или нет?
Знает ли о ребенке от Леры сам Демьян?
Мне кажется, голова расколется сейчас, как лопнувший переспелый арбуз, но вдруг все обилие мыслей улетучивается из головы в один момент. Потому что я вижу, как мимо кафе на малой скорости проплывает машина Егора.
Он за рулем, и он…он…он…замечает меня, сидящую довольно близко от дороги.
Во все глаза наблюдаю за тем, как он паркуется, а потом выходит из машины, стоит пару секунд, словно раздумывая, стоит или нет, а потом начинает движение по направлению ко мне.
Выглядит уставшим, будто не спал подряд несколько ночей, но все равно таким красивым, очень красивым и любимым.
___________
Осталось 3 главы.💞