38
Я засыпаю радостная и счастливая и просыпаюсь в точно таком же приподнятом и солнечном настроении.
Первое, что делаю после пробуждения, еще раз перечитываю нашу с Егором переписку.
«Я люблю тебя, Бельчонок» - прислал он мне среди прочего и от этих нескольких слов так кружится голова и заходится дыхание, так распирает всю грудную клетку. Так отчаянно громко бьется потревоженное сердце.
Не думала, вообще не предполагала, когда сюда ехала, что этот любовный ураган обрушится на меня всей своей силой и мощью.
Я сильно волновалась, когда набивала ему ответ: «Я тоже тебя люблю».
Боже мой, я написала ему это! Теперь нельзя будет увильнуть и сказать, что он не так понял. Но из меня так и рвались эти слова.
Я просто не могла этого не написать.
* * *
А утром меня ждет сюрприз. Егор встречает меня в нескольких десятках метрах от моего дома, чтобы вместе поехать на учебу.
Едва я выбегаю из подьезда и начинаю идти в сторону остановок, как вижу впереди его машину. А потом и его самого. Такого красивого, стильного и уверенного в себе. Такого притягательного для меня.
Замедляю шаг, сердце запускает работу на высокоскоростных оборотах.
Он выходит из машины и как только я подхожу к нему, заключает в горячие объятия.
- Соскучился по тебе, Бельчонок, - выдыхает в мои волосы, а потом усаживает меня на переднее сиденье и везет в университет.
По дороге мы разговариваем мало, но зато все время переглядываемся. И от каждого его взгляда по груди в районе солнечного сплетения и низу живота разливается горячее, вызывающее мурашки по всему телу, тепло.
- Егор, ты не мог бы не смотреть на меня так, – выдыхаю я в какой-то момент, не выдерживая той мощи энергетики, что искрит и переплавляется между нами. Я буквально тону в этой чувственности, и мне страшно, что я потеряюсь в ней и не смогу реагировать ни на что другое.
- Как? – выгибает он бровь. – Как я смотрю, Бельчонок?
- Ты знаешь, как, - выдаю задушено. – Зачем еще уточнять.
- По кайфу просто твоя скромность.
Я разрумяниваюсь еще сильнее.
И я не очень с ним согласна насчет скромности.
Мне кажется, моя скромность осталась где-то в прошлой жизни. И подтверждением этому служит то, как мы целуемся по приезде в универ. Этот поцелуй можно назвать скромным разве что в приступе какой-нибудь белой горячки.
- Мы проведем сегодня вечер вместе, - то ли спрашивает, то ли утверждает Егор. – Да, Валь, да?
И снова обнимает меня и целует.
- Я же обещала тебе вчера.
И он снова целует меня так, что я забываю обо всем.
- Люблю тебя, не обижу тебя, - шепчет он мне. Повторяет, словно мантру.
И я верю.
Я так влюблена в него, что верю всему и ни о чем больше думать не могу. Не представляю, как я жила раньше без его поцелуев и объятий.
В перерывах между лекциями мы все время с ним, только с ним. На парах шлем друг другу новые смс.
Моя жизнь и мое мировоззрение полностью изменились всего в какие-то пару недель жизни здесь.
Так остро, волнительно, предвкушающе.
Даже вчера, когда мне написал Володя и сообщил, что приедет в выходные, я ответила ему, что он может приехать только как друг, потому что я влюблена в другого.
«Это тот парень, Егор?» - написал он после паузы, и я ответила «да».
А потом ощутила острый укол вины, и приписала коротенькое «прости».
Больше Володя мне не писал, и я тоже не писала ему больше, трусливо радуясь, что он не требует новых объяснений, ведь я не уверена, что могу их дать.
Как объяснить, что меня закрутило, и бросает в огненный омут с головой. Как рассказать?
Все предупреждения, все обещания родителям, тете и сестре вести себя благоразумно благополучно мной позабыты. В голове только он – Егор, и его жаркие горячие поцелуи.
- Сейчас, Валь...Не станем дожидаться вечера...Поехали ко мне прямо сейчас, – выдыхает в мои губы Егор, когда мы стоим и целуемся с ним у его машины по завершению лекций.
Мне даже плевать, что нас могут увидеть за этим занятием другие студенты.
Но я все же нахожу в себе силы ответить отрицательно.
- Нет, не сейчас.
- До вечера долго ждать.
Он прислоняет свою щеку к моей, слегка трется об нее. Играет губами с мочкой моего уха.
- Незаметно пролетит, - лепечу я, растворяясь в крайне приятных ощущениях.
- Пойдем вначале снова в кино? Или в ресторан? Куда хочешь?
- А ты?
- Я бы увез тебя куда-нибудь отдохнуть, хотя бы на несколько дней. Могли бы слетать к океану. Если бы не твои родственники.
- Марта Сергеевна уже предложила мне лететь в Анталию, - признаюсь я. - Там будет проходить какая-то сборная фотосессия. Ты знаешь об этом?
- Да, знаю. Мне она тоже предложила лететь.
- И ты согласился?
Егор отстраняется слегка, но не убирает рук с моей талии.
- Пока нет.
- Почему?
- Потому что я полечу, если ты полетишь.
- Но ты даже не заговаривал об этом.
Егор пожимает плечами.
- Не знаю. Думал, сама расскажешь.
- Вот, рассказываю.
- Я рад. Ну, что делишься своими делами.
- Да...
Не знаю, что еще сказать.
Но разговоры не нужны. Егор притягивает меня к себе и снова нежно, но одновременно с этим глубоко и жарко целует.
- Если ты сможешь полететь будет здорово, - шепчет мне на ухо, пока я стараюсь прийти в себя.
Да, было бы очень здорово.
- Я не говорила еще с тетей. То есть, намекнула, но она и слышать ничего не хочет.
- Тебе бы пора жить самостоятельной жизнью. Я предлагал уже и предлагаю снова. Съезжай от тети, перебирайся ко мне.
Я молчу, но вижу, что Егор ждет ответ.
- Для меня это слишком серьезный шаг, - отвечаю, наконец. – Давай…я подумаю.
- Ладно, окей. Главное, сегодняшний вечер ты проводишь у меня.
Я киваю.
- Хорошо. Только сейчас отвези меня, пожалуйста, домой. А вечером мы с тобой снова встретимся.
Мне хочется собраться со всей тщательностью. Нарядиться, сделать прическу, подкраситься.
Я сама согласилась на это, сама хочу зайти дальше.
- Созвонимся в шесть, - говорит Егор, прежде чем высадить за сотню метров от моего подъезда, и я поспешно киваю.
- Хорошо.
- Сложно дождаться, - жалуется он.
Я смеюсь.
Романтический вечер в компании Егора. С продолжением. Он ждет его не меньше, чем я. А даже в сто раз больше. Думает только обо мне и больше ни о ком.
Волнение пульсирует во всех частях тела.
Кровь бурлит по венам.
* * *
В квартиру я захожу с осторожностью. Рассчитываю, что тети не окажется дома, и некому будет расспрашивать меня о работе. Не хочу снова врать и юлить. Тем более сейчас, когда мысли совсем о другом.
В коридоре все вроде спокойно, но едва толкаю дверь своей комнаты, как натыкаюсь на тетю Галю.
Она стоит в самом центре. А в руках у нее те деньги, что передала мне Марта Сергеевна за фотосессию. А мне ведь казалось, я надежно спрятала. И как минимум думала, что тетя не станет рыться в моих вещах.
Сердце сжимается, кровь отливает от лица, ноги подкашиваются.
- Валя, что это?!? – вопрошает тетя и в ее голосе я улавливаю знакомые мне с детских лет нотки паники.
Ее рука ложится на сердце.
- Валя, отвечай сейчас же!
Я перевожу взгляд с тетиного лица на ее руки, потом снова на лицо.
- Это деньги, - говорю я, с трудом выдавливая из себя.
Но мой ответ злит тетю еще сильнее.
- Сейчас же говори мне, откуда они у тебя! У кого ты их украла!?!
Что?!?
От ее слов я испытываю такой шок, что еле дышу.
- Как вы могли такое подумать?!? Я их заработала!
- Заработала? Интересно чем?
- На фотосессии. Никакого криминала. Я всего лишь прорекламировала коллекцию зимней одежды.
- Ага, рассказывай. Чтобы такие деньги платили просто за фотосессию. Одним местом ты их заработала, вот они у тебя откуда! А ведь мне Дашка из второго еще два дня назад говорила, мол, Вальку-то какой франт на дорогой машине подвозит. А я дура не поверила этой завистливой сплетнице, даже отругала ее, чтоб не наговаривала. Уверяла ее и всех остальных, что наша Валюша девочка серьезная. Так вот значит, как? Все правда.
Тетя подскакивает ко мне и трясет перед глазами деньгами.
- Ну, отвечай давай! По стопам сестры, значит, решила?
Мне обидно за эти обвинения до слез. Наверное, поэтому на меня вдруг находит решительность.
- Почему вы вообще роетесь в моих вещах? - выпаливаю я на повышенных. - Кто вам давал такое право?
Тетя не ожидала. Ее глаза извергают молнии, рот открывается и закрывается.
- Кто дал право? - выкрикивает она, наконец, слегка придя в себя. - Кто дал право??? Ты...Да как ты... Ты живешь в нашем доме! Мы тебя кормим, следим, чтобы ты жила в нормальных условиях и спокойно училась, а ты...ты...вот, значит, как! Отплачиваешь черной неблагодарностью за все наши добрые дела!
- Если так стоит вопрос, то я от вас уйду, - восклицаю я на эмоциях и подхожу к шкафу.
Достаю сумку и начинаю запихивать в нее все, что попадается под руку.
- Уйду от вас. Я эти деньги честно получила за работу моделью на фотосессии. И ничего криминального или недопустимого я не делала! Но если вы не хотите принять это, я... уйду!
К Егору. Он же предлагал мне пожить у него.
- Уйдешь! Что ты такое напридумывала? Нет, дорогуша. Сейчас ты сядешь под домашний арест и не выйдешь с него, пока за тобой не приедут. Я снимаю с себя ответственность и сейчас же звоню твоей матери. Университет, не университет. Они с отцом приедут и заберут тебя обратно в деревню. Все! Это не обсуждается!
От этих тетиных слов меня охватывает настоящая паника.
Я хочу прошмыгнуть по-быстрому мимо нее, но тетя оказывается начеку. Она преграждает мне дорогу и оттесняет обратно в комнату. А потом и вовсе захлопывает перед моим носом дверь. Ключ поворачивается в замке с внешней стороны.
- Все. Сиди там, - слышится ее голос из-за двери.
Несколько секунд я соображаю, что делать дальше, а потом слышу, как тетя на повышенных тонах выкладывает все моей маме. И снова врет ей про меня с три короба, основываясь на неправильных выводах.
Это оказывается последней каплей.
Решительно подхожу к окну, открываю его и смело выглядываю наружу.
Егор же как-то забирался ко мне, а потом спускался обратно. Значит и у меня получится.
Вещи, правда, придется не брать, но ничего. Сейчас главное - это сбежать отсюда поскорее. Ведь я...я не могу без него. Не вынесу, если меня отправят домой.
После недолгого колебания, я заношу ногу над окном, перемещаю на нее тело и начинаю опасный, но жизненно необходимый в сложившихся обстоятельствах спуск.