30
Pov Валя
С моего возвращения домой прошло уже больше двух часов, а я все никак не могу успокоиться и хоть немного отойти от событий. О сне, конечно же, не может быть и речи.
Вновь и вновь прокручиваю произошедшее в клубе, и все никак не могу определить истоки взявшейся у меня откуда-то смелости оттолкнуть Егора и кинуться целовать Володю.
Что за наваждение меня накрыло?
Чего я собиралась этим поступком добиться?
Всерьез рассчитывала, что мимолетный поцелуй с Володей затмит тот горячий безудержный, напрочь лишающий воли, полный наслаждения и запретного удовольствия, заставляющий гореть огнем каждый сантиметр кожи, поцелуй с Егором?
Серьезно я так думала?
Вскакиваю с кровати и раскручиваю новую спираль хаотичного бега по тонущей в полумраке комнате, кажущейся сейчас до смешного маленькой и давящей всеми четырьмя стенами.
Задыхаюсь, как в клетке, и…очень бы хотела повернуть сейчас время вспять.
Хотя бы на тот момент вечера перемотать, в котором мне нужно было остановиться и совершенно не стоило целовать Володю.
Потому что…в этот самый момент, когда коснулась Володиных губ, поняла, ярко и совершенно отчетливо...Поцелуи с Егором ничего и никто не перебьет.
Либо с ним, либо ни с кем.
Ну а Володя…он…он…сказал, что он…он просто не верит своему счастью. Что он надеялся, но сомневался. Что, может, я передумала насчет него за время разлуки.
Сказал, что сильно любит меня уже очень давно, но боялся…боялся сделать первый решительный шаг сейчас из-за того, что решил, я могла позабыть о нем, уехав в столицу и…что у него нет пока достаточных финансовых оснований требовать от меня что-то. Но раз я сама…раз я все еще люблю…В общем, он очень счастлив, и теперь, конечно, постарается приложить все силы, чтобы переехать сюда, и чтобы мы виделись с ним каждый день, а впоследствии смогли создать с ним крепкую счастливую семью.
- Получится это, конечно, не сразу, - добавил он уже позже, - но главное, Валюш, что мы любим друг друга, а значит, все у нас обязательно получится.
И так доволен был...так светился...
Я…не смогла ему ничего рассказать. Даже поднять глаз на него не смела. Не получалось…
Всю дорогу до дома мы ехали в такси, держась за руки.
Володя проводил меня до квартиры и хотел сам поцеловать на прощание, но я поспешно отвернулась и пробормотала, что переволновалась и сильно устала.
Он сразу же отступил, конечно, и извинился. Я поблагодарила.
А саму разрывало всю от обиды и горечи, отчего так несправедливо происходит все на свете.
Почему не с ним, не от него мурашки по коже. Он тот самый парень, которого любила всегда…Такой хороший, надежный, знакомый…полностью одобряемый семьей.
Ну почему не взрывается мир от одного только его прикосновения?
Почему Егор…Не в меру красивый, слишком беззаботный, надменный и напористый…все в нем для меня слишком. Но…от него только я схожу с ума. И только к нему тянутся мои и сердце, и душа.
Но оттолкнула этим своим поступком. Обидела сильно.
А вот теперь высовываю голову в окно в надежде надышаться прохладным ночным воздухом и уговариваю себя, что все пройдет. Тяга к Егору, ненормальная просто, неадекватная какая-то, опускающая меня до девчонки, готовой позволять непозволительное практически в общественном месте.
Пройдут ведь эти реакции. Должны пройти!
А чувства к Володе, они…они…они вспыхнут с новой силой, стоит нам пообщаться подольше. Да…это просто проверка для них, обыкновенная проверка от судьбы.
Которую я почему-то с треском проваливаю сейчас.
И как невыносимо хочется ему позвонить, чтобы только удостовериться, все в порядке у него, все хорошо.
Это странно, но, когда та девчонка, Маша, полезла за ним в машину, я почему-то совершенно не расстроилась.
Показалось даже, что хорошо. Решила, что пусть. Она…в общем, дурацкие мысли, но я подумала тогда, пусть с ней, лишь бы он только не ехал слишком быстро. А так, возможно, будет соблюдать, ведь ответственность за пассажиров лежит прежде всего на плечах водителя.
Нахожу в контактах номер Егора и смотрю на расплывающиеся перед глазами цифры. Позвонить…написать хотя бы…что все в порядке с ним...А если не ответит ничего? Что тогда делать? Что думать?
Прокручиваю поскорее дальше и тут же набираю сестре. Из-за того, что Игорек оказался ярко выраженным совенком, она в это позднее время вынуждена тоже бодрствовать.
- Привет, Виол, - произношу полушепотом, чтобы не разбудить мирно спящих тетю, дядю и близнецов. – Как у тебя дела?
- Привет, лап, - поизносит сестра сонным голосом, - ты чего не спишь?
- Да так, не спится что-то. Как у вас там дела?
- Нууу, в общем, нормально. Мама и папа спят. У нас крыша прохудилась, вот он почти до ночи ее перекладывал, вместе с дядей Вовой.
- Сильно течет?
- Сейчас уже поменьше, но работа еще есть.
- А Игорек?
- Думаю, через часок этот бутуз, наконец, заснет и я смогу переложить его в кроватку. Подработку вот тут еще нашла, поздравь. Статьи на разные детские темы писать для журнала. Освободилась вакансия и одна из бывших сокурсниц порекомендовала меня. Я все ж на журналиста училась, как никак.
- Ой, как здорово!
Я искренне рада за сестру.
- Ну да. Вот уснет крикун и сяду как раз писать.
Голос Виолы звучит вроде бы бодро, но я чувствую, насколько она вымотана из-за всей этой ситуации. От постоянного недосыпа и безденежья.
Было бы классно с этой подработкой, если бы не было так грустно.
Мне дико хочется помочь чем-то сестре, и я как раз получила часть денег за съемку. Марта Сергеевна выплатила их мне на карту, а за остальными попросила зайти в понедельник. Сказала, что выдаст наличными и еще хочет поговорить.
И вот, я бы все отдала. Но я знаю, что вот так напрямую Виола не примет ни копейки моих денег.
Немного я все же переслала маме, чтобы они закрыли хотя бы часть кредита, который брали на покупку кроватки, коляски и всего самого необходимого на первое время. Теперь еще и крыша…Материалы покупали...
Я бы больше прислала, но побоялась, что сразу же начнутся вопросы из разряда, откуда у тебя столько и все в этом роде. Напридумывают, преувеличат. А потом вообще перестанут выпускать на работу, даже курьером.
Думаю, что все же расскажу о своей новой работе сестре, но попозже. Возможно, на следующей неделе, когда приеду к ней в гости. Но не по телефону и не тогда, когда у нее впереди длинная бессонная ночь.
* * *
Егор не объявляется. Ни по телефону, ни лично. Я до утра почти сидела, уткнувшись носом в букет. И вспоминала, вспоминала…
То, как безумно он целовал меня, как судорожно прижимал к себе, как хрипло говорил мне на ухо…разное. И как я отзывалась вся на эти его прикосновения, как хорошо мне было в тот момент…
Но телефон ожидаемо молчит.
Зато Володя гостит у нас начиная с самого утра.
Едва разлепляю веки, как слышу доносящийся из кухни звонкий голос тети, нахваливающий очередной шедевр своего кулинарного искусства. И Володины ответы, произнесенные не менее бодрым и радостным тоном.
Он всегда встает рано и с утра уже кучу дел переделает. Тогда как я, если бы не обязанности и будь моя воля, валялась бы в кровати почти до самого обеда. Раздумывая о чем-нибудь и строя планы на будущее. Только такая роскошь выпадает мне совсем не часто.
Вот и сейчас, как обычно по выходным, мне нужно вставать и идти гулять с Фунтиком.
Тетя, занятая Володей, даже не заглядывает, но это не значит, что я могу откосить от этой почетной обязанности.
Кое-как поднимаюсь с кровати, быстро переодеваю пижаму на футболку и джинсы, приглаживаю перед зеркалом волосы, а подумав немного, стягиваю их в хвост на затылке.
Выхожу в коридор, удивляясь тому, что Фунтик до сих пор не крутится возле входной двери, и двигаю по направлению к кухне.
- Доброе утро, - громко здороваюсь я.
Володя вскакивает с табурета и с улыбкой идет ко мне, я кое-как силюсь улыбнуться в ответ.
- Валюш, доброе утро.
- Привет, Володь. А я…с собакой сейчас пойду гулять.
- Не волнуйся, с Фунтиком я уже погулял.
- Как?
Непонимающе смотрю на Володю.
- Володенька пораньше пришел, - отвечает за Володю тетя, - а Фунт как раз у двери крутился, ждал, пока ты проснешься. Ну, он и погулял. И молодец. Эх, вот какая вы хорошая пара, просто душа радуется.
Мне жутко неудобно от всего этого. И от Володиной помощи, и от тетиных слов. Просто совершенно определенно совсем не по себе.
- Спасибо, - мямлю я, не зная, куда деть глаза, руки, а также всю себя.
-Так что, Валюш, давай сразу завтракать. А потом у нас по плану театр и прогулка по городу.
Володя берет меня за руку и тянет вглубь кухни. Усаживает на стул рядом с собой.
Все передо мной кружится, словно в некоем сюрреалистическом мире. Заспанные лица близнецов, круглое довольное тетино, тарелка с сырниками, чай с плавающей в нем долькой лимона, цветастая клеенка, которой застелен стол и сам Володя.
Умом я понимаю, что должна только радоваться происходящему, и уж тем более не расстраивать Володю, который специально приехал ко мне, своим плохим настроением. Но ничего со своими эмоциями поделать я не могу.
Теперь уже окончательно определилась, абсолютно точно…
Вот только…как ему сказать, когда он начал думать, что все совсем наоборот…
- Такая пара, такая пара, - снова заводит свою песню тетя, - за тобой Володечка, ведь как за каменной стеной Валька будет.
- Я очень на это надеюсь, - серьезно отвечает Володя, а у меня снова сердце от отчаяния сжимается. Потому что ведь не почувствовала я во время нашего поцелуя с ним такого урагана. Хотела, как лучше. Думала, что, может, реагирую так на Егора оттого, что это мои первые неопытные впечатления. Что с любым парнем так, наверное.
Как же я, оказывается, ошибалась.
- А у Вали есть уже парень, - вдруг выдает Женька, устав ковыряться в своей порции сырников, щедро политых сгущенкой.
- Женя, что ты такое говоришь! – сейчас же взвивается тетя, в то время как я чуть не роняю вилку на пол. – Не выдумывай!
Володя перестает жевать и садится прямее.
Племянник начинает смеяться, довольный произведенным эффектом. Я не дышу.
- Ух, что за балабол, - продолжает возмущаться тетя.
- А на руках ее кто к нам притащил?
- Госпаади, ты про тот случай. Ешь лучше давай.
- Что за случай? – сейчас же напрягается Володя.
- Ой, да ничего страшного, Вов, - отмахивается тетя. – Голова у нашей Вали сильно кружилась, ну и донес ее сосед до квартиры. Так я говорю, Валь?
- Да...Не стоит беспокоиться.
- Конечно не стоит. Валек, соседка наша, она ж у нас врач. И укол сделала, и таблетки какие нужно прописала. За день все прошло.
- Я...Извините.
Не в силах больше выдерживать, я срываюсь с места, быстро мою тарелку с вилкой и поскорее сбегаю в свою комнату.
Достаю из кармана телефон и дрожащими руками набираю сообщение Егору. Удивляюсь, почему же не сделала этого раньше.
«Привет. Как дела? Я…я…не права была. Извини».
Трясет. Покрываюсь в мгновение потом и сразу же в жар бросает. Потом опять в озноб. И снова я от жара, затапливающего всю до основания, стоит подумать, что я ему написала, расплавляюсь и сгораю.
- Валюш?
Раздается осторожный стук в дверь, после чего Володя просовывает в комнату голову.
- Что-то случилось, Валюш? Неважно себя чувствуешь? Если что, мы можем отменить все и не ходить никуда.
- Володь, я…
Да, отменить, отменить. Потому что Женька прав, есть другой, есть…К сожалению, я сама не хотела, но есть...
- Володь…
Мне так сложно, но я должна сказать ему всю правду. Готовлюсь.Облизываю вмиг ставшие сухими и горячими губы.
- Володь, по поводу вчера…мы…я…
Володя заходит в комнату полностью и прикрывает за собой дверь.
- Поторопились? – заканчивает он за меня.
Я сейчас же киваю.
- Ничего страшного, Валюш, не волнуйся. Я…понимаю. Я люблю тебя и не тороплю. Подождем, сколько надо.
Какой же ты хороший. Остальное мне произносить еще больнее теперь будет…
- Володь, не в этом дело. Просто я…Женька пра...
Приходит сообщение и я, позабыв о разговоре, поскорее его открываю.
«Мне на это положить», получаю ответ и сейчас же прячу телефон обратно в карман.
- Валюш?
- Извини, Володь, я…все хорошо.
Актриса я никакая, но тут изо всех сил стараюсь изобразить некое подобие улыбки.
- Конечно, идем в театр. А потом и гулять. Дай мне только пару минут на привести себя в порядок, хорошо? В ванную надо.
- Конечно. Собирайся, сколько нужно. Я пока с тетей Галей чая еще выпью.
- Да, спасибо тебе.
Как только за Володей закрывается дверь, я вновь достаю телефон, перечитываю сообщение, а потом удаляю его и вообще всю нашу переписку. Блокирую номер Егора, и только тогда снова убираю телефон в карман.
Сегодня мне придется приложить все силы и очень постараться, чтобы окончательно его забыть.