tasty.

Хенджин не заметил, как пролетел по лестнице на второй этаж и застопорился у дверей. Чувствовать запах и не вдыхать его – сродни пытке. В глазах плыло от явного опьянения, но не алкоголь поспособствовал этому, а Ким-чёртов-Сынмин. Запах граната разъедал лёгкие и приятно щипал внутри. Хенджин коснулся ручки и отдёрнул руку, как будто коснулся чего-то раскаленного. А затем дверь открылась сама и его затянули внутрь.

— Что ты, блять, там стоишь и испытываешь моё терпение? – прогудел Сынмин и нырнул носом в тонкую шею, заставляя Хенджина размякнуть и едва слышно выдохнуть через рот.

— Сынмин, – прошептал Хван и зарылся носом в его волосах, чувствуя интенсивный аромат граната.

Чёртов гранат.

— Поцелуй меня, – попросил он вновь и оторвался от шеи.

Хенджин усмехнулся, вспоминая, как тот посылал его раз за разом, а теперь стоял плаксиво и просил его губ. Чудеса.

— Что, не можешь сдерживать себя рядом со мной? – съязвил Хван и толкнул его прямо на кровать. — А так до этого препирался, – хохотнул он и аккуратно залез сверху, цепляя пальцами подбородок Сынмина.

— Я бы посмотрел на тебя, потерпи ты полгода, – прошептал он, опуская взгляд куда-то вниз.

— А мы не спешим, Сынмин?

— Я – нет, а вот ты настоящий тормоз.

Хенджин ничего не сказал, целуя его прямо в губы. Сынмин прогнулся в спине и простонал в поцелуй, чувствуя, как проворные руки пролезли через футболку, касаясь его талии. В комнате стало душно. Горячее дыхание обжигало кожу. Изо рта вырвался ещё один стон. Уже более явный и ощутимый, застрявший эхом в ушах.

Пухлые губы хаотично выцеловывали бархатистую кожу, скользкий язык проходился по шее, и Хенджин натурально мурлыкал, когда на рецепторах остался привкус граната. Сынмин не просто так пах, он и на вкус был таким же.

Вкусным до безумия.

— Нас услышат, – прохрипел Сынмин, приподнимая голову, позволяя Хенджину переступить за черту.

— Постарайся быть потише в таком случае, – хохотнул он и плавно спустился к груди, оставляя мелкие засосы-укусы уже на ней.

Хенджин не сразу понял, как оказался лежать спиной на холодной кровати и как Сынмин уместился на нем. Простонав, он громко сглотнул, наблюдая за тем, как шаловливые руки парня спускались все ниже и ниже… прямо к резинке его шорт.

— Я могу?..

— Да, – выдохнул он и прикусил губу, наблюдая за невообразимым зрелищем.

Хенджин и представить себе такого не мог. Тот самый приставучий паршивец Ким Сынмин очутился меж его ног. Если это все его сон, то Хван не готов просыпаться, пока не досмотрит его до конца.

Губы медленно проходили по бёдрам, поднимаясь дорожками поцелуев прямо вверх. Хенджин сглотнул нарочито шумно и вздрогнул. Рука Сынмина легла на полутвердый член, сверху послышался приглушенный вздох. Одно лишь касание и волна возбуждения прокатилась по всему телу.

Сынмин подхватил бедра и развёл их шире, опускаясь коленями прямо на пол. Посмотрев в вечернем полумраке Хенджину прямо в глаза, он втянул мяту в легкие и облизнул головку языком. Рефлекторное желание коснуться волос Сынмина и сжать их в руке фантомно преследовало Хвана. Однако вместо волос он сжал под собой одеяло и тихо заурчал, позволяя парню самостоятельно распоряжаться его членом.

Видя, что творилось с Хенджином, Сынмин не спешил вбирать член полностью, решив поиграть, отчего послышался шепот явно недовольного парня. Хенджин приподнял голову, уставился своими тёмными глазами в такие же глаза-омуты Сынмина, чтобы понять, что тот задумал, и задохнулся.

Сынмин просто издевался над ним. Его шепот едва доносился до ушей Хенджина, но он догадывался, что там нечто грязное. Ким провел головкой члена по своей щеке, оставляя блестящий след от смазки, а затем проделал то же самое, но со своими губами, так и не разомкнув их, чтобы взять член в рот. Это выводило Хенджина. Он сходил с ума.

— Сынмин, – процедил он, — не играй со мной.

— А очень хотелось, – промурлыкав, он осторожно протолкнул головку внутрь, облизывая её со всех сторон языком.

И тогда послышался хороший полный стон. Не слишком громкий, но и не слишком тихий. То что и нужно Сынмину. Он чмокнул губами, скользя ими по всему основанию вниз, чтобы снова подняться вверх и облизнуть блестящую от смазки головку. Его ладони сжимались на бёдрах, прикосновения оставляли ожоги и мелкую дрожь. Хенджин старался не шевелиться, но выходило из рук вон плохо.

— Сынмин, возьми в ро… – последовал длинный стон.

Член скользил глубоко в глотку, а кончик носа щекотал пах. Сынмин утробно мычал, пуская вибрацию по головке и дальше в пах, отчего послышался более прерывистый громкий стон. Хенджин все-таки положил свою руку ему на затылок и прикрыл глаза от того, насколько же тесно оказалось в горле парня. Стенки приятно сжимались, доводя его до головокружения.

Сынмин качнул головой вниз-вверх, хлюпая от накопившейся во рту слюны, и медленно оторвался от члена, скрадывающими прикосновениями очерчивая контур вен и венчик головки. Хенджин зашипел сквозь стиснутые зубы и толкнулся в руку, постанывая имя парня.

— Хенджин, – протянул Сынмин, ползя на четвереньках обратно вверх, оставляя член лежать на плоском животе. — Я хочу тебя.

— Правда? – ухмыльнулся Хван. — А я и не понял. Думал, снова издеваешься надо мной, – хохотнул он и перевернул парня, оказываясь над ним. — И где же ты меня хочешь? – стянув с Сынмина футболку, Хенджин провел рукой вдоль линии едва заметного пресса, пару раз задев пальцами чувствительные соски.

— Внутри, – прохрипел он и вытянулся струной.

— Вижу, ты любишь играть на моих нервах.

— И на гитаре, – усмехнулся Ким и ахнул. Рука Хенджина сжала его стояк под шортами.

— Это я уже понял.

Хенджин с упоением наслаждался вздохами Сынмина, до чего же чувствительным он был. А самое главное – его.

Он был полностью и безоговорочно его.

Когда Сынмин был под ним уже полностью без одежды, а руки Хенджина блестели от купленной им когда-то смазки, он на секунду замер у разведенных ног, словно не был уверен в своих действиях. Сынмин расслабленно выдохнул и хохотнул под нос, поглаживая бедро Хенджина рукой, как бы успокаивая.

— Я уже делал это. Сам. Поэтому все нормально, ты не сделаешь мне больно, – прошептал Ким, и Хенджин выдохнул, аккуратно проталкивая длинные пальцы внутрь.

Стоны Сынмина – сплошное безумие. Хотелось двигаться ещё и ещё, лишь бы слышать эту непрерывную трель. Член слегка подергивался, изливаясь в собственной смазке, и неугомонно пульсировал, напоминая о себе, но Хенджин задвигал свое желание на второй план. На первом месте для него стоял комфорт Сынмина, пусть тот за резкость языка так и напрашивался получить пару шлепков по своей сочной заднице. Но не здесь и не сегодня. Когда-нибудь Хван это сделает, только подальше от людских ушей.

— Вкусный… — прошептал он хрипло на покрасневшее ухо Сынмина, прикусывая его мочку, и выбил из парня очередной томный вздох двумя пальцами.

— Блять, Х-Хенджин, – проскулил он и зажал рукой рот. — Пожалуйста, ты мне нужен.

Одна лишь мольба сводила с ума, не говоря про дикорастущий запах граната. И как противостоять этому соблазну, когда все говорит поддаться ему? У Хенджина недостаточно самообладания, чтобы пойти наперекор. Недостаточно сил бороться с желанием внутри. А умоляющий взгляд Сынмина твердил одно – действуй.

Натянув кое-как нашедший в полной неразберихе презерватив, Хенджин оказался лицом к лицу с Сынмином, рукой помогая выровнять головку между его бёдер. Тот утвердительно кивнул, и Хван медленно толкнулся, проникая внутрь. Оба одновременно застонали, задыхаясь от переизбытка чувств.

Хенджин уткнулся носом в его шею, заполняя собой до конца, и остановился, вылизывая кожу. До невозможности хотелось зацеловать его везде, где только можно, пройтись языком по вкусной, отдающей ароматом граната, коже и до боли в лёгких целовать его в губы. Сынмин прижался к нему вплотную и простонал, невыносимо сжимаясь.

— Такой узкий, – прохрипел Хенджин и слегка усмехнулся, принимаясь плавно покачивать бёдрами назад-вперёд.

Сынмин поскуливал от каждого толчка, неприятно царапал ногтями спину и плечи Хенджина, приподнимая бедра навстречу движениям. Его ноги обвили талию парня, позволяя ему лучше скользить внутрь и хлюпать вытекающей из него смазкой с едва различимым ароматом клубники, которая просто не чувствовалась из-за свежей мяты Хенджина и терпко-кислого граната Сынмина.

Сжав чувствительный сосок меж пальцев, Хенджин заглушил звонкий стон парня своим ртом. Цепляясь за нижнюю губу Сынмина, он прорвался внутрь и простонал, когда Ким расцепил свои ноги, покоившиеся на его талии, и положил одну из своих рук ему на зад, сжав ягодицу.

— Быстрее, – прохрипел Сынмин сквозь поцелуй и закатил глаза.

Кровать непривычно заскрипела под напором двух тел, а деревянное изголовье и вовсе начало ударяться о стенку, вызывая у обоих смех. Хенджин закачал бёдрами усерднее, наращивая темп. По комнате, в аккомпанемент скрипам и тихим тягучим стонам Сынмина, добавились и резкие хлопки от двух тел.

Стоны продолжали наполнять комнату, звуки шлепков кожи о кожу лишь придавали большей пикантности происходящему. Сынмин зарылся пальцами в волосах Хвана и иногда подергивал за пряди, постанывая ему прямо на ухо. Его тело задрожало, и Хенджин не упустил момент впиться зубами Сынмину в шею, оставляя там едва различимый отпечаток своих зубов. Темп стал быстрым, грубым, выбивающим новые порции тяжёлых вздохов.

— Хенджин, я… – просипел он и подавился в истоме собственных чувств.

Белесые струи каплями рассыпались на его животе, слегка цепляя пресс Хенджина. От такой картины у самого Хвана свело живот, рот непозволительно наполнился слюной и, чтобы избежать дальнейших выкриков дрожавшего под ним Сынмина, он принялся вылизывать его рот, делая свои финальные толчки.

Послышался протяжный стон. Хенджин замер внутри парня и вдохнул аромат граната в лёгкие, аккуратно покидая тело. Разместившись на другой стороне холодной кровати, он аккуратно снял наполненный презерватив и завязал его в узел, стараясь привести дыхание в норму. Сердце бушевало в груди не на шутку. Казалось, вот-вот и выпрыгнет.

Сынмин, не обращая внимание на свой потрепанный вид и грязноватый живот, уместил голову на груди Хенджина и положил руку на пресс, очерчивая пальцем каждый кубик, не переставая дышать приятным запахом мяты, от которого он уже вот полгода тайно сходил с ума.

— Так мы теперь… вместе? – решил спросить он, чтобы удостовериться.

— А ты как думаешь? – Хенджин прижал его ближе к себе и нырнул носом в шелковистые волосы. — Знаешь, я, пусть и не чувствовал твоего запаха все это время, но часто ловил себя на мысли, что думаю о тебе. Может, родственная связь сильнее, чем мы думаем?

— Мг… – Сынмин вздохнул. — А я вот чувствовал тебя каждый раз, как только ты появлялся в радиусе двадцати метров. Отталкивать тебя, придурка, было безумием. Но я бы сошёл с ума, будь ты все время рядом.

— А мог бы и не скрывать от меня это, придурок, – в такой же манере ответил Хенджин и поцеловал его в лоб.

— Я думал, что ты не захочешь иметь со мной дело, поэтому… решил повременить с признанием.

Хёнджин находился в лёгком недоумении. Интересно, а Сынмин бы и дальше продолжал терпеть нахождение рядом с ним Хвана, невзирая на то, что тяга к нему возрастала с каждым днем все сильнее и сильнее? Это же просто… безумие.

— Если бы ты не упал в бассейн, так бы и продолжил делать вид? – поинтересовался Хенджин и слегка отодвинулся от парня, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Не знаю, – честно ответил Сынмин. — Может, это судьба – упасть в бассейн и смыть с себя остаток парфюма?

— Возможно, – хохотнул. — Ведь от судьбы не убежишь, верно? И от меня тоже, – щёлкнув его по носу, Хенджин прижался губами к его щеке, оставив несколько мокрых поцелуев. — Хотя… если ты возьмешь в руки гитару, я сам уйду, – пошутил он и получил щелбан в лоб.

— Не трогай мою гитару. Я не перестану на ней играть, – возмутился Сынмин. — И… я больше и не буду от тебя убегать. Только если ты не будешь вести себя как придурок.

— Сам ты придурок.