Глава 45
– Не смейте прикасаться к моей жрице до тех пор, пока ее условие не будет выполнено! Пойдете против моего слова… – она прищурила глаза, – ни с одной женщиной не добьетесь успеха. Ни-ког-да! – С пальцев олимпийки сорвалось голубоватое сияние, разделилось на три облака и впиталось под нашу кожу. Наконец-то. Именно то, на что я рассчитывала. Теперь я надежно защищена от посягательств старого и нового женихов, а самое главное – могу не волноваться за жизнь Руфима.
Богиня любви погрозила мне кулаком, спустилась вниз, подхватила под руку отца и испарилась. Так… Ладно Афродита, она на весь Олимп своими похождениями известна – ее сфера ответственности обязывает, но родитель куда сунулся? Генофонд простых смертных улучшил, решил за божественный приняться? Видимо, на ближайшие пару лет я могу забыть о папашке. Она его хоть на моей свадьбе погулять выпустит?
– И какое же будет условие? – На лицо императора вернулось спокойствие. Он умел быстро смиряться с неизбежным.
– Все очень просто: кто первый совершит три добрых дела, тот и выиграл. Но… – я подняла вверх указательный палец, предупреждая радостные возгласы, готовые сорваться с губ мужчин, – настоящих добрых дела! То есть перевести бабушку через дорогу, собрав аварию из двух десятков транспортных демонов и полусотни кентавров, – не считается. Ясно?
Женихи мигом погрустнели.
Я улыбнулась и подмигнула Руфиму. Конечно, я ему помогу, ведь это в моих интересах, а наказания за жульничество правилами не предусмотрено.
Мы вернулись в дом и устроились в библиотеке с чаем и эклерами с шоколадным заварным кремом внутри. И император, и принц старательно морщили лбы, корпели над сказками, что-то записывая на полях книг. Демон от усердия высунул кончик розового языка, заставляя меня вспоминать о поцелуе. Светлый мерил шагами комнату с томиком классической трагикомедии в руках и искал на потолке вдохновение. Книгой он просто обмахивался из-за духоты.
– Послушайте, – я дернула проходящего мимо человека, – я знаю, почему Руфим именно в меня зубами и когтями вцепился, но вы с чего вдруг на меня претендовать начали?
Лэйнрад почесал подбородок, рассадил витающие в облаках мысли по клеткам мозговых извилин и пояснил интерес ко мне. Оказывается, ему не так давно образцовое будущее и трех детишек напророчили, и жена его будущая до безобразия на меня по описанию похожа.
Нормально! Ему напророчили, а мне отдуваться приходится! Да и имя пророчицы доверия не внушает – Кассандра. Была одна такая в древности седой… Один раз пальцем в небо ткнула и угадала, а остальные три тысячи раз промахнулась, но все запомнили только тот единственный.
Несмотря на это, предсказание на императора Света впечатление произвело, и он с усердием принялся искать свою бед… счастье. Согласно второй части пророчества жена ему должна помочь с мировым злом разобраться. А кого Лэйнард считает мировым злом, долго гадать не нужно. Вон оно, рядом сидит и по красивому лбу кулаком стучит.
Я заскучала. Оставила женихов наедине с поставленной задачей и пробралась в покои Сорель.
Воплощенная стихия огня мирно дремала у себя в комнате при температуре около пятидесяти пяти градусов. Я схватила с кресла маленькую подушку и с криком «Проснись, спящая красавица!» запрыгнула к ней на кровать, огрев подругу по голове перьевым оружием. Я не учла одного: женщина на последних днях беременности – неподходящий объект для подвижных шуток. Сорель резко села на кровати, схватилась за живот и застонала. Мы обе посмотрели на стремительно расползающееся по кровати мокрое пятно.
– Я рожаю… – прошептала побледневшая элементаль.
– Нет! – выдохнула я, размышляя, сбежать или упасть в обморок.
– Да! – возразила подруга с вызовом. – Мне-то лучше знать!
– Тогда я за помощью! – И медленно задом попятилась к двери.
Я выскочила в коридор, перевела дыхание, во второй раз осознала свалившуюся на голову информацию и бегом отправилась радовать новоявленного папашу. За пять минут оббежала весь замок. Слуги говорили, что Рашинкард только что ушел, был секунду назад, должен скоро подойти, но застать его нигде не получилось.
Я решила задействовать в поисках мужчин, а то у них заворот мозгов случится от анализа степени доброты в различных подвигах. Распутывай потом. Вбежала в комнату, задыхаясь от непредусмотренной в расписании дня легкой атлетики, и с порога завопила:
– Дракона помогите найти!
Глаза женихов вспыхнули, еще бы, к ним доброе дело само пришло и в руки прыгнуло, но тут же погасли.
– Зачем я тебе нужен? – спросили за плечом.
Я подскочила от испуга, развернулась, пытаясь быстро сообразить, как мужчине описать ситуацию, и произнесла, набрав в грудь побольше воздуха:
– Там… Это… – Я показала руками, будто держусь за огромный мяч, а он неожиданно взрывается.
– Что «там»? Что «это»? Пол в бальном зале испарился? На кухне крыша с третьего этажа до подвала провалилась? В картинной галерее на всех лицах угольные усы выросли? Нет, для тебя это уже пройденный этап. Наверное, метеорит к земле летит?
Я отмахнулась от псевдофилософствования Рашинкарда.
– Хуже! Сорель рожает!
– Я помогу! – одновременно провозгласили готовность пожертвовать собой Руфим и Лэйнард и бросились к дверному проему.
Смели с дороги и меня, и Рашинкарда, и умчались, опередив нас на драгоценные секунды. Я серьезно испугалась, что оба своим рвением угробят и роженицу и младенца. Вряд ли у них есть специфическое образование, помогающее детям появляться на свет, поэтому вскочила на ноги и помчалась следом. Позади всех матерился и хромал на оттоптанную ногу будущий отец.
Мы оба успели к выносу тела. Ошалевшую женщину под руки и под ноги вытаскивали из комнаты. Она брыкалась, сопротивлялась, периодически отвлекалась на схватки, но справиться с двумя молодцами в расцвете сил элементаль не могла. Я грозно потребовала оставить ее в покое, но и принц, и император рогом уперлись в желании стать героями дня.
– Отойдите от нее, недоумки! Это моя жена, и я сам ей помогу! – крикнул дракон.
– Мы не бросим женщину в беде! – ответили добровольцы, удвоив усилия.
А я отошла в сторону и вызвала по у-у «скорую помощь». Лекаря и медицинского ящера обещали прислать в течение пяти минут. Потом напрягла связки и позвала на помощь слуг. Им-то гостей не представляли, поэтому испугаться могущественных личностей они не должны. Под прикрытием людей спустилась вниз и вышла на улицу ждать прибытия «скорой помощи».
Скоро на горизонте появилась точка. По мере приближения она увеличивалась в размерах и через минуту приобрела очертания крылатой рептилии. Лекари приземлились прямо во дворе замка. Выхватили из притороченного к боку ездового дракона длинного мешка раскладные носилки, чемоданчики с красными крестами и встали на низкий старт.
– Где? – спросили они.
– Там! – Я повела их вперед, намеренно забыв предупредить, что пациента придется отбивать.
Двое рослых дроу резво потрусили за мной. Я волновалась не зря: поверженные слуги лежали кучкой, Рашинкард рычал от ярости и швырялся комьями льда в Руфима, который за ногу вытягивал Сорель из комнаты. Атаки дракона не достигали цели, ибо демона прикрывал магией император Света.
Темные эльфы наметанным глазом оценили обстановку, достали из-под халатов… магопули?! А зачем они врачам из родильного отделения? Времена Спарты давно миновали… Краем глаза я отметила предполагаемую траекторию движения и подпрыгнула, пропуская под собой снаряды – шприцы с разноцветным оперением.
И попали они… в Руфима и Лэйнарда. Те недоуменно моргнули, потрогали впившиеся в шеи иглы и рухнули как подкошенные.
– Попались птички! – Один из лекарей, проходя мимо, ободряюще хлопнул меня по плечу. – Им теперь век свободы не видать, пока не вылечатся.
Темные эльфы упаковали мужчин в рубашки с длинными рукавами, завязывающимися на спине, и кучей ремешков и понесли к выходу, погрузив обоих на одни носилки валетом.
– Так не они рожают! – Я отошла от первоначального шока.
– А здесь кто-то рожает? – Дроу вопросительно приподняли брови. – Мы не по этой части…
– А по какой? – В голове начала зреть догадка, но под влиянием обстоятельств мозг работал очень медленно.
– По психиатрической. Нас забрать двоих сумасшедших вызвали, – пояснил второй эльф, пристегнул носилки и пациентов к боку дракона и взлетел.
– А-а-а-а…
Я выразила понимание хвосту взмывшей в воздух рептилии и осеклась на полуслове – дракон медбратьев из психиатрической лечебницы прикрывал собой второго ящера меньших размеров, на чешуе которого красовалась большими буквами надпись: «Родильное отделение для магических существ», но врачей возле транспорта я не заметила. Зато услышала странные звуки из кухни.
Кухарка Рашинкарда – женщина поистине фантастических размеров – разбила половником окно и сигнализировала мне. Ветер донес до ушей обрывок разговора, сменившийся причитанием и звуком удара алюминиевым изделием по дереву. Или по кости. Я добралась до окна и просунула голову в дыру: в кухне находились зашуганная старушка в белом халате и двое светлых эльфов со сведенными в кучку глазами.
С возгласом: «Я не беременная!» – повариха готовилась нанести третий, решающий удар.
Я остановила ее, попросила привести щуплых лекарей в чувства, а женщину, судя по всему повитуху, отправила наверх: успокаивать отца и принимать роды у матери. Кухарка вылила на парней кувшин воды и, грозя запоминающимся профессиональным орудием труда, отправила их помогать начальнице.
Наслаждаясь чувством до конца выполненного долга, я не спеша стала подниматься туда же. Села на стульчик рядом с пригорюнившимся Рашинкардом, пожала его мужественную руку. Назвать его трусом после того, что он пережил, вряд ли у кого язык повернется. Вытянула ноги и принялась терпеливо ждать результатов, вздрагивая каждый раз, когда из-за закрытых дверей доносился вопль.
Примерно в пятом часу ночи в ухе противно запищал у-у, призывая меня ответить настойчивому существу. Путь минут трезвонить – это же какое терпение иметь надо?!
– Любвеобильного часа вам. – В голосе против воли прозвучали усталость и раздражение.
– Фэй, ты чем занимаешься? – откуда-то издалека воззвали к моей совести.
– Роды принимаю, – буркнула я. Объявился Тоттен Многоликий, но в данный момент времени его долгожданный вызов действовал на меня как сочная вырезка на льва. Любому горло перегрызу, кто отобрать рискнет!
– У кого? – проникнувшись торжественностью момента, демон понизил голос до шепота.
– У Руфима! – Молчание ввинтилось в ухо. – Шутка… – поспешила признаться я.
– Да я понял, – ответил демон. – Просто ты такая раздраженная. Что-то случилось?
Но договорить нам не дали. Связь прервалась, затем раздался громкий детский крик. Возликовавшего Рашинкарда впустили на пять минут в комнату, потом бледного, с вытянутым лицом выгнали обратно, сунув в руку пузырек с лекарством. Немного ожидания, и уже сдвоенный крик эхом пронесся по стенам замка. Одновременно нас опрокинуло волной возмущенного магического поля. Дракона швырнуло о стену, а меня протащило по коридору и сбросило вниз на второй этаж. И в качестве финального аккорда, завершающего недельную симфонию неприятностей, стены замка сложились как карты. Меня засыпало мелкими осколками и пылью, но я осталась жива, чудом уцелев под двумя кусками кирпичной кладки, при падении накрывших домиком.
Случилось? Если не считать того, что принц и император угодили в психиатрическую лечебницу, Сорель родила магически одаренное нечто, а я нахожусь под завалом из остатков исторической ценности Кагаса, то ровным счетом ничего не случилось!
Глава 26
Я не знаю, сколько времени провела под завалом. Пыталась магией дотянуться до ближайших растений, но они были настолько малы и так далеки, что мне пришлось бы лет десять ждать, пока их корни взломают темницу, в которой я очутилась. Надо заметить, совершенно случайно. Вот уж к чему я никого отношения точно не имею, так это к окончательному разрушению замка Рашинкарда. Ох и наплачется же он со своими детишками! Но ведь знал, на что идет, когда задумал жениться на своей полной магической противоположности.
Я уже подумывала немного умереть, чтобы очутиться в Аидовом царстве, а там попросить Цербера выступить в качестве поисково-спасательной собаки, как меня спасли. Сперва до ушей донесся невнятный шум. Дальше посыпалась мелкая пыль и каменная крошка, а под конец остатки стен просто разлетелись в разные стороны. Я высунула в образовавшийся проем голову, повертела из стороны в сторону, пытаясь понять, стоит ли вообще вылезать из окопа, заметила испачканную фигуру в красном камзоле и черных бриджах и махнула мужчине рукой, привлекая внимание.
– Терпеть не могу, когда прерывают на полуслове! – буркнул спаситель и гневно сверкнул разноцветными глазами.
– Тоттен! – крикнула я, подтянулась на руках, вылезла из завала и обняла демона. – Прелесть ты моя разноцветная!
– Какая?! – Король ошарашенно отпрянул в сторону.
– Ну, твои глаза… – Я увидела на его лице недопонимание и пояснила: – Правый голубой, а левый… карий.
– Погоди, погоди, ты мои глаза разноцветными видишь?! И как давно? – вкрадчиво поинтересовался демон.
– Лавку гробовщика помнишь? Вот с того момента и вижу их такими. Я тогда еще удивилась, спросить хотела, а потом привыкла…
Эмоции, от удивления до панического страха, пронеслись в его расширившихся зрачках. Он отодвинул меня, сделал пару кругов по развалинам, что-то бормоча себе под нос, и стал бросать в мою сторону косые, полные недоверия взгляды. Закусил губу и уставился на меня так, словно впервые видит, или ему только что сказали, будто я его родная дочь, о которой он ничего не знал. Плечи короля Тьмы обреченно поникли, вид стал жалким, а туловище сгорбилось под весом какого-то открытия, недоступного мне.