Глава 26
В спальню Тоттена ворвался полуодетый Руфим с магопулем в руке. Принц спрятал меня за своей спиной и подозрительно уставился на дверь. Какие тайны она скрывает? Скоро узнаем. Петь прекратили, из душа вылезли, к хлипкой преграде подошли…
– Что?! – На пороге ванной стоял растерянный монстр. – Ты магопуль-то убери. Поранишь кого-нибудь ненароком. Себя, например.
Его высочество сплюнул на пол. Поморщился и спросил:
– Ты чего визжала?
– Так о-о-он… – Я вылезла из укрытия, ткнула пальцем в бицепс чудовища, сломала ноготь и снова юркнула за спину демона.
– Что – о-о-он? – передразнил меня жених. – Как раз в твоем вкусе! Волосатый, мускулистый. Сказка, а не мужчина. Владей!
В моем вкусе?! Я ничего общего с голой замерзшей и только что вышедшей из леса доисторической женщиной не имею! В теплой меховой постельной грелке на зиму не нуждаюсь! Я посмотрела на красавца-мужчину: поросль на груди – не всякая газонокосилка справится; под полотенце уползает не эротичная волосяная дорожка, а проторенный танковой дивизией недвусмысленный путь; мышцы огромные – с живота можно слепок снимать и доски для игры в шахматы делать, морда страшная, как у Цербера, когда у того живот от фасоли пучит; правый глаз повязкой прикрыт. Со стразиком. Меня сейчас стошнит от умиления и избытка тестостерона, выделяемого данным самцом.
– Часа… Часа… Ча… – Артемида, наставь на путь истинный, что же этому громиле пожелать? У него и так, похоже, всего полный комплект, а чего не хватает, он без спроса возьмет и ни на секунду в своем праве сильного не усомнится. – Ну… этого… Того… Всего понемножку… Любви там, большой и нежной… – Язык заплетался, комкая приветствие. Взгляд наперекор силе воли опускался все ниже: от лица незнакомца к нижней границе полотенца, прикрывающего могучие ноги и все остальное, между ними расположенное. В голове мельтешили математические расчеты относительно форм и размеров явного и скрытого, отчего щеки покрылись розовым румянцем стыда. Но даже гадкое чувство не совладало с противоестественным для меня интересом: я жутко хотела сдернуть проклятое полотенце! Неужели я настолько подсознательно испорчена, что мне нравятся такие мужчины? О-о, я в шоке от самой себя… – Э-э-э… Пойду, пожалуй, а то я как бы невеста. Чужая. И мне, наверное, не следует видеть вас… э-э-э… целиком? – А почему я спрашиваю? Разве я не уверена в своем решении?
Я не стала дожидаться ответа и на подламывающихся ногах поплелась к двери. Что со мной происходит? Совсем стыд потеряла. И нездоровое любопытство приобрела. А все почему? С демонами связалась! Интуиция мне подсказывает – это еще цветочки, а когда ягодки поспеют – что сами демоны делать будут? Иммигрируют в соседнюю Орландию, попросив политического убежища под предлогом, что их трижды замечательных и четырежды несравненных вредная фея обижает?!
Уже в коридоре меня сцапали за шкирку и втащили обратно в комнату. Громила подбросил меня вверх, поймал и повторил заново, сопровождая действие веселым смехом.
– Фэй, ты меня не узнала?
А как можно узнать человека, которого впервые видишь? Или не впервые? И не человека…
– Тоттен?
– Добавь «Многоликий» и получишь самого настоящего короля Тьмы! Как тебе тело? – Мужчина поставил меня на пол и принял позу метателя дисков. – Лично мне очень нравится! Теперь все женщины в радиусе двухсот километров мои! Ты мне составишь компанию в охоте на них? – доверчиво поделился идеей демон.
В качестве кого он меня приглашает? Загонщика или собачки? Сообразила! Роль богатырского коня как раз по моему плечу скроена. Покрутив пальцем у виска, стукнув мужчину в лоб кулаком – вырасти вырос, но умом не обзавелся, – я попросила отвести меня на завтрак и предоставить нового телохранителя взамен испорченного. И чтобы вид у него был глазу приятный, а не как в прошлый раз.
– Стол накрыт, с охранником тебя Руфим познакомит, – озвучил планы Тоттен.
Я величественно, как подобает будущей представительнице правящей династии, кивнула и привела себя в порядок. Одежду пришлось позаимствовать из детского гардероба Многоликого. Если с рубашками проблем не возникло, то черные брюки я искала довольно долго. Позволить себе выглядеть попугаем я не могла. В детство не впадала. Угу, я из него не выходила. Его величество признал мой внешний вид удовлетворительным. Мужчина предоставил в мое распоряжение свой локоть и повел кушать, сопроводив комплиментом:
– Ты очаровательна… Моя королева…
Королева? Я? Шутник, Многоликий, однако…
Завтрак был сытным и прошел весело. Под аккомпанемент очередной ссоры Тоттена и Руфима. А началось все с безобидного происшествия: опрокинутой тарелки. Ну подумаешь, она была с горячей яичницей-глазуньей и сосисками. В руках у слуги, который собирался поставить ее перед принцем, а я в тот момент вилку в руках вертела. Довертелась – она из моих рук выскользнула и слуге в глаз угодила. Он тарелку и уронил от неожиданности. Прямо на грудь младшего демона. Яичница повисела секунд десять и отвалилась, оставив после себя на рубашке два желтых глаза, а сосиска за пуговицу зацепилась да так и осталась, изобразив рот, изогнутый в грустной гримасе.
Мне бы промолчать и сделать вид, будто я ничего не заметила, но кто-то меня за язык дернул, и я предположила во всеуслышание заявить, что его косоротое высочество, когда проклятие на меня накладывал, забыл «ограничитель» поставить. Условие специальное, регулирующее распространение последствий заклинания. А без него, как дипломированным магам ведомо, последствия распространяются стихийно и в первую очередь бьют по магу, наложившему проклятие. Судя по бордовому лицу Руфима, мои предположения попали в точку.
А дальше события развивались по накатанной схеме: в руках у Тоттена появился сборник ругательств, ибо лень ему свою королевскую голову напрягать, новые выдумывая. От них у принца аппетит потерялся, зато любовь к творчеству проснулась. Пока папочка, вдохновенно закатив глаза, наизусть цитировал книгу, изредка в нее подглядывая, сынок из доступной на столе еды скульптуру соорудил. Пирожок с малиновым вареньем у меня буквально изо рта вытащил.
И только когда гора из блинов, хлопьев, мясной нарезки и овощей рухнула на Тоттена, замарав короля с ног до головы, а Руфим во всем обвинил меня, мне открылся его коварный план. Я не тупая. Просто на сытый желудок соображаю плохо! Естественно, мужчина не стерпел унижения, разбираться ни в чем не стал. Нет, устраивать пищевую битву, столь любимую студентами, он не стал. Демон меня в этой куче вывалял! Вместе с сыном. Я же говорю, он разбираться не стал…
Слуги наблюдали за нашей возней с невозмутимыми лицами, словно подобные сцены для них не в новинку, а случаются по пять раз на дню в течение продолжительного периода. В глазах ни капли умиления, разочарования или сожаления о ковре, который им придется чистить. В конце концов Тоттен успокоился, напоследок осчастливив его высочество страшным наказанием. Со словами:
– Ты вечером отправишься делать ремонт квартиры Фейерии. И чтобы никакой магии, недоумок! Я проверю! – О выданном вчера Руфимом чеке на ремонт король Тьмы предпочел не вспоминать.
Я повторно направилась в душ под присмотром жениха, который любезно уступил мне первенство. Сам демон ограничился скабрезной ухмылочкой, но потереть спинку не предложил. Может быть, в одном шаге от пошлой шуточки его остановило полотенце в моей руке, что я демонстративно держала навытяжку, готовая треснуть им своего сопровождающего поперек довольного лица.
Стоя под теплыми струями воды, тщательно вымывая мед и сгущенку из волос, я думала о привычках. Раньше мне нравилось проводить время в одиночестве с чашечкой чая на полу возле дивана. С книжкой, удобно устроенной на подлокотнике. Подушкой под спиной. Нравилось слушать тишину, разглядывать из окна прохожих. Но теперь… Мне, правда, будет скучно без скандального шумного папочки и отвратительно красивого сыночка, которого вечно хочется макнуть смазливым личиком в грязь. Оказывается, мне хватает личного пространства в компании двух демонов, у одного из которых голова работает плохо, а у второго она вообще отсутствует. Ушла здравый смысл искать, да так и не вернулась.
Я закончила водные процедуры, развернула предложенную принцем одежду и крайне удивилась: его высочество непонятно из чьего гардероба вытащил платье и преподнес его мне! Но это еще не все… Он принес мне чужое грязное платье! Он бы мне еще свои поношенные трусы предложил!
В зоне подмышек на ткани я нашла белые пятна от дезодорированного талька и подтеки от пота. Лиф украшали пятна от вина, а на подоле зияла прожженная дыра. Одеть меня в обноски – это такая тонкая шутка, недоступная моему грубому разуму?!
Тщательно завернувшись в полотенце, не дай Афродита оно упадет в самый неподходящий момент, я вышла из ванной, держа двумя пальчиками платье.
– Это что? – спросила я, вплотную подступив к демону.
– Платье… – Жених озадаченно почесал подбородок. Взял у меня наряд, повертел в руке и протянул обратно.
– Вот сам его и носи! – Я скомкала обноски и швырнула в Руфима. – Чужое не но…
Договорить мне не дали. В комнату впорхнула девушка, интересуясь, где ее любимое синее платье. Она его, видите ли, найти не может. Весь дом обегала. Здесь красавица осеклась на полуслове, заметила меня, полотенце на мне… и заверещала так, что стали лопаться стеклянные предметы.
Концерт длился добрые пять минут. Я зажала уши ладонями и спряталась за спиной принца, чтобы дамочка меня не пришибла. Та пыталась до меня дотянуться, но жених держал ее на расстоянии вытянутой руки. С трудом, но он выпихнул ее в коридор и закрыл дверь на щеколду.
– Кто это?
Вчерашняя скандальная красавица, а это была именно она, не нравилась мне все больше и больше.
– Моя невеста, – огорошил меня ответом Руфим. – Первая. И я дорожил ею, пока она не умерла и не превратилась из нежного цветка в законченную стерву…
Он ею дорожил… То есть ее содержание ему в кругленькую сумму обходилось? Моя сердечная мышца зашлась в диком хохоте, ударилась о ребра и замолчала. Хорошо бы не навеки…
– Скажи мне, каким образом она… ходит? – Ничего умнее мне в голову не пришло. В ней вообще ум за разум зашел и заблудился в логических дебрях. Бывшая невеста его высочества разгуливает по резиденции, требует вернуть ей одежду и оглушительно выражает свои протесты. При этом она мертвая. Но как выглядит! Всем бы трупам так хорошо сохраниться. Ни одного червячка в глазницах – в салоне красоты, что ли, удалили? Сороконожки из пасти не выпадают, кишки не вываливаются – она их, видимо, поясом подвязала, а вместо голосовых связок себе мегафон в горло встроила.
– Росалия призрак. Иногда она может становиться материальной. Минут на десять-пятнадцать, не больше, но этого обычно хватает, чтобы причинить неприятности. Ты прости, Фэй, я во всем виноват. Мне не следовало трогать ее вещи…
Руфим извиняется? Мне не послышалось? У меня мир перевернулся с ног на голову, станцевал лазос и упал в обморок, забыв принять нормальное положение. Дайте мне воды – у меня культурный шок.
– Собирайся, – недовольно проворчал принц, – тебя телохранитель заждался! Сколько можно в ванной плескаться. Лучше чем есть не станешь! – Он послал мне ехидную улыбку. Сперва он мне душу изливает, а потом хамит! – Держи, – демон провел рукой по платью и вернул его мне, – теперь как новое.
Я одевалась за ширмой, слуги устраняли беспорядок в комнате, демон отмывался от еды. После этого, ничуть не стесняясь, Руфим во всем нагом великолепии продемонстрировал свою фигуру, когда подбирал одежду и облачался. Хвала Афродите, глупых вопросов, наподобие утренних, не задавал. Оно и к лучшему. Не уверена, что я смогла бы придумать каверзный ответ. Наблюдая за принцем, его плавными скупыми движениями, я тихо млела. Все мое существо затопило огромное эстетическое наслаждение.
«Все-таки неплохой он демон. Такое красивое существо обязано иметь внутри хорошие качества. Их просто нужно как следует поискать!» – подумала я. Подумала еще раз, напрягла размякшие извилины и добавила: «Угу, с собаками и бригадой шахтеров…»
Очнулась я, когда его высочество в третий раз повторил приглашение следовать за ним. Посмотрев в зеркало на дверце платяного шкафа, я ужаснулась. Вот этот вот масленый взгляд мой? А дебильная улыбка от уха до уха, словно меня килограммом мармелада накормили, мне принадлежит? Я скоро на него вместо завтрака с ножом и вилкой бросаться начну.
– Фэй, идем, и, будь добра, определись со своим отношением ко мне. Или я мерзкое чудовище, и ты меня ненавидишь. Или я хороший парень, и ты не против…
– Придушить тебя – совсем не против! – оборвала я его. Руфим обладает редкой способностью – раздражать меня одним предложением. Все впечатление от нежданного стриптиза испортил.
До рабочего кабинета принца мы добрались молча. Жених опять превратился в надменную сволочь с соответствующим поведением, а я умирала от любопытства в ожидании встречи с новым человеком. Каким он окажется? Таким же больным на голову, как эта демоническая семейка? Войдя в кабинет, я убедилась в правильности предположения. Чуяла моя попа…
– Безопасного часа, ваше высочество, – поприветствовала демона женщина.
Я нащупала левой рукой стул и села, а правой прикрыла свою отвисшую челюсть. Гордое звание телохранителя носила моя соседка с четвертого этажа. Та, что пегаса купила. И в бассейне в красных стрингах купалась. На что способны сто тридцать килограммов жира? Закрыть меня собой от заклинания? И тут же похоронить под собственной тушей!
– Я вижу, Фейерия сомневается в моих способностях обеспечить сохранность ее здоровья? – Оправдываться не буду, у меня все на лице было написано. Большими светящимися буквами. – Разрешите продемонстрировать?
Жених кивнул. И в следующий миг оказался на полу в скрюченном состоянии. Его стопы касались ушей, руки были заломлены под коленями. В таком положении его удерживала довольная телохранительница. К-как… она это сделала?
– Президент Общества амазонок Самарита Ганцу к вашим услугам! – отрекомендовалась тетка, отпустив принца. Тот разогнулся со стоном и вполз обратно в кресло, охая, будто столетний старик. Сказать ей, чтобы поосторожнее обращалась с рабочей силой? А то демону еще ремонт у меня в квартире делать. С больной спиной он много не наработает.