36
От лица Саши.
По вискам стучит боль. Внутри все рвет. Только бешеный ритм моего сердца, веет весь этот мрак. Я слышу стук, но я не понимаю, откуда он издается. Я открываю глаза, их режет светлота комнаты. Слышу знакомый ритм. Артур! Это Артур стучит, я уверенна! Он со мной, он меня не бросил.
**
- Давайте придумаем свое приветствие? – задорно спросил Артур.
- А давайте, - ребята смело отозвались на его предложение.
- Слушайте, что я придумал, - и Артур начал хлопать в ладоши. Он не просто хлопал, а создавал мелодию, буквально налету. Потом начал притоптывать ногой.
Все были в недоумении. Мы ожидали чего-то простого, а тут.
- Нам это нужно учить и учить, - сказал один из парней.
Однако, я, эту мелодию запомнила сразу..
**
Я встала и пошла к окну, прислонилась к нему. За ним Артур. Это точно, я знаю. Это наша мелодия. Наша!
Щелчок, дверь открыли. Зашел один громил, и в руках у него был..нож! Что, мать вашу? Что он собирается делать? Черт, мне невыносимо страшно. Я отошла от окна, направилась в угол.
- Держи, - мне сунули нож
- Зачем он мне?
- Режь
- Что? – мои глаза вылезли из орбит.
- Себя, - бесчувственно ответил тот
- Нет, - я швырнула нож.
- Я сказал, режь, а иначе, это сделаю я!
Я, на едва передвигающих ногах, дошла до ножа, подняла.
Да, я раньше резалась и получала удовольствие. Но я покончила с этим! Оно убивало меня. Я сейчас не могу этого делать. Я не выдержу.
Мужик, увидев, что я медлю, сказал:
- Хочешь, чтобы Артур пострадал?
Нет! Я не допущу этого. С моих глаз, наконец, полились слезы. Все это время я ничего не чувствовала, кроме пустоши. А теперь я знаю, что Артур может пострадать. И все для него.
Трясущимися руками, я потянула нож к ладони.
Артур начал долбить в окно.
- Все это для тебя, - прошептала я в окно. И медленно потянула лезвием по нежной коже. Руку начало жечь. Кровь текла во все ручьи, стуки в окно не прекращались. Слезы лились во все стороны. Было больно. Я, впервые, чувствовала физическую и моральную боль одновременно. Это ужасно!
- Вот так, - мужик взял нож и закрыл за собой дверь.
Мне было больно, я чувствовала, как ненависть к этим людям у меня нарастала и нарастала. Я облокотилась к стенке и спустилась. Рука, моя рука, как же она мне болела. Это дико! Я не выдержу. Я морально ослабела. Давно.
Стуки все уменьшались и уменьшались. Он обессилил, ему также плохо.
Но мы ведь сила?