Глава 12.
Шейх Абу Мухаммад аль-Судани медленно провёл пальцами по краю хрустального бокала, оставляя мутные отпечатки на гладкой поверхности. Его тёмные глаза, горящие как угли в печи пустыни, не отрывались от фотографии, где Агата смеялась, запрокинув голову, её белые волосы рассыпались по плечам, словно водопад из молочного шёлка.
— Друг мой, — начал он, голос мягкий, но с металлическим оттенком. — Я рад нашей встрече. Но назови мне причину отказа. Почему я не получил то, что мне было обещано?
Андрей почувствовал, как под его кожей пробежала мелкая дрожь. Он знал, что шейх не привык получать отказы, но сегодня он был вынужден быть честным.
— Когда Агату готовили для тебя, мой сын Стас увидел ее впервые. Он никогда не интересовался делами семьи, жил своей жизнью — мотоспортом, риском, свободой. Но увидел ее… и влюбился. Он женился на ней. Теперь она его жена.
Шейх не ответил сразу. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг фотографии Агаты, которая лежала на столе. На снимке она была запечатлена в белом платье, ее длинные белые волосы рассыпались по плечам, словно серебряный водопад. Его глаза, темные и непроницаемые, скользили по ее лицу, словно пытаясь запечатлеть каждую черту...
— Андрей, — произнес он, наклоняясь вперед, его голос стал тише, но в нем появился новый оттенок — нечто, что звучало как предупреждение. — Я хочу ее получить. Этот редкий бриллиант… я предлагаю десять миллионов.
— Она… уже не девочка, — сказал он, пытаясь найти слова, которые могли бы охладить пыл шейха. — И это мой сын. У сына я не заберу жену. Давай лучше найдем другую.
Но шейх словно не слышал его. Его глаза продолжали гореть тем же неестественным огнем, как будто его разум уже был захвачен образом Агаты. Он медленно поднял фотографию к свету, его пальцы дрожали от напряжения.
— Андрей, — произнес он, его голос стал тише — Я не остановлюсь. И ты не сможешь меня остановить...Десять миллионов, Андрей, — его голос был мягким, как шелест песка, но в нём слышалось стальное лезвие. — Или… может, двадцать?!
Андрей Волков сжал кулаки под столом. В горле стоял ком — не от страха, а от ярости. Его сын, его кровь, уже обнял эту девушку, уже вдохнул её запах, уже…
— Она не вещь, — прошипел он.
Шейх улыбнулся, обнажив безупречные зубы.
— Всё — вещь, мой друг. Даже честь. Даже любовь. Всё имеет цену.
Он откинулся на спинку кресла, его пальцы потянулись к золотому портсигару.
— Ты говоришь, она уже не чиста? — Шейх закурил, выпустил дым колечком. — Мне это… даже нравится. Пусть твой сын знает, что его нежная жена теперь будет стонать под другим мужчиной.
Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал этого человека. Знал, что тот не шутит.
— Ты с ума сошёл… — прошептал он.
Шейх рассмеялся.
— Нет. Я просто привык получать то, что хочу.
Шейх медленно выпустил еще одно колечко дыма, наблюдая за тем, как оно растворяется в воздухе. В его глазах появилось что-то зловещее, холодное и расчетливое. Он отложил портсигар и сложил руки на столе.
— Ты принимаешь очень глупое решение, Андрей. Оно может тебе дорого обойтись. Я ведь знаю о тебе многое. Знаю о твоих делах, о твоих слабостях… даже о тех, что ты тщательно скрываешь. И я умею использовать эту информацию. Стас пострадает. Агата пострадает. Подумай об этом...
Шейх Абу Мухаммад аль-Судани медленно поднялся с кресла, его тень, длинная и узкая, легла на пол, словно змея, готовящаяся к броску. Его пальцы всё ещё сжимали фотографию Агаты, словно он боялся, что она ускользнёт, растворится в воздухе, как дым от его сигареты. Он подошёл к громадному окну, за которым раскинулся город..
— Андрей, — произнёс он, не оборачиваясь. — Ты знаешь, что пустыня не прощает. Она поглощает всё: города, царства, судьбы. Она заберёт и тебя, если ты будешь стоять у неё на пути.
Андрей Волков молчал. Его кулаки всё ещё сжимались под столом, но теперь он чувствовал холод не только в спине, но и в груди. Он знал, что шейх не блефует. Этот человек, с его безупречными манерами и холодными глазами, был подобен пустыне — безжалостен и ненасытен.
Шейх повернулся к нему, его глаза сверкнули, словно две капли чёрного золота.
— Двадцать миллионов, Андрей. И я заберу её. Ты понимаешь, что это не просто предложение? Это… судьба. Она уже написана. Я вижу её. Вижу, как она будет лежать на моих шелковых подушках, её белые волосы раскинуты, как лунный свет на песке. Вижу, как она будет смотреть на меня, в её глазах будет страх, но и… что-то ещё. Нежность, покорность. Она научится любить меня.
Андрей встал, лицо его стало каменным. Он подошёл к шейху, их взгляды встретились, словно два клинка в поединке.
— Ты не заберёшь её, — прошипел он. — Если ты тронешь её, если тронешь моего сына… я уничтожу тебя. Я превращу твою пустыню в ад, который тебя поглотит.
Шейх рассмеялся. Его смех был мягким, почти нежным, но в нём слышался звон стали.
— Ты смелый, Андрей. Но смелость — это не всегда сила. Ты играешь в игру, в которой я — мастер. Ты не выиграешь.
Он сделал шаг вперёд, его дыхание, пахнущее дорогим виски и сигаретным дымом, коснулось лица Андрея.
— Ты знаешь, что я могу сделать. Я могу разрушить твой бизнес, твою репутацию. Я могу сделать так, что твой сын и его жена будут проклинать тот день, когда ты перешёл мне дорогу. Но… я не хочу этого. Я хочу её. И я её получу.
Андрей почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он знал, что этот человек не остановится. Но он тоже не мог отступить. Не мог позволить, чтобы его семья стала разменной монетой в этой игре.
— Я предупреждаю тебя, — сказал он, его голос стал тише, но в нём появилась стальная твёрдость. — Если ты тронешь их… я сделаю всё, чтобы ты пожалел. Даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.
Шейх улыбнулся. Его улыбка была спокойной, почти ласковой, но в его глазах горел огонь, который не сулил ничего хорошего.
— Мы увидим, Андрей. Мы увидим…
Он повернулся к окну, его пальцы снова сжали фотографию Агаты. Пустыня за окном казалась бесконечной, как его желание.
— Ты знаешь, где её найти. Приведи её ко мне. Или… я найду её сам. И тогда последствия будут намного хуже.
Андрей вышел из комнаты, его шаги были тяжёлыми, словно он нёс на плечах всю тяжесть мира. Он знал, что шейх не шутит. Нужно рассказать обо всем Стасу...
*****
Андрей вышел на улицу, словно из душного плена. Городской смог казался свежим горным воздухом по сравнению с тем удушающим чувством безысходности, что поселилось внутри. Он достал телефон и набрал номер Стаса. Гудки тянулись мучительно долго, словно каждая секунда приближала неминуемое.
— Стас, нужно срочно встретиться, — произнес Андрей, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это касается Агаты. И тебя.
Встретились они в небольшом кафе на окраине города, месте, где Андрей обычно не показывался. Стас примчался на своем спортбайке взволнованный, еще в мотоциклетной куртке, с копной непослушных волос, выбивающихся там мило и неформально...
Он пил кофе большими глотками, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Андрей, помолчав, выложил все, как есть, не смягчая углов. Рассказал о шейхе, о его безумном желании, о двадцати миллионах и о том, что этот человек этот, кажется, готов на все.
Стас окаменел. На какое-то время в его глазах, обычно полных энергии и задора, поселился животный страх и ужас..
Он молчал, переваривая услышанное, словно получив сильный удар по лицу. Как пощечину.
Потом, внезапно, лицо его исказила ярость.
— Он ее не получит! — прорычал Стас, сквозь стиснутые зубы. — Я его убью! Пусть только тронет мою жену...Вот до чего тебя довел твой бизнес с черным аукционом, отец. Теперь ее хотят все. Что ты наделал?!? Твою мать..
— Стас, успокойся! — Андрей схватил его за руку, чувствуя, как дрожат его пальцы. — Дело не в аукционе. Шейх узнал о ней раньше, еще до того, как она появилась в наших планах. Дело в ее исключительности, в ее необычной внешности. Он помешан на всем редком и дорогом. Нам нужно действовать обдуманно.
Стас вырвал руку и вскочил, опрокинув чашку с кофе. Темная жидкость растеклась по столу, напоминая зловещее предзнаменование.
— Обдумано? Ты предлагаешь мне обдумывать, пока этот ублюдок строит планы, как забрать мою жену? Да я…
— Стас! — Андрей повысил голос, стараясь привлечь как можно меньше внимания. — Ты не имеешь права рисковать. Не ею, не собой. Нужно найти способ защитить ее. И тебя. Я знаю, что у тебя много друзей, связей… Нам нужна помощь.
Стас замер, его гнев постепенно стихал, хотя в глазах еще полыхал огонь. Он снова опустился на стул, тяжело дыша.
— Хорошо, — проговорил он, наконец. — Что ты предлагаешь?...
*****