Глава 2
Дальше разговор течет в безопасном русле, избегая острых углов. Мы не обсуждаем планы на будущее, не говорим о свадьбе. Успеем еще. Но стоит брату завести речь о нашем с ним знакомстве, о том, что это точно любовь - одна и на всю жизнь, Техёна будто бы передергивает. Напряженная нижняя челюсть, желваки, барабанящие по столу крупные пальцы - все это наводит на мысль, что лучше бы остановиться. Но Кай несет, а Тэ все сильнее мрачнеет.
Pov. Jen
Я выхожу из комнаты. Скрываюсь в гостевой ванной на первом этаже, пытаясь совладать с хаотичными мыслями, которые еще немного и разорвут мою голову на части. Не понимаю, что происходит, почему Техён такой... он недоволен моей персоной в качестве невесты брата? Я недостаточно богатая, красивая, умная для Кая? Со мной что-то не так?
У меня нет ответов ни на один из этих вопросов. Как не пытаюсь найти, нет их. Я присаживаюсь на край ванной, зачем-то принимаюсь крутить в руках баночку с персиковым шампунем. Мне сложно продолжать убеждать себя, что все будет хорошо - вижу, что нифига не будет. Но и прятаться здесь я больше не могу. Не маленькая, в конце концов.
Вдруг раздается стук в дверь, я ойкаю, роняю на пол шампунь и, громко чертыхнувшись, лезу под ванную, чтобы достать укатившуюся бутылочку. Зачем она мне? Пусть бы и дальше валялась. Нет же, прямо жизненно необходимо ее достать.
- Нини, выходи. - Кай стучит настойчивее и я, плюнув на шампунь, открываю дверь. - Мне нужно отлучиться по делам. Очень срочно. В магазине проблемы.
Кай расстроен, а уголки губ ползут вниз. Такой трогательный сейчас. Убеждаю его, что все нормально и я совсем не против.
- Отвезешь меня в общежитие тогда? - Обнимаю его за талию, но Кай отрицательно качает головой.
- Оставайся, я быстро. Туда и обратно. А вы тут с братом еще поговорите, без свидетелей. - И да, он старше тебя всего на три года, так что не нужно общаться с ним, словно он твой препод.
Кай подмигивает, а у меня почему-то стопы холодеют.
- Все, милая, я поехал. Не скучайте.
Дверь хлопает, и я остаюсь одна в длинном коридоре. Или не одна?
Pov. Tae
Я говорю ей гадости, будто с цепи сорвался, держу крепко у стены. Пальцы впиваются в ее подбородок, а кожа мягкая и бархатистая. Она и ночью была такой? Вот такой же нежной?
Сверху на нас льется тусклый свет лампочки, а Дженни держится гордо, не дрожит и будто бы не боится. И это... бесит. И почему-то настораживает.
Словно из пазла выпала какая-то деталь, но что-то мешает мне ее увидеть.
Она пытается бороться, норовит вырваться, только во мне больше сто восемьдесят сантиметров и веса побольше - от меня так просто не сбежишь. Особенно, когда злость кипит и бурлит внутри, а она такая крохотная,но..
Такая сильная, что глаза застилает.
- Ты больная или просто прикидываешься? - говорю, борясь с искушением чуть сильнее сдавить пальцами ее подбородок. - Я не потерплю, чтобы Кай женился на проститутке. Пусть и дорогой. И это мое последнее слово.
Она судорожно вздыхает, смотрит на меня, а я еще раз бью кулаком в стену рядом с ее головой. Мне нужно девать куда-то ярость, а иначе разорвет на атомы.
Когда открыл дверь... черт, у меня чуть инсульт не случился! Стоял, как недоразвитый, пялился на нее, а Дженни... вся такая невинная, черт. В этом своем платьице, ноги голые, юбка колокольчиком, воротник глухой - монашка. Ни украшений, ни яркого макияжа, волосы на плечах раскинуты - прелесть.
И я бы восхитился чудесному вкусу брата - Дженни действительно редкая красавица, если бы...
Если бы, блядь, предыдущей ночью не трахал ее, намотав волосы на кулак.
Увидев ее снова в родительском доме, еле подавил желание сделать то же самое, да только вместо секса просто выкинуть на улицу. Сразу же, без разговоров. Но кое-как все-таки сдержался. Включил голову и постарался удержать себя в руках.
Весь ужин этот проклятый я только и делал, что вглядывался в ее лицо. Она пыталась сделать вид, что все замечательно, рассказывала о своей учебе, а я таким идиотом себя чувствовал, вынужденный бездействовать, что выть хотелось.
От отчаяния.
Она? Не она? Сана была одета куда развратнее, макияж был более броским, и во время секса мы не сказали друг другу ни слова - я даже голоса ее не слышал, но... мы же не в мексиканском сериале живем, чтобы откуда ни возьмись двойники выпрыгивали.
Мать его, это точно она - Дженни. И чем дольше смотрел, тем больше в этом убеждался. И кусок в горло не лез, и пить ничего не хотелось, хоть и пил, и ел, и хвалил даже. Но все как-то на автомате, все машинально, а в голове вертелись мысли одна кровожаднее другой. К тому же, все еще немного мутило после вчерашней свистопляски.
Только ради Кая стерпел, не вывалил все на стол. Только ради брата. И в итоге не придумал ничего лучше чем отослать его в магазин, предварительно маякнув охране. Пусть разберется с якобы расшалившейся сигнализацией, пока я разберусь с его ненаглядной.
Сейчас, когда Джен буквально придавлена к стене, зафиксирована крепко, а глаза в ничтожных сантиметрах от моих, кажется, что возьмет и разрыдается. Слезы хлынут, и она прикроется от моих обвинений бабской истерикой. Это было бы логично, да?И влага действительно скапливается в уголках больших глаз, но она удивляет меня: толкает в грудь так сильно, как только может.
Смешная, сопротивляется еще.
- У тебя с головой проблемы, - шипит и бьет меня по лицу, наотмашь, вкладывая в удар всю злость. - Отойди от меня! Я тебя знать не знаю, больной идиот!
Черт, а ладошка-то тяжелая.
Я хватаю ее руки, сжимаю пальцами тонкие запястья - сразу оба, прижимаю к своей груди, а она бьется раненой птицей. Честно, нужно отойти, пусть катится - я же сам от нее этого хотел, но что-то не дает мне покоя. Что-то неправильное есть во всей этой ситуации.
- Ты всех своих клиентов так быстро забываешь? - шепчу ей на ухо, а она изворачивается и цепляет зубами мою шею. Кусает, сучка, хоть и не слишком сильно.
И вдруг внутри что-то лопается. Я отпускаю ее руки и делаю шаг назад.
- Извиняться я не буду, - бросаю и выхожу из каморки.
Блядь, какой-то армагеддон со мной случился. Когда я на баб так бросался? Когда делал такие страшные вещи? Бред какой-то.
Но эта ее невинность, эта болтовня о любимой физике, такое наивное сопротивление... это не укладывается ни в какие рамки. Она будто бы действительно не понимала, о чем я говорил. Не верила. Разве не должна она была пытаться договориться? Разве не должна была плакать?
Блядь, полная задница.
- Придурок! - несется мне в спину, а я ускоряю шаг.
На столике в гостиной лежит пачка сигарет. Не знал, что Кай курит. Впрочем, я же обещал, что перестану его опекать, правильно? Чимину обещал и себе - это важно. Вот, пусть хоть обкурится. И женится на ком хочет, даже на проститутке. Может быть, ему нравится ее способ заработка. А вся эта ширма с физматом и подработкой в кафе - для меня. Чтоб занудный старший брат не бузил так сильно. Кто же знал, что так вот выйдет.
Что-то не дает мне покоя. Голова звенит - вчерашние алкогольные возлияния не прошли даром. Теперь в башке конец света, во рту мерзкий привкус, а мысли слегка хаотичны.
Давно я не был в таком раздрае.
Беру сигарету из пачки. Они дорогие, качественные, а дым вкусный, с легким вишневым оттенком и тонким ароматом. Пускаю его в потолок, закрываю глаза, а перед мысленным взором широкая сеть, где каждая точка - ключевая. Я привык анализировать информацию, привык раскладывать ее по полочкам, и этот срыв сегодня - вовсе не мой стиль. Но, мать его, не сдержался, как чертова истеричка себя повел.
- Нам надо поговорить, - раздается за спиной твердый голос, а я, сам не понимая почему, растягиваю губы в улыбке.
Что ж.
Поговорим.
Pov. Jen
Когда Техён выходит, я больно щипаю себя за руку, чтобы убедиться: не сплю. Это действительно не сон, и только что меня обозвали дорогой проституткой и запретили выходить замуж за Кая. Вот так вот просто. Странные дела творятся в этом доме, странные мысли у кого-то в голове. Чудовищные.
Место щипка побаливает, действительность вокруг ни на йоту не меняется, и я закусываю губу, размышляя над своими дальнейшими действиями. Можно просидеть здесь до возвращения Кая. Или позвонить ему и пожаловаться на его придурочного брата. В полицию сообщить или, вызвав такси, уехать в общежитие, но...
Но все-таки мне хочется разобраться в словах Кая. Понять, откуда он взял эти свои обвинения. Что-то же должно было его на это сподвигнуть? Не мог же он просто придумать эту ересь, чтобы помешать нашей женитьбе. Такого же не бывает, есть же и другие методы.
Поэтому, хорошенько поразмыслив, собираюсь пойти и вытрясти из старшего Ким правду. Не убьет же он меня?
О том, что он может окончательно слететь с катушек и вообще меня покалечить, стараюсь не думать. Как говорил мой любимый преподаватель: «Можно даже оголенных проводов коснуться, если знаешь правила безопасности». Потому призываю на помощь вселенскую удачу, делаю глубокий вдох и выхожу из каморки.
Только почему-то кажется, что Техён опаснее неисправной проводки - того и гляди, полыхнет. Но об этом стараюсь не думать, чтобы последние крупицы уверенности не растерять.
Он стоит спиной, заложив одну руку в карман, а во второй держит сигарету. Курит, и дым с ароматом вишни наполняет комнату. Невольно втягиваю полной грудью воздух, наполняя им легкие, расслабляюсь. Ни разу в жизни не курила, но почему-то нравится запах табака, сигарет и вот этого вот всего.
Но я не могу просто стоять на пороге, как бедная родственница, и бездействовать. Шла-то сюда не за этим, значит, и назад поздно поворачивать. И вдруг чувствую в себе силы противостоять. Глупо? Возможно. Зато честно по отношению к самой себе.
- Нам надо поговорить, - выдаю на одном дыхании, очень надеясь, что мой голос звучит твердо. Пусть знает, придурок, что меня так просто не запугать.