Часть 3.
Примечание: здесь Нарцисса более мягкотелая чем в книге; есть ОМП, события происходят раньше, Орион Блэк жив (пока).
Эстель сидела в библиотеке Малфой-мэнора, наслаждаясь прекрасным закатом и неплохим фолиантом из их семейной коллекции.
В комнату ворвались Люциус и Нарцисса, но очевидно не ради того, чтобы читать. Мужчина притянул сестру Блэк к себе, яростно сжимая ее губы. Миссис Малфой застонала, хватая его за волосы и прижимая ближе.
Эстель кашлянула, раскрывая свое присутствие. Она не была извращенкой чтобы наблюдать за дальнейшими действиями.
Они тут же отстранились друг от друга, с растерянным выражением лица. Никто не ожидал ее появления сегодня.
— Моя Леди, извиняюсь, мы не знали что вы сегодня прибудете, — Лорд Малфой склонился в уважительном поклоне. Его лицо было раскрасневшимся, а яркий блеск в глазах явно говорил о еще не спавшем возбуждении.
Нарцисса же выглядела пристыженной, будто ее поймали за чем-то непристойным. Но Эстель считало что абсолютно нормально то, что в стенах своего дома они любят друг друга. Ей это играло на руку. По крайней мере сейчас.
— Мне было необходимо сообщить вам новость, — от Люциуса не укрылось слово «вам».
Циссе придется остаться.
— Пожалуйста, отпустите Нарциссу, моя Леди, — мужчина склонил голову, умоляя ее взглядом. Маска треснула, и лицо изображало страх и отчаяние.
— По какой причине я должна освободить ее, Малфой? — Эстель подошла к миссис Малфой, дрожавшей от испуга, и ласково провела по щеке, — расслабься, милая, — нежно шепнула она ей на ухо, но казалось что это напрягало еще больше.
— Пожалуйста, моя жена ожидает ребёнка, — очевидно Люциус ждал подобного вопроса. Он как верный пес заглядывал ей в глаза, ища хоть каплю сострадания и жалости.
— Пусть уходит, — Тёмная Леди махнула рукой, и дрожащая Нарцисса тут же забежала за стеллаж, не желая попасть под ее гнев.
Малфой выдохнул, немного расслабляясь. Как ни крути, он любил и ценил свою жену, а также будущую мисс Малфой, которую она носила под сердцем.
— Моя Леди, вы что-то хотели сообщить? — видя ее отстраненность спросил Люциус. Это был рискованный вопрос, но ему было позволено. Ведь этот трус остался единственным из внушающего страх обычным людям Внутреннего Круга.
— Да, — девушка жестом указала на свободное кресло, и Лорд Малфой аккуратно присел, стараясь не выдать своего волнения.
Домовики тут же появились с чашками чая и печеньем, которое подавали только в Малфой-меноре.
Эстель медленно отпила глоток, наслаждаясь вкусом и страхом Малфоя.
— У тебя растет сын, — издалека начала она, но теперь от мужчины веяло не страхом.
Ужасом.
Животным ужасом, поглощающим все.
— Моя Леди, — начал он дрожащим голосом, но остановился по велению ее руки.
— Он нужен в наши ряды, — Эстель резко развернула голову, соприкасаясь взглядом с Люциусом, — как только ему исполнится шестнадцать.
— Я должен дать обет? — обреченно спросил Малфой, кажется, потеряв все искры в глазах. Пустота. Эта новость не убила его, но что-то в этот момент умерло в его сердце.
— Разумеется.
Голубая нить непреложного обета вырвалась из двух палочек, скрепляемая третьей. Пути назад не было. Лишь холод, обреченность и безразличие впереди. Он зря надеялся уберечь Драко от своей судьбы.
Кто-то бы сказал что он трус, потому что даже не подумал сразиться за судьбу своего сына. Но это было бесполезно. Своим сопротивлением он лишь позабавит Темную Леди, а свою семью обречет в немилость.
* * *
Холодно. Очень холодно.
Это была первая мысль Эстель, которая оказалась в этой пустой пещере.
Гигантские волны с силой бились об скалу, на верху которой стояла Эстель. Ее черная мантия гордо развевалась по ветру, делая зрелище поистинее великим.
Спустя пару секунд, Эстель осознала что это был сон. Осознанный сон. А это значило лишь одно. Темный Лорд решил связаться с ней, ведь только он умел посылать такие видения.
Теперь нужно было лишь понять куда идти. Обратившись в черный туман, который умели делать все Пожиратели, Эстель начала обследовать местность.
Том не сможет долго держать картинку в ее голове, потому что у нее сильные природные окклюменционные блоки, которые видимо сейчас он рушит.
Она не может разочаровать его. Только не в этот раз.
Но вокруг была лишь сплошная скала.
Спустившись еще ниже, Эстель обнаружила темный вход внутрь. Возможно, это как раз то, что нужно.
Убрав туман, девушка эффектно встала ровно на край, куда уже не доставали волны, но и не входя до конца в пещеру. Мало ли что там может оказаться.
Вдалеке был тупик. Ничего. Но не стал бы Том отправлять ее и рушить ее мозг ради собственной забавы?
Спустившись еще ниже, Эстель заметила черное отверстие, и с облегченным вздохом спустилась в него. Это вход в пещеру.
Пройдя немного, девушка увидела тупик. Но он ее не огорчил. Она чувствовала радость Тома. Она шла в нужном направлении.
Резанув свой палец, и почти не чувствуя боли, Эстель капнула кровью на стену, которая тут же открылась. Как только она вернет Темного Лорда, все крестражи будут перепрятаны в более надежные места.
Дальше было озеро, посередине которого, на песчаном островке была чаша.
Вдруг, из-под воды появилась лодка. Но не могло все быть настолько легко. Аккуратно сев в нее, они начали двигаться в сторону чаши.
Почему все так легко? Очевидно это была ловушка, но где она?
Спустя несколько минут они причалили к песчаному островку, и Эстель подбежала к чаше. Она чувствовала что время на исходе. Том кое-как держал картинку внутри ее головы.
В чаше был яд.
— Миппи! — домовик из Малфой-мэнора тут же оказался рядом. Эта эльфийка слепо доверяла Эстель, поэтому прекрасно ее слушалась.
— Что угодно моей Госпоже? — угодливо спросила домовиха, тут же оказавшись рядом.
— Пей, — Эстель протянула чашу с ядом Миппи, и та взяла ее своими маленькими ручками, ни о чем не подозревая.
Эта хрупкая эльфийка всегда верила ей, слушалась ее и выполняла все просьбы.
— Миппи любит Госпожу, Миппи сделает все, что Госпожа скажет! — с таким радостным криком эльфийка начала пить.
Ее лицо серело, бледнело, она умоляла «любимую Госпожу» разрешить ей выбросить чашу. Но нет. Нужно было пить до дна.
Допив, Миппи отдала чашу Эстель.
— Миппи чувствует что умирает, Госпожа! Я вас очень люблю Госпожа! — не успев закончить, эльфийка упала, испустив жалобный писк.
Эстель прикрыла ей глаза, и магией расчистила небольшую ямку, куда и поместила мертвое тельце. Все-таки это была неплохая домовиха.
Взяв дрожащими руками чашу, Эстель почувствовала что время вышло. Сжав руки из последних сил, она погрузилась в темноту.
* * *
Голова дико болела, все тело ломило, а руки тряслись. Это были последствия насильного вторжения в ее голову, которое пришлось сделать Тому.
Еле как поднявшись, Эстель начала нервно ощупывать всю кровать, в поисках чаши.
Найдя ее под подушкой, девушка выдохнула, позволяя себе откинуть голову назад на спинку кровати и расслабиться. Плод ее и Тома труда был у нее в руках.
Скоро, Темный Лорд вернется, и Магическая Британия заиграет новыми цветом. Багровым. Цветом крови тех, кого давно пора было поставить на место.
Нужно было лишь раскрыть чашу, достать оттуда крестраж Тома и обыскать все библиотеки мира в поисках ритуала по возрождению.
Главный шаг сделан. Часть души Тома в ее руках. Все осознают насколько велики Темный Лорд, Темная Леди и их Пожиратели Смерти. Ведь не каждый маг может вернуться из-за грани, в которую попал.
Наконец, взяв себя в руки, Эстель заглянула внутрь чаши, где должен был лежать крестраж.
Серебряный медальон Салазара Слизерина переливался на свету, дразня и маня ее. Вот он. Долгожданный осколок.
Но почему-то от него не веяло Темной магией, как рассказывал Том. По его словам, от его крестражей разило его энергией за километр. А здесь ничего.
Слабое подозрение начало закрадываться в душу, и Эстель резко распахнула медальон.
Тёмному Лорду.
Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты опять обратишься в простого смертного.
Р. А. Б.
Ярость наполнила ее тело, заставляя магию вибрировать на кончиках пальцев. В ее глазах читался гнев, и если бы этот Р. А. Б. был бы жив, он бы пожалел.
«Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его»
Жалкое ничтожество. Он не сравним с Темным Лордом. Эстель убьет всю его семью, не пощадив. Раз его нет в живых, его семье и друзьям придется платить.
Темный Лорд сломал ее блоки, она нашла крестраж, ради того чтобы узнать что его нет?! Возможно, Том больше никогда не сможет послать ей осознанный сон, и это был ее единственный шанс возродить его…
Магия внутри клокотала, и девушка крутанулась на пятках, оказавшись в Малфой-мэноре.
Люциус, увидя ее по настоящему напугался. Он ни разу не видел свою Леди настолько разъяренной. Ее волосы растрепались на голове, образуя непонятно что, а в глазах был блеск безумца.
— Веди мне Нарциссу! — Темная Леди теряла контроль над магией, и Малфой это чувствовал. Еще пару минут, и она разнесёт ему поместье.
Спустя минуту на пороге комнаты появилась бледная, как мел Нарцисса. Она с ужасом смотрела на сумасшедшую Темную Леди, которая крушила старинные статуи даже не смотря на них.
— Ты знаешь кто такой Р. А. Б.? — ее Госпожа схватила ее за горло прижимая к стене, заставляя Нарциссу хрипеть. Ее длинные ногти впивались ей в горло, раздирая кожу, а чёрные глаза были красными от прилившей ярости.
— Я, — начала было миссис Малфой, но ей помешал очередной хрип, донесшийся из ее горла. Наконец, Темная Леди отпустила ее шею, на которой виднелись красные отпечатки и струйки крови.
— Кто такой Р. А. Б? — неконтролируемой вспышкой магии Эстель опрокинула портреты в коридоре за дверью, которые со страхом и интересом разглядывали бушевашую сцену.
Нарцисса с взглядом затравленного зверька что-то прошептала, отчего Темная Леди разъярилась еще сильнее.
— Говори! — резкая пощечина прилетала женщине по щеке, и она почувствовала металлический привкус во рту.
Люциус мысленно молился всем Богам о том, чтобы Госпожа не вспомнила о существовании палочки, и ограничилась побоями.
— Это сын Ориона Блэка, Регулус Артукус Блэк, — наконец собравшись с мыслями дрожащим голосом проговорила Нарцисса, и увидев взмах руки от своей Леди в страхе выбежала из комнаты.
— Малфой, кто остался в живых из Блэков? Не считая Нарциссу, Беллатрикс и Андромеду, — приказным тоном задала вопрос Эстель.
— Моя Леди, насколько мне известно, то у него есть брат Сириус Блэк, на данный момент находящийся в Азкабане. Вальбурга Блэк, его мать, мертва. Но жив его отец, Орион, которому удалось, избежать суда и сейчас он находится на площади Гриммо, 12. Это все, что мне известно.
— Друзья или люди, которыми он дорожил? — немного приходя в себя продолжала узнавать информацию Темная Леди.
— Я не могу утверждать точно, но знаю что в школьные годы Регулус проводил много времени с Энтони Коллером, на данный момент находящимся в магическом Париже на обучении.
— Имеется портключ во Францию? — ее голос приобрел металлические нотки, и Малфой не мог утверждать какого настроения он больше боялся.
— Будет через час, моя Леди, — Эстель удовлетворительно кивнула, и аппарировала к дому на Гриммо.
* * *
Орион Блэк доживал свои последние дни в одиночестве. Ему всегда было неплохо одному, поэтому гости его не посещали, а на улице он не бывал чтобы не попасться Министерству.
Но в один день в его размеренной жизни в спальню ворвался патронус, который утверждал что ему нужно впустить его обладательницу, которая твердила пароль Внутреннего Круга Темного Лорда.
Но загвоздка была в том, что Пожиратели не умели вызывать телесного патронуса, а этот имел отчетливую форму кобры. Было лишь три варианта. Либо Министерство узнало пароль, либо какой-то достаточно сильный Пожиратели сумел избежать Азкабана и научился вызывать патронуса, либо он, Орион, начал сходить с ума.
Вдруг старик отчетливо почувствовал что с дома начали снимать защитные заклинания, одно за другим.
Выбежав к входу, Орион выхватил палочку, и встал в боевую стойку. Может, они проникнут в дом, но без боя он не сдастся.
Медленно, защитные заклинания падали. Сейчас перед Орионом может предстать все что угодно, начиная от Министерства и кончая Темным Лордом.
Но он совсем не ожидал увидеть то, что увидел. Это была самая обычная…
Девушка.
С волнистыми черными волосами, собранными в хвост, бледной кожей и худым телосложением. Ничего сверхъестественного. С ней он справится. Мистер Блэк облегчённо выдохнул, позволяя немного расслабиться.
Но как только незнакомка подошла чуть ближе, Орион едва не упал от обилия Темной магии, хлынувшей на него. Распознать чувства стоящей напротив девушки было несложно.
Ярость.
Страх перед неизвестной ведьмой сковал его. Магия. Ее магия была особенной, не похожей ни на что. Ярость и гнев, которые девушка передавала через нее окутывали, впивались в разум и заставляли забывать даже собственное имя.
Видимо сегодня он умрет. Эта была последняя мысль перед тем, как неизвестная девушка заговорила. Ее голос был сладок, вкусен и казалось что из ее рта вот-вот польется сахар, заполняя все вокруг. Но ее речи были страшны.
Возмездие. Месть.
Его младший сын, которым они с Вальбургой так гордились. Предал их хозяина. Предал их господина. Предал Темного Лорда.
И отвечать за его ужасные действия придется единственным живущим на данный момент родственникам. А точнее — ему, Ориону Блэку. Честно служившему на благо Темного Лорда, но так грязно подставленного собственным сыном.
— Как ваше имя? — его голос был хриплым, болезненным. Это был голос давно уставшего человека, пережившего столько боли, что его сердце зачерствело.
Предательство и уход первого, горячо любимого сына.
Смерть любимой жены, ради которой он мог достать звезды с неба, положить весь мир к ногам прекрасной Вальбурги.
Попадание Сириуса в тюрьму.
Смерть второго сына, Регулуса, по неизвестным обстоятельствам.
А теперь это. Мерзкое предательство, от которого выворачивало все внутренности. Лучшим исходом была смерть. Ведь в этом грязном мире у него больше никого и ничего нет.
Зеленую вспышку Орион Блэк воспринял как облегчение, единственный шанс на соединение с любимыми людьми. Он позволил Темной Леди выпустит Аваду в его грудь, даже не сопротивляясь. Больше ничто не удерживало его в этом бренном мире, среди призраков прошлого и гигантского, пугающего особняка, ставшего его тюрьмой.
* * *
— Не называй меня эгоистом, милая, — вкрадчивый голос Тома заставил робеть ее, медленно отходя к стене.
— Но ты и есть… — начала было Эстель, но резкий палец Тома у ее губ заставил замолчать.
— Я ненавижу делиться своим. А ты моя, — Реддл прошептал эти слова прямо в ухо, заставляя выгнуться.
— Я не твоя собственность, Том! — Эстель вспыхнула как спичка. Она не принадлежала ему, и не собиралась. Больше всего на свете она обожала свободу. И никто не посмеет ее отобрать.
— Мне нужно все твое время, твои мысли, чувства и слова, — его пальцы провели дорожку от груди до конца шеи, заставляя Эстель шипеть от нарастающего возбуждения.
— Но я не принадлежу тебе, пора бы уже запомнить, — его пальцы резко сомкнулись на горле, а губы оказались непозволительно близко.
— Знаешь, — резко выдохнул ей в шею Том, — я ничего не боюсь. Единственный мой страх — потерять тебя, — с этими словами его губы накрыли ее.
Не так, как раньше. Не требовательно, не зло и не нежно. Том доказывал. Доказывал то, что она была его. Доказывал то, что ее разум, сердце и тело принадлежат ему.
Эстель томно застонала, когда его язык проник в ее рот, а длинные пальцы остановились на груди.
Он был прав.
Пусть она никогда и не признает этого, но вся она принадлежала ему. Давным-давно этот темный волшебник проник в нее, и она отказалась его отпускать.
— Ты моя.
Эстель проснулась с ощущением опустошения. Воспоминание седьмого курса восстало в памяти, больно резанув по сердцу. Тома нет с ней.
Поднявшись с кровати с тупой болью по всему телу, девушка кое-как дошла до маленькой кухонки и достала небольшую рюмку. Алкоголь никогда не брал ее, но в этот момент хотелось лишь забыться и забыть.
Забыть Тома.
Забыть их седьмой курс, когда все началось.
Забыть его руки на ее коже, его грязные слова, его ухмылку и выражение лица.
Забыть то, что его нет.
Забыть то, что она любит его больше чем весь этот жалкий мир.
Хотелось лишь напиться так, чтобы ползать. Дать себе отдохнуть и расслабиться. Позволить забыться на один вечер.
На один блядский вечер.
Он был так молод и так несчастен тогда. Эстель все ещё помнила те глаза, такие черные и не видящие дали. Она бы отдала многое, чтобы вернуться в те моменты. В моменты, когда его неудачи она была готова заменить собой.
Тихие и холодные слезы медленно потекли по фарфоровым щекам. Всем казалось что она не умела плакать, но она была лишь человеком. Человеком, не лишенным чувств и эмоций.
Однажды Том зашёл в ее светлый мир, чтобы она увидела в нём и тьму. «В нём» — это и в мире, и в самом Томе.
Медленно облокотившись на столешницу, хрупкие плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Крепкий виски сделал свое дело, позволив несчастной девушке отдать ему все свои переживания.
* * *
Прямая спина, отсутствующее выражение лица и холодный взгляд. Ничего связанного со вчерашней рыдающей девушке с рюмкой в руках.
— Малфой, вы поймали Энтони? — Эстель сама не узнала свой голос, прозвучавший ледяным туманом в огромном Малфой-мэноре.
— Да, моя Леди, — видно было что Люциус счастлив от того, что получилось угодить ей.
— Веди.
Они шли в темницы Малфой-мэнора, проходя семейные реликвии, прекрасные статуи предков и артефакты, за которые коллекционеры отдали бы последнее. Но Эстель было все равно на это. Сейчас ее мысли занимал лишь пленник, ждавший внизу.
Поймать Энтони Коллера было несложно. Парень считал что раз он во Франции, то события магической Британии не касаются его, а потому не накладывал сильные защитные чары на квартиру и спокойно гулял по городу.
Взору Темной Леди, на которой в тот же миг появилась черная маска, предстало жалкое зрелище. Избитый и голодный парень с грязной головой и трясущимися руками. Очевидно что Пожиратели постарались извлечь свою выгоду и поймать его, причинив как можно больше вреда.
— Лечи, — кивнула в сторону Энтони Леди, и словила блогвейный взгляд. Он считал что она спасает его. Как глупо.
Малфой молча кивнул, подчинившись. Он привык к тому, что перед пытками Тёмная Леди всегда лечила своих жертв, кормила и разговаривала, тем самым причиняя двойную боль от предательства и изощрённых методов наказания. Все считали ее благодетельницей, до того момента пока их не отводили в тренировочный зал.
Темный Лорд же не особо заботился о состоянии своих пленников перед пыткой. Ему было все равно, умрёт мученик во время наказания, или придется добить.
Отдав приказ целителям вылечить Энтони Коллера, Люциус пригласил Эстель в беседку для гостей, выпить чаю во время ожидания.
За ненавязчивой беседой ни о чем, пролетело время и парня вернули полностью здорового, без единой царапины. Он смотрел на Эстель понимая, что она — его ангел хранитель.
— Присаживайся с нами, — Темная Леди указала рукой на свободный стул, и Энтони присел, не отрывая свой взгляд.
Девушка была прекрасна. Харизма, внешность, мимика. Обворожало абсолютно все. Она и впрямь походила на ангела. Такая чистая и невинная.
— Спасибо, спасибо Вам, — начал благодарить Коллер, не замечая отвращения на лице Эстель, — вы моя спасительница!
— Я всегда рада помочь хорошим людям. Ты ведь учился в Хогвартсе? — Малфой ужаснулся актерской игре Темной Леди. Не зная ее планов, он бы никогда не уличил ее в том, что она лгет.
— Да, — Энтони отпил глоток чая из предложенной кружки, — на Когтевране. Честно сказать, в Хогвартсе меня особо не любили, было только пару человек, с которыми я общался.
На губах Эстель расцвела улыбка. Ничего даже не пришлось делать, чтобы вытащить из него воспоминания о школьных годах. Этот идиот сам все расскажет.
— Печально, а с кем Вы общались? — парень даже не уличил подвоха в ее голосе, хотя он был очевиден.
— Было всего пару человек. Но моим лучшим другом был Регулус. Который Блэк, может быть знаете? — Энтони поднял глаза на Эстель, и возможно в этот момент в чем-то усомнился.
— Говоришь, ты дружил с Регулусом Блэком? — ее шепот, который будто отдавался от стен мэнора вводил в ужас.
— Ну да, мы довольно неплохо общались, — кое-как промямлил Коллер, и отпрянул в страхе подальше от девушки. Та лишь засмеялась.
Взмахом палочки все двери закрылись, и Люциус остался как непроизвольный свидетель будущей сцены пыток.
— Легилименс! — она ломала все его жалкие щиты, которые он пытался возводить. Если ей что-то было нужно, она не остановится ни перед чем.
А в данный момент ей нужны были все воспоминания с Регулусом Блэком.
Эстель пристально рассматривала каждый момент в Хогвартсе, читала каждую букву переписки после школы, и в один момент уцепилась за что-то важное.
Регулус Блэк не смог уничтожить крестраж, а сумел лишь перепрятать его. Об этом он писал в письме своему лучшему другу, перед тем, как пойти в пещеру. Регулус понимал что не сможет вытащить осколок души из медальона.
Эстель резко покинула голову Коллера, причиняя довольно сильную боль, от которой парень, на удивление не потерявший сознания застонал.
— Это незаконно! Я буду жаловаться! — лепетал Энтони, осевший на пол от сильной головной боли.
— То, что будет происходить дальше тебе тоже не понравится. Пора расплачиваться за то, что вы спрятали крестраж Темного Лорда, — ее тон был холодным, но в глазах плескалась неприкрытая ярость.
Они спрятали часть души ее возлюбленного.
— Это все Регулус! Он меня заставил! — заверещал Энтони, наконец понимая кто перед ним.
— Ненавижу предателей, — хмыкнула Темная Леди, и невербальной магией отрезала кончик пальца Коллера. Раздался безумный крик, а затем информация полилась на нее рекой.
Этот жалкий трус рассказывал обо всем, что знал о Блэке. Только он не учел того факта, что Эстель уже видела все это в его голове.
— Вы Темная Леди, о которой все говорили? — наконец, с ужасом прошептал Энтони, но девушка услышала его.
— Скоро снова заговорят, — пообещала она, и резким взмахом палочки отсекла голову кричащему парню.
Люциуса тошнило от увиденного. Голова Энтони, застывшая в безмолвном крике немного откатилась, а тело лежало в луже крови.
— Малфой, прикажи домовикам убрать все это, — Темная Леди кинула на обезглавленный труп Коллера, бывшего ученика в Париже.
Люциус кивнул, и спустя пол часа место блестело, будто там ничего и не было. А во Франции объявили что некий Энтони Коллер пропал без вести.
* * *
Спустя пару дней Эстель пришло приглашение в мэнор от Нарциссы. Было удивительно то, что женщина, которая боялась ее решила позвать к себе домой где находится ее полугодовалый сын.
Немного подумав, Эстель приняла приглашение из любопытства.