My Australian boy

   Пятница. Долгожданная пятница. Ещё один денёк и наступят выходные, которые так ждал Ликси. Всю эту неделю Ли себя ощущал так, как будто его выебали со всех сторон — слишком устало и замученно вместе с головными болями. Но в последний день учебной недели всё стало немного лучше.

   Давно проснувшись и сделав всю утреннюю рутину, Феликс выбирал, что надеть:

— Ну почему у меня нет нормальной одежды? — ныл Фел, что услышал его отец, поэтому зашёл и сказал:

— В смысле нет одежды? — мужчина подошёл до шкафа и указал на полки забитые кучей всяких шмоток. — А это что тогда?

— Да ну это всё не то, что надо.

— А что тебе тогда надо?

— Нормальная одежда. — Ликс сел на кровать.

— Где мне её тебе достать?

— Да ну мне от куда знать?

— Боже. Решай сам, всё сам, — отец, проговорив это, просто махнул рукой, плюнув на всё, и ушёл.

— Да ну в смысле? — продолжал ныть Феликс.

   Ещё немного посидев, осматривая взглядом содержимое шкафа, его взор упал на светлые широкие джинсы. Достав их, он увидел белую свободную рубашку. Подумав, Ликс к этому образу решил добавить укороченный чёрный пиджак с так же чёрным галстуком.

   Одевшись и заправив при этом рубашку в джинсы, посмотрел на себя красивого в зеркало, висящие на дверке шкафа.

— Ой бля, на я прям так ахуенен. Аж настроение поднялось.

   Феликс, посмотрев ещё немного на себя, закрыл шкаф, взял рюкзак и направился на выход.

   Время было ещё раннее для выхода, но Ликси решил уже выходить. Сейчас только почти семь утра, но а Феликс от нечего делать в это время собирается уходить.

   Обувшись в свои белые кроссовки на платформе, попрощался с отцом и вышел из квартиры.

   И вот, идя всё по тем же улицам Сеула, Феликс раздумывал о том, что будет делать по приходу в школе, ведь придёт слишком рано. И да, сегодня Ликс всё же опять идёт в школу пешком, а не на машине. Почему-то ему даже и понравилось ходить на своих двоих, но если не одно «но».

«Блять, нет, — подумал Ликс, остановившись, увидев знакомую фигуру впереди. — Ну нет, ну не может этого быть, — отрицал реальность Фел. — Да опять этот ебанный Хван. Да сколько можно уже? Да чтоб его...»

   Феликс снова начал идти, только совсем медленным шагом, лишь бы не пересечься с Хёном до прихода в школу.

   Но когда Феликс шёл ровно в нескольких метрах от Хёнджина, тот опять присел, чтобы завязать шнурки. Сделал Хён это слишком быстро и неожиданно, поэтому Ликс, не успев среагировать, споткнулся об Хвана.

— Блять! — вскрикнули оба одновременно, упав.

   Они вместе покатились по до сих пор сырому асфальту.

— Ты еблан?! — крикнул Хёнджин на Ликса, который сидел на земле, взявшись за локоть.

— А чё ты так резко останавливаешься?! — таким же тоном проговаривал Фел, вставая с асфальта, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

— Ты сталкер? Ты за мною следишь? Я тебе нравилось? — начал задавать эти вопросы Хван, так же поднимаясь с земли.

— Да кому ты надо? Зачем мне за таким, как ты, следить? — опять вопросом на вопрос отвечал Фел.

— Ну так а мне от куда знать, что у тебя в мозгах, если они у тебя, конечно, есть, — начал снова язвить Хван.

— Опять поссориться хочешь?

— А мы и не дружили, чтоб ссориться, — промолвил Хван, развернувшись и продолжив свой путь в школу.

«Не человек, а сама токсичность», — Ликс, чуть подождав, так же продолжил идти.

   Спустя некоторое время Ли подошёл к учебному заведению. Зайдя туда, подошёл сразу до расписания.

«Главное — не перепутать расписание с другим классом. Так, вроде в... в 37-мом кабинете. Я ж надеюсь, что сегодня и вправду в этом классе, а не как вчера», — вздохнув, Фел направился снова на третий этаж.

   На этом этаже он, уже зная расположение этого кабинета, зашёл туда. Увидев некоторых своих одноклассников и, конечно же, Хвана, сел на своё место, перед этим проверив опять стул. Это заметил Хён.

— Феликс, сегодня ты проверил всё же свой стул. Умничка, — слегка ухмыльнувшись, произнёс Хён.

   На сказанное Хваном Ликс только посмотрел на того своим чуть злым взглядом, но после, так же ухмыльнувшись, сказал:

— Я тебе нравлюсь? Только вот почему ты назвал меня умничкой, если здесь нет тумбочки? — на его лице красовалась слишком хитрая ухмылка.

— Что? — чуть возмущённо переспросил Хван. — А я и не знал, что у тебя такие извращённые мысли, ведь я, называв тебя умничкой, совсем не так имел ввиду. Но мне очень нравится твой ход мыслей. — Хён посмеялся.

   Феликс, закатив глаза, сложил руки на стол и прилёг на них, прикрыв глаза.

   Сегодня Ликс не смог выспаться, ведь просто проснулся в три ночи и так больше не заснул. Фел не понимал, почему так произошло, но в тот момент спать не хотелось ему от слова «вообще». Но сейчас именно в школе его стало клонить в сон.

   Но, так и не успев заснуть, прозвенел звонок, из-за чего в классе стало шумно, так как учитель ещё не пришла. Ликс, поняв, что англичанка ещё не припёрлась, то достал из рюкзака телефон с наушниками. Надев наушники и включив какую-то музыку, опять же прилёг лицом к окну на руку, положив её на парту, и прикрыл свои глаза.

   Спустя минут семь учитель всё же пришла, но Ликс за это время успел уже заснуть. Никто, кроме Хвана, не заметил, что Феликс сейчас блуждает в своём мне, а не находится на уроке, что и хорошо.

   Через пять минут Хёнджину стало слишком скучно, поэтому так же лёг на пару, положив одну руку на неё. Он прилёг прям лицом к Ликсу, поэтому мог рассмотреть физиономию того более лучше, чем ранее.

«А он, когда спит, такой как бы милый, — промелькнуло в мыслях у Хёна. — Ой блять, о чём я думаю? — Хван поменял руку и лёг лицом к окну. — Что за мысли в последнее время у меня? Боже».

   Хёнджин, вздохнув, начал пялить на голубое небо, на котором облаков почти не было. Погода сегодня была на много лучше, чем вчера, поэтому даже дышалось легче. Солнце светило, как летом, а птицы, не улетевшие ещё на Юг, пели свои песни — идеально. Но Хвану всё равно что-то не нравилось.

«Да чего ж так скучно та-а? О, придумал чем себя занять», — приняв полное сидячее положение, зародилась у Хёна гениальная, по его мнению, идея.

   Хёнджин, достав из пенала зелёный спиртовой маркер, решил нарисовать что-то на лице мирно спящего соседа по парте.

   Хван был художником от Бога, поэтому идеально нарисовал усы Ликсу, написав на щеке:«Сексуалочка».

   Хёнджин, доделав своё дело, посмотрел на это.

«Прирождённый я художник, конечно», — похвалил себя Хван.

   После этого Хёнджин просто стал сидеть и представлять реакцию Феликса на то, что он с ним сделал.

   Но вскоре прозвенел звонок. Хоть Ликс его и не услышал из-за наушников, но всё равно машинально проснулся. Как только он принял полное сидячее положение, то кроме головной боли и ноющей поясницы, почувствовал ещё лёгкий запах спирта. Феликс, взяв быстро телефон, посмотрел на своё лицо. Тогда же он и увидел художество Хёнджина.

«Вот тварь!» — подумал Ликс, быстро собрав вещи и побежав в туалет, смывать это.

   Добежав, посмотрел в зеркало. После этого он стал пытаться это смыть.

   Эта ситуация даже поспособствовала его быстрому пробуждению, поэтому сон, как рукой сняло. Головную боль, которая всё равно фактически была, он от произошедшего не чувствовал, как и нытьё поясницы.

   Когда прозвенел снова звонок, а именно через пять минут, Ликс смог всё это отмыть. Только вот лицо, а особенно щека, его прям горело, ведь пытался он отодрать надпись своими ногтями. Да и над губой так же было покраснение.

— Как же я тебя ненавижу, Хван Хёнджин, — сказал Феликс, смотря на себя в зеркало, оперевшись об умывальник перед собой двумя руками.

   Затем Ликс направился в класс, в котором будет следующий урок.

   Зайдя в кабинет, увидел, что историчка уже вовсю рассказывала про новую тему параграфа. Но с приходом Ликси остановилась.

— Извините за опоздание. Можно зайти? — произнёс типичную фразу Феликс.

— Заходи, — позволила войти учитель, после чего продолжила рассказывать про сегодняшний параграф.

   Ликс, проверив стул и сев за парту, услышал опять тот самый смешок со стороны Хвана.

— Хёнджин, иди и убейся, — прошипел Феликс, смотря злостно на своего соседа по парте.

— А вот специально тебе на зло не сдохну, — ядовито улыбнувшись, сказал так же шёпотом Хён.

   Фел хмыкнул и опять прилёг на парту, только не закрывая на всякий случай глаза.

   Но сон Феликса всё больше и больше звал к себе, поэтому, хотел или нет, он закрыл свои веки.

   Хёнджин решил пошутить на Феликсом точно так же, как и на прошлом уроке. Поэтому, спустя некоторое время, достал уже красный такой же маркер и хотел уже что-то нарисовать на лице Ликса, но Ли прошептал ему:

— Если ты до меня хоть пальцем дотронешься, то я твои руки скручу за спиной и выебу тебя до потери сознания. Понял?

— Вырасти, для начала, а потом и посмотрим, кто может быть сверху, а кто снизу, — прошептал Хван, странно ухмыльнувшись, кладя маркер на место.

— Да иди ты, извращенец. — Ликс лёг на другую руку, но почти сразу принял положение, которое было этого.

   Хён на это только чуть посмеялся, насмехаясь над Феликсом, которому в этот момент было на это глубоко всё равно.

   В скором времени прошёл этот урок, и, на удивление всех, без ссор и конфликтов Хвана и Ли.

   Со звонком все пошли в следующий кабинет. Феликс, дойдя до класса математики, зашёл в него. Поставив вещи возле парты и проверив также стул, сел. Опять же он положил одну руку на парту и лёг на неё, перед этим достав и надев снова наушники.

   В этот момент Ликсу было на всё насрать, ведь сон — главнее. Он планировал провести все уроки так, но если бы опять не одно «но» — Хёнджин.

   Со звонком зашли все остальные вместе с учителем в класс. Математичка сразу перешла к новой теме уроке, а Феликс, никак не отреагировав, продолжил лежать, слушая что-то в наушниках.

   Но спустя минут пять, когда Хвану стало слишком уж скучно, он лёг на парту лицом к Ликсу. Хён просто смотрел на спящего человека рядом с ним, думая:

«Он выглядит таким спокойным и расслабленным, когда спит. Ой, бля, ну опять про него думаю. Ну за что?»

   Хён ещё немного просто пролежал, пялясь на физиономию Ликса, а затем ему стало слишком интересно, что слушает Феликс. Он аккуратно заправил волосы Ликса за ухо, а потом достал наушник. Тогда он услышал знакомую ему песню — «Eat me» от 6arelyhuman.

«Он, наверное, знает перевод этой песни. Интересно, а какой перевод у неё? Может, спросить потом? Или он меня нахуй пошлёт? Или мне самому позже загуглить? Или... или нахер я всё это думаю? Да ёб твою...»

   Полежав ещё так немного, Хён не заметил, как и сам слегка задремал.

   Эти оба лежали друг напротив друга, слушая одну и ту же музыку, деля наушники. Ну прям как какая-то влюблённая парочка. Но это не так. Оба в душе́ ненавидели друг друга, поэтому считали, что они никогда не станут чем-то более, чем врагами.

   Почти весь урок их никто не замечал, но, когда до звонка оставалось минут пять, математичка вызвала до доски Хёнджина, но тот не отозвался. Только после этого учитель заметила, что он с Ликсом спит мирным сном.

— Хван Хёнджин! — крикнула учитель, подойдя до Хёна и вынув наушник.

— А? Что? — быстро проснувшись, не понял Хёнджин.

   От резкого крика математички так же проснулся и Ликс, который видел уже десятый сон.

— Вы чего это тут спите?! — начала отчитывать их учительница. — Вы не дома, а в школе! Как вы смеете спать, так ещё и на моём уроке?!

— Да ну не кричите Вы так, пожалуйста, — промолвил полушёпотом Феликс, взявшись за голову спереди, ведь она у него и так болела.

— А ты мне тут не указывай, что мне делать! Ты кто тут?! Ты тут никто — ничтожество! — прокричала учитель, слегка бросив тот наушник на парту.

— А это уже считается, как оскорбление, — говорил Ликс.

— Что?! Что сказанное мною было оскорблением?!

— То, что Вы назвали меня никем и ничтожеством. Даже такое лёгкое оскорбление запрещенно в учебном заведении, не завися от того, кто по статусу человек... — Феликс бы мог так много ещё разъяснять, но его перебивает математичка:

— Ты мне тут поумничай ещё! Вот в наше время... — и тут Ликс её тоже перебил:

— А Вы считаете то, что было в Ваше время нормальным?

   За этим всем наблюдал весь класс с лёгким шоком, в том числе и Хёнджин. Он не ожидал, что Ликс впадёт в перепалку с учителем, так ещё и с таким, поэтому просто наблюдал, не перебивая.

— Ты хочешь, чтобы я директора позвала?! — пригрозила учительница.

— Зовите, кого хотите, но я всё равно буду отстаивать свою точку зрения.

   И именно в этот момент Хён дёрнул Ликса за рукав. Ли посмотрел на того чуть разгневанно и вопросительно, а Хван только помотал отрицательно головой, намекая, что лучше не надо перегибать палку.

— Ещё раз такое повторится, то ты и твоя мать окажется в кабинете директора! — последнее, что хотела сказать математичка, чтоб закончить этот конфликт, но вывел на дальнейший разговор её Фел:

— А если у меня нет матери?

— А тогда твой отец.

— А если я скажу, что и отца у меня нет, то что?

   Ли специально сказал и про своего папу, ведь захотел посмотреть на ступор учителя.

— Тогда... тогда... тогда, а как ты живёшь без родителей? — с шоком спрашивала учительница, пытаясь выкрутиться как-то из этой не очень удобной ситуации.

— А Вас моя личная жизнь касаться не должна. — Ликс встал и направился на коридор, не взяв вещи, ведь следующий урок — геометрия, и она будет тут же.

   Выйдя из класса, забрав перед этим свой тот наушник, подошёл до единственного свободного подоконника. Там, надев оставшийся наушник, стал просто стоять. Делать ему было нечего, поэтому он немного даже заскучал. Но тут к нему подошёл Хван с вопросом:

— А почему ты сказал математице, что и отца у тебя нет, если это не так? — сняв один наушник Ликса, проговорил Хён.

— А тя ебёт? А тя вроде не должно это ебать. — Феликс отобрал свой наушник и надел обратно.

   Хёнджин на это только цокнул, а затем просто подошёл до какой-то девушки из параллельного класса и начал с ней некий бессмысленный разговор.

«Бля, ну да сих пор лицо ещё горит после этой хуёвой шутки Хвана, — думал Ли, смотря прямо на того, про кого ходили у него мысли в голове, и на его спутницу. — Может, мне тоже надо что-то придумать, чтоб отомстить? Да, точно, надо. Только вот, а как мне ему отомстить? Я даже придумать ничего не могу. А может... О, придумал!» — от своей шикарной мысли Феликс аж улыбнулся, после чего стал продумывать свой дальнейший план действий.

   Ликс гордился своей придуманной местью, но он даже и не догадывался, что, выполняя свой план, всё может пойти не так, как планировалось.

   Вскоре прозвенел звонок. Все зашли снова в класс и расселись по своим местам. Тогда зашла в класс и математичка, только с какой-то небольшой коробкой.

— Итак, с этого дня я вас жалеть из-за некоторых не буду, поэтому сдаём телефоны и наушники тоже, да, Феликс? — проговорила учитель, посмотрев прямо на Ли.

   Ликс на это только цокнул и недовольно закатил глаза. После встал и положил в ту коробку телефон с наушниками. Так же сделали и все.

   Феликс, садясь на место, услышал снова этот противный смешок, а затем и шёпот Хёна адресованный ему:

— А я ведь говорил.

— Что ты говорил? Вот что ты говорил? — таким же шёпотом спрашивал Ли.

— А то, что с твоим приходом всё начало ухудшаться. Поэтому иди и переводить в другую школу или хотя бы в другой класс.

— А я вот на зло тебе не переведусь никуда. — Феликс ядовито улыбнулся, а стал слушать учителя, записывая что-то в тетрадь.

— Ах ты ж сука, — последнее, что проговорил Хван, а затем сделал тоже самое, что и сосед по парте.

   Так и прошёл этот урок. И следующий. И так вот до самого последнего урока. Со звонок все пошли по домам. Этот день никак не отличался от всех предыдущих, кроме Феликса и Хвана. Ликс весь этот день продумывал свою месть, чтоб подать её на столько холодной, на сколько возможно. Хёнджин же, заметив задумчивость и безразличие Ликса за сегодня, начал за того не то что бы волноваться, но и не обращаться внимая также не мог.

   Фел, идя по оживлённой улице, до сих пор продумывал свой гениальный план. Он в прямом смысле гордился своей мыслью, ведь думал, что месть эта идеальна.

   Хён же в это время шёл сзади Феликса, наблюдая за ним.

«Чё ж он такой странный целый день? Ой, ну нахуя я о нём думаю? Но всё равно, почему же он такой задумчивый? Наверное, случилось что. Или что-то, может быть, затеял. Ну хули мне так интересно? О, Боже», — думал Хван, смотря прямо в спину Ликса.

   Вскоре его взгляд невольно опустился на зад Феликса. В голове Хён по-всякому хотел убрал свой взор от туда, но подсознание не давало это сделать. Он не понимал, почему не мог отвести свой взгляд от задницы впереди идущего Ликса, но Хвану, наверное, это и нравилось.

   Однако в скором времени Хёнджин подловил себя на мысли:

«Я сейчас, наверное, как извращенец-педофил выгляжу. Тьфу», — и, наконец, Хён отвёл свой взгляд вниз на асфальт.

   Так и шли эти оба. Но вскоре  они разошлись. Хёну надо было поворачивать в другую сторону, когда Ликс уже доходил до своего дома.

   Феликс, зайдя в квартиру и не обращая ни на кого внимания, прошёл в комнату. Там он сел на кресло за столом. Ли не знал, правда, чем себя занять, но и что-то делать было лень. Но радовало его сейчас то, что сегодня был последний день за эту учебную неделю, а затем — выходные. Все эти два дня Ли хотел провести смотря какие-нибудь дорамы и едя что-то вкусное. Но другие думали иначе. Все эти мечты обрушил его отец, когда зашёл в комнату и сказал:

— Феликс, у меня есть хорошие новости! — произнёс радостно мужчина.

— Меня это пугает. — Фел повернулся и посмотрел на того с сомнением.

— А мы едем до бабушки в деревню на все выходные.

— Нет! Я не поеду! Для чего?! Плюсом это за три пизд... кхм... это далеко от города! Это чуть ли не на конце Инчхона, а мы в Сеуле! — начал кричать Феликс.

— Не ори на отца! Ну тебе что, жалко эти двух дней?

— А для чего туда ехать?

— Да просто с родным человек увидеться.

— Я не хочу. Я не поеду. Я всё сказал. — Ликс отвернулся от того.

— Так, ладно, делай, что хочешь, НО не дай Бог ты что-то сделаешь с квартирой, когда я уеду.

— То есть ты волнуешься только за квартиру, а не за меня? — наигранно обиженно проговорил Феликс, повернувшись опять в сторону отца. — Понятно всё с тобой. — он снова отвернулся.

— Боже, ну весь в мать пошёл. Ты такой же обидчивый и крикливый. — мужчина цокнул и ушёл к себе.

«Опять мать упомянул. Любит её до сих пор, что ли? Мда...», — Феликс взял телефон и начал в нём сидеть, позабыв совсем о занятиях с некоторыми.

   Спустя время ему захотелось есть, ведь в школе сегодня он не питался, так как не хотел. Поэтому Феликс, встав с места, для начала, решил переодеться. Выбрал на это раз он обычную белую футболку на два размеру больше его и чёрные широкие шорты до колен. Только после этого направился на кухню.

   Зайдя туда, на глаза упала записка, рядом с которой лежали деньги. Ли взял эту записку, где написано следующее:

Феликс, я знаю, что тебе будет очень лень что-то готовить, а в холодильнике еды нормальной почти нет, так что вот деньги, а за них что-то закажешь или сходишь и купишь. Но если ты всё же удосужишься что-то приготовить — это будет замечательно, ведь времени у меня не будет, когда я приеду.

Папа

— Понятно, то есть он уже уехал, — сказал сам себе под нос Феликс. — А что, в холодильнике и вправду еды почти нет? Я ж недавно только что-то готовил. — Феликс подошёл до холодильника и открыл его. — Ну да, приготовленного ничего нет. Ну а готовить я не собираюсь.

   Затем Ликс стал искать что-то, что можно было бы не готовить, по шкафчикам. В итоге он нашёл несколько пачек рамёна. Обрадовавшись находке, он поставил чайник и высыпал рамён в глубокую тарелку. После стал ждать.

   Ждал не долго — минуты три. Залив рамён кипятком, оставил его на некоторое время.

   Спустя десять минут Феликс всё же сел за трапезу, смотря при этом опять тик ток, ведь больше нечего.

   К часам семи вечера Фел уже успел поесть и перекусить, выбрать фильм, который будет смотреть всю ночь, и насладиться тишиной. Но всю эту идиллию нарушил звонок в дверь. Ликс, услышав этот звук, прошёл в прихожую и открыл дверь. Там, естественно, находился Хван. Хён, разувшись, он с Ли прошли в комнату. Там Хёнджин сел на то же кресло, а Феликс встал рядом.

— Ну что, учи меня опять, — сказал Хён, пока Фел доставал ту же книгу с ручкой и листиком.

— Подожди, не торопи меня. — Ликс положил то, что брал, перед Хёнджином. — Открой двадцатую страницу, а после попробуй прочитать слова, чтоб проверить, не забыл ли ты всё. Затем перейдём к новой теме.

   Хён сделал так, как просил Ли. Чтение у него как-то да улучшилось, что уже хорошо.

— Молодец, а теперь переводи эти слова. Мы это так же на прошлом занятии изучали, так что давай, я слушаю.

   У Хёнджина тут уже возникали, конечно, некоторые проблемы, но он всё равно справлялся.

   Спустя минут двадцать такого повторения Феликс стал показывать лёгкие предложения, которые должен был научиться понимать, переводить и произносить. Это было на много труднее, чем обычные слова, поэтому Хёнджин здесь постоянно тупил.

   Через полчаса Феликс просто психанул:

— Как же я заебался уже! Ну что здесь не понятного?! Was — это единственное число, а were — множественное! Получается, что I, He, She, It употребляется не с were, а с was, ёб твою мать!

— Да ну не ори ты так. Как будто, когда ты изучал корейский, то всё с первого раза запоминал и понимал.

   Феликс на это только сделал голубой вздох, а затем выдох. После этого Ли сказал уже спокойным тоном:

— Выпить соджу со мной хочешь?

   Хён немного не ожидал услышать это, но согласился. Феликс, отойдя от стола, пошёл на кухню. А потом вернулся уже с двумя стаканами и с одной бутылкой алкоголя.

— А отец-то твой знает о том, что ты пьёшь, пока его нет?

— Знает, — спокойно ответил Ликс, наливая соджу по стаканам, а потом протянул Джинни один.

   Хён взял стакан и отпил немного, так же сделал и Феликс. Затем они продолжили свои занятия.

— Так, повтори то, что я недавно сказал про was/were, — проговорил Феликс, сделав большой глоток содержимого стакана.

— Was — единственное число и употребляется с I, He, She, It. Were — множественное число и употребляется с They, We и... — и тут-то Хёнджин затупил снова, из-за чего Фел держался из всех сил, чтоб не сорваться.

— Were употребляется с They, We и you, — помог Ли.

— Но «you» — это ведь «ты», то есть единственное число, тогда почему с were? — задал вопрос Хван.

— Потому что you может переводится в таких предложения с was/were, как множественное число. Но, к примеру, в предложении:«You were playing» you — это всё равно «ты». Понятно?

— Наверное. — Хён пожал плечами.

— А надо не наверное, а точно. Ну вот смотри... — после этого Ликс стал что-то показывать и объяснять, чтоб Хёнджин понял всё так, как надо.

   Спустя некоторое время Хён же, наконец, понял про это was/were, поэтому Феликс продолжил объяснять про Past Continuous.

   Past Continuous — время для изучения не очень сложное, но, конечно, и не слишком лёгкое. Самое сложное начнётся тогда, когда в одном предложении будут два разных времени.

   Под самый конец их урока, когда оба уже напились почти в хлам, Хёнджин решил спросить вопросы, интересующего его на счёт английского, которые он ещё помнит:

— Феликс, я где-то слышал, что в английском 12 времён. Это правда? — своим заплетающимся языком спрашивал Хван.

— Да, — чу-чуть пошатываясь, отвечал пьяно Ли.

— Да в смысле?! — расстроенно произнёс Хёнджин, глотнув последнюю каплю соджу из своего стакана. — И как я это выучу?

— Жопой об дверку и писькой об косяк. Либо же мозгами.

— Боже. — Хёнджин цонкул.

   В этот момент Хён вспомнил про песню, которую услышал в наушниках Ликса на уроке, поэтому решил спросить и про это:

— А ты знаешь перевод песни «Eat me»?

— Допустим. А что?

— Переведи мне ее пожалуйста. Ну пж. — Хван сложил руки, как бы умоляя того.

— А что мне тебе ещё сделать? — пьяный сарказм там и лился из уст Феликса.

— Ну... в другую школу можешь перевестись, денег можешь дать, — загибая свои пальцы, перечислял свои хотелки Хён. — Ну что ещё?

— А губозакаточную машинку не хочешь?

— Не, не хочу.

   Их речь была заплетающаяся, ведь алкоголь он и везде алкоголь, поэтому подействовал, как надо. Плюсом Феликс на протяжении этих двух часов ходил на кухню ещё за двумя бутылками, ведь одной оказалось маловато.

   Ликс, отойдя, наконец, от стола, прилёг на кровать спиной, из-за чего футболка его немного задралась вверх, открывая на обозрение малую часть пресса.

— У тебя пресс есть? — спросил Хван, смотря прям туда.

— Да. А что, завидуешь? Ну тогда завидуй молча, — промолвил Феликс, пьяно чуть улыбнувшись.

— Да чему там завидовать? — Хён хмыкнул. — У меня лучше, — начал хвастаться он.

— Ага-ага, верю, — опять этот сарказм, который говорил Ли.

— Ну вот и верь молча. — маленькая пауза. — Слушай, давно хотел спросить, а ты почему перевёлся в эту школу?

   Феликс, недолго думая, сразу ответил:

— Из-за переезда в эту страну.

— А если подробнее.

   И тут понеслось. Алкоголь на столько развязал Ликсу язык, что теперь он готов говорить бесконечно, и даже не важно уже с кем.

— Переехали мы в эту страну, потому что в том городе в Австралии, где жили, все школы были в курсе того, что я за человек, поэтому везде отказывались меня принимать. — Фел принял сидячее положение. — А началось это всё ещё с начальной школы. Тогда меня начинали буллить одноклассники, за что они шли домой потом к синяками и ранами. Тогда меня и попёрли с началки именно за эти драки. В средней школе буллером был уже я. Тогда все меня ненавидели, но молча, ведь мне было на всё и всех поебать, и я продолжал себя вести, как раньше. Но в седьмом классе я ради прикола подорвал петарду в школьном туалете. Было ахуенно. Только вот этот поступок стал пределом, и меня выгнали со школы. Отучился всё остальное время в другой средней школе, а после и в старшей. Только вот в последний раз меня опять выгнали от туда, поэтому и переехали сюда. Со старшей школы меня попёрли за то, что моё поведение было раза в два хуже, чем всё вместе взятое прошлое. Короче, весело очень было. Да и щас с тобой вот так вот сраться каждый день тоже весело, но слишком заёбачно.

— Мда уж... — сказал Хён с шоком в голосе, пока Ликс принимал лежачее положение снова. — Не жизнь, а пиздец.

— Ага, — потянул Фел.

   И тут настала маленькая пауза. Хёнджин зачем-то просто сидел, никуда не собираясь уходить. Феликс же, прикрыв глаза, просто-напросто заснул.

   Через минут десять Хван заметил, что Ликс спит, поэтому, не видя смысла здесь больше сидеть, собрался уходить. Только перед тем как покинуть квартиру, он убрал книгу, ручку с листиком на место и те три бутылки со стаканами занёс на кухню, а на последок зачем-то подошёл до спящего хозяина комнаты. Хён просто встал перед ним и начал смотреть своими пьяными глазами на расслабленное лицо Ликса. Со стороны это, может, и выглядело странным, но Хвану глубоко уж всё равно.

   Простояв так примерно минут семь, Хёнджин одёрнул себя на мысли:

«Почему я на него так пялюсь? — Хён поднял взгляд на окно. — Всё, лучше пойду домой».

   Хван быстро повернулся и направился на выход из комнаты. После, обувшись, вышел чуть шатаясь в подъезд.

   Ликс же в это время спокойно посапывал на своей мягкой кровати, совсем забыв о плане мести и о том, что сейчас общался, как с другом, со своим врагом.

   Никто, наверное, так и не понял, в чём заключалась месть Феликса, но вскоре вы всё поймёте.

________________
4553 слова.