38
Конечно, как только я оказываюсь внутри, маска спадает.
— Это был тот еще трюк, — говорит она бледными губами.
— Я полагаю, ты знала, что у него аллергия.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — отвечаю я.
— Не надо врать, — её е глаза сверлят меня голубым огнем.
— Ты могла убить его.
— Послушайте, — говорю я,
— Я не знала, что у него аллергия. Я ничего о нем не знаю. Мы чужие люди, забыли? Может, сегодня мы и женаты, но я чувствую себя так же, как и вчера, словно я вас совсем не знаю.
— Вот что тебе следует знать обо мне, — говорит Имоджен, ее голос звучит резче, чем когда-либо слышали дамы Загородного клуба.
— Пока ты часть этой семьи, я буду помогать тебе и защищать тебя. Но каждый здесь имеет свой вес. Мы работаем вместе, на благо нашей империи. Если ты угрожаешь тому, что мы строим, или подвергаешь опасности кого-то из семьи, то, как только ты ляжешь спать в ту ночь, ты больше никогда не проснешся. Ты меня поняла?
Ха. Это та Имоджен Хосслер, которую я искала. Сталь, скрывающаяся за светской львицей.
— Я понимаю концепцию семейной верности, — говорю я ей.
Видеть себя частью семьи Хосслеров — это совсем другое дело.
Имоджен смотрит на меня еще минуту, затем кивает.
— Я покажу твою комнату, — говорит она.
Я следую за ней по широкой, изогнутой лестнице на верхний этаж.
Я здесь уже была однажды. Я знаю, что слева — комнаты девочек и хозяйские апартаменты, принадлежащие Имоджен и Фергюсу. Имоджен поворачивает направо. Мы проходим мимо библиотеки, от которой не осталось и намека на дымящиеся руины. Я не могу удержаться, чтобы не заглянуть внутрь. Похоже, Имоджен уже сделала ремонт, заменив ковер и перекрасив стены. Теперь они бледно-голубого цвета, а на окнах вместо штор — жалюзи. Даже камин обновился: у него новый фасад из белого камня и стеклянный корпус для решетки.
— Больше никаких несчастных случаев, — говорит Имоджен.
— Намного безопаснее, — соглашаюсь я, не зная, смеяться мне или смущаться.
Мы идем по длинному коридору к другой отдельной комнате, похожей по размеру на хозяйскую. Когда Имоджен открывает двери, я понимаю, что мы находимся в комнате Джейдена. В ней именно тот темный, мужской декор и порядок, которого я ожидала от него. Здесь вовсю пахнет мужским одеколоном, лосьоном после бритья, мылом и нотками свежести с кровати, на которой он не спал. От этого запаха по моим предплечьям пробегают мурашки.
Я ожидала, что Хосслеры предоставят мне отдельную комнату. Что-то вроде того, как в давние времена королевские особы жили в отдельных апартаментах. Я думала, что в худшем случае Джейдену придется навещать меня по ночам время от времени.
Но, видимо, они ожидают, что мы будем жить в одной комнате. Спать бок о бок на широченной низкой кровати. Чистить зубы у одной и той же раковины по утрам.
Это так чертовски странно.