2 Глава
Сцена: И вот приходит она — Чон Сэ Рин.
Она не прогибается. Не боится. Не отвечает на его провокации. И это его бесит до бешенства. Он пытается сломать её — психологически, эмоционально, репутационно — но вместо этого начинает терять сам себя.
————
От лица Юн Джэхён:
Я привык к взглядам.
К тому, как люди опускают глаза, когда я прохожу мимо. Привык к шёпоту за спиной, к поддельным улыбкам, к тому, как дрожат руки у тех, кто случайно задевает меня плечом в коридоре.
Я не просил этого. Но я не жалуюсь. Мне плевать.
Пока не появилась она.
Сэ Рин.
Тонкая, тихая, с этим вечным холодом в глазах, как будто она смотрит сквозь людей. Сквозь меня.
Я заметил её не сразу.
А она… она как будто всегда знала, кто я. И с самого начала — не отводила взгляда.
Сегодня я бросил одного идиота в стену у шкафчиков. Случайно, по делу — он не должен был вообще открывать рот в моём присутствии. Толпа расступилась, как обычно. Все молчали. Даже учительница, что стояла в коридоре, сделала вид, что ничего не увидела.
А она стояла и смотрела.
Спокойно. Без ужаса. Без раздражения. Просто смотрела, как будто я — очередная скучная ошибка, которую она не собирается исправлять.
Я подошёл. Медленно. Почти в упор.
— У тебя есть проблемы с тем, что ты видишь? — сказал я, глядя ей прямо в глаза.
— Нет, — ответила она. — Но у тебя, похоже, есть проблемы с тем, что ты чувствуешь.
Стоп. Что?
Я не привык, чтобы мне так отвечали. Тем более в лицо. Тем более она — та, кто выглядит как будто создана из стекла и льда. Я ждал дрожи в голосе. Броска глаз в пол. Извинения.
Ничего.
Тишина.
Она развернулась и ушла. Просто ушла.
А я стоял. И впервые за долгое время — не знал, что сказать.
Меня знобило.
Не от гнева. От того, что внутри всё дёрнулось. Как будто в груди что-то взломали — холодно, резко, без спроса.
Чон Сэ Рин.
Она не боится меня.
И, чёрт возьми, это бесит меня больше, чем всё остальное.
—————
От лица Чон Се Рин :
Он смотрел на меня, как на проблему.
Не как на человека. Не как на ученицу. Не как на девочку, которую можно окликнуть в коридоре или оскорбить в классе.
Как на что-то, что не поддаётся контролю.
А такие вещи его раздражают.
Я видела, как он толкнул парня в стену. Привычное зрелище. Шум, страх, тишина — и все быстро делают вид, будто ничего не было. Джэхён любит власть в чистом виде. Он не говорит «я тебя уничтожу» — он просто делает это. Без слов, без эмоций.
Он идёт медленно. Как кошка, которая заранее знает, что ты не убежишь.
Но я не двинулась.
Просто стояла, скрестив руки. Смотрела, как он приближается.
Он остановился слишком близко. Запах чего-то дорогого — пряный, с металлическими нотками. Его глаза — карие, но почти звериные. Такие смотрят на тебя не из любопытства, а из желания загнать тебя в угол.
— У тебя есть проблемы с тем, что ты видишь? — сказал он. Голос был ледяной.
Я не отвела взгляда. Потому что если отведу — он победит.
А я не дам ему этой победы.
— Нет, — ответила я. — Но у тебя, похоже, есть проблемы с тем, что ты чувствуешь.
На мгновение — всего на миг — в его лице что-то дрогнуло. Он замер. Ни один мускул не дёрнулся, но я видела: он не ожидал. Джэхён привык, что люди сжимаются от его слов. А я — ударила в ответ. Спокойно. Ровно. Слишком ровно.
Я развернулась. Медленно. И пошла прочь.
Спиной к нему.
Я слышала, как воздух за моей спиной будто сгустился. Но он не двинулся. Не сказал ни слова.
Это была победа. Небольшая, но ощутимая.
Я знала, теперь он не оставит меня в покое. Он будет искать, копать, ломать. Его эго этого не вынесет.
Но в глубине души… мне почему-то хотелось, чтобы он просто понял.
Что не все в этом мире прогибаются под страх.
Что у власти тоже есть границы.