- 15 -
Простой дом на окраине Цзиньциня.
Цзень Суй праздно валялся в кровати, лениво глядя на колышущийся огонек свечи.
Неожиданно за окном раздались шаги. Он вскочил с кровати, задул свечу и, вытащив из-под подушки кинжал, впился настороженным взглядом в дверь.
- Это я, - послышался из-за двери знакомый голос.
- Хозяин? - Цзень Суй сразу убрал кинжал и открыл дверь. - Почему вы здесь?
- Мне нужно поговорить с тобой, - ответил человек.
Цзень Суй отошел в сторону, приглашая этого человека войти в дом и зажег свечу.
- О чем господин хочет поговорить со мной?
- Я знаю, что это непростой вопрос, поэтому специально пришел сюда и побеспокоил тебя. Я лишь хотел спросить, у вас, тайных лазутчиков, есть свой способ передачи информации?
Цзень Суй замер на месте.
Тайные лазутчики скрывались на вражеской территории, и для них самой важной задачей была пересылка сведений о расположении врага.
Чтобы не раскрыть свою личность и сохранить втайне полученную информацию, тайные лазутчики использовали между собой особый шифр. В нем было немного слов, в основном, с его помощью можно было передать сведения о месте, времени, маршруте, количестве участников похода и направлении их движения, чтобы оповестить защитников заставы Чжешань.
Разумеется, его также можно было использовать для того, чтобы сообщить о том, что лазутчик попал в беду и просит помощи, а также о том, где именно его следует искать.
Когда Цзень Суя схватили, Мо Чи увидел оставленное им сообщение, в котором он просил помощи. Он следовал за ним всю дорогу и сумел спасти его из рук людей Яньми.
Таким шифром пользовались только лазутчики, и только они знали его - это было обусловлено не только необходимостью сохранять военную тайну, но также было для них последним средством спасти свою жизнь и выжить в стане врага.
Спасенного Цзень Суя доставили обратно на заставу Чжешань. Так как его раны были очень серьезными, его отправили на лечение в Ючжоу. Через полгода его раны зажили, но при ходьбе он хромал на обе ноги, и это стало причиной его дальнейших неудач.
Теперь его личность была раскрыта, и он больше не мог оставаться тайным лазутчиком.
Согласно закону Дашен, вернувшийся живым лазутчик, оставивший свою деятельность из-за травмы, пожизненно освобождался от налогов, и мог перебраться в столицу, а также получал приличное денежное вознаграждение.
Проблема заключалась в том, что этого вознаграждения не могло хватить на всю жизнь.
Цзень Суй вернулся в Цзиньцинь с неизлечимой травмой обеих ног. Видя, что полученная награда тает на глазах, он попытался найти возможность заработать.
Несмотря на свою хромоту, он был готов усердно трудиться, но никто не хотел нанимать его. Ему не хотелось заниматься тяжелым физическим трудом, но он плохо владел грамотой и не смог бы даже переписывать книги или написать для кого-нибудь письмо.
Со временем от его награды ничего не осталось, и он больше не мог платить за съемное жилье. Хозяин дома выгнал его вон, и ему пришлось скитаться по улицам в нищете.
Днем он просил милостыню, дожидаясь, когда кто-нибудь подаст ему несколько монет, а по вечерам собирал остатки еды возле лавок, чтобы хоть чем-нибудь набить себе живот.
Когда Цзень Суй уже думал, что ему остается лишь умереть от голода в какой-нибудь канаве, этот человек взял его к себе.
Расспросив о его прошлом и узнав, что он был лазутчиком, хозяин закрыл глаза на его хромоту и взял к себе в охрану.
К удивлению Цзень Суя, пока он всюду сопровождал своего нового хозяина, ему становилось все лучше, и постепенно к его ногам вернулась бо̀льшая часть утраченной силы.
Видя, что его ноги окрепли, его хозяин начал поручать ему все более важные дела.
Например, несколько дней назад он поручил ему возглавить группу людей, чтобы совершить нападение на казенном тракте.
Цзень Суй был так благодарен своему новому хозяину, что был готов ради него броситься в огонь и в воду. Но сегодня вечером, услышав его просьбу, он впервые заколебался.
Видя, как он расстроился, его хозяин поспешно объяснил:
- Я не требую, чтобы ты рассказал мне все, я прошу просто научить меня нескольким словам. У меня нет каких-либо намерений, мне просто любопытно. Я подумал, что вы наверняка пишете кратко и сжато, без лишних слов и, возможно, мы сможем использовать это в наших будущих делах.
Цзень Суй долго колебался, и в конце концов, согласился выполнить эту просьбу.
- Вы спасли мне жизнь, и я готов на все ради вас. Но мои братья, которые находятся на территории врага, выполняют крайне опасную миссию. Я могу раскрыть вам несколько слов, но не могу сказать слишком много.
- Спасибо тебе большое, - обрадовался его хозяин. - Достаточно нескольких простых слов и выражений, я уже обдумал, чему именно хочу научиться.
***
В это же время у подножия горы Тан.
На землях гуна Линь и гуна У стояли два человека, которые никогда в жизни не занимались земледелием - Ду Таньчжоу и Мо Чи. Держа в руках факелы, они внимательно изучали оставленные в земле колеи.
- Вот эту колею оставили в первый раз, - сказал Мо Чи. - А примерно в пяти саженях (1) оставили вторую.
- Угу... - Ду Таньчжоу при свете факела проверял следы от колес. - Я измерил их с помощью пальцев. Вот эта колея по полфаланги мельче, чем та. Если их оставили непреднамеренно, получается, что этот груз был намного легче второго.
- Здравый смысл говорит, что сначала должны были перевезти оружие, а уж потом лошадей, но это противоречит показаниям конюха.
- Есть еще одна проблема, - сказал Ду Таньчжоу. - Это место не так уж близко к дороге, по которой обычно ездят повозки. Допустим, извозчик ночью не разглядел дорогу и случайно застрял колесами в поле, колея должна бы проходить возле дороги, но не так далеко от нее.
- Значит, ты сделал правильное предположение, когда проверял поля, - сказал Мо Чи. - Должно быть, эти следы были оставлены специально.
- А зачем? - недоуменно спросил Ду Таньчжоу. - Если бунтовщики действовали под руководством Чжао Шеня, они что, специально стали бы оставлять подсказки?
Мо Чи открыл рот, но так ничего и не сказал.
- Давай заглянем в конюшню, - сказал Ду Таньчжоу, вставая.
Ночь это строение резко выделялось посреди поля.
Когда они приходили сюда в последний раз, это было днем при свете солнца. Но теперь, когда они пришли сюда во второй раз, Ду Таньчжоу взглянул на это строение с одной дверью и без окон, и у него вдруг без всякой причины стало тревожно на сердце.
Мо Чи, не меняя выражения лица, толкнул ногой дверь и вошел внутрь.
- Будь осторожен, - пробормотал Ду Таньчжоу, следуя за ним. - Что, если внутри засада? А вдруг там ловушка? Не каждую дверь нужно вышибать. Может, она не заперта, а ты пинаешь ее ногой...
Мо Чи кончиком меча подцепил что-то с земли и рассмотрел поближе.
- Что это? - спросил Ду Таньчжоу.
- Конский навоз, - бесстрастным тоном ответил Мо Чи.
Ду Таньчжоу:
- ..................
Ду Таньчжоу, зажав нос рукой, отступил назад и сердито сказал:
- Даже если ты не хочешь меня слушаться, не обязательно так делать.
- Дело не в этом, - спокойно сказал Мо Чи. - Вот посмотри, он затвердел, но в то же время мягкий, и его цвет на такой уж насыщенный. А что это значит?
Ду Таньчжоу нахмурил брови, ему было трудно смотреть на это, особенно когда он видел кусок дерьма на кончике меча стоимостью в тысячу таэлей. Ему в голову пришли лишь два слова: какое расточительство!
- Вот уж не думал, что ты станешь копаться в таких вещах, - изумленно произнес он и покачал головой. - А что, у ЭТОГО есть еще и оттенки?
- Следуя за армией Яньми, мы часто определяли их численность и ситуацию с продовольствием по конскому навозу, - уверенно сказал Мо Чи. - Когда лошади питаются зеленой травой, тогда преобладает зеленоватый оттенок, а, если, к примеру...
- Хватит! В конце концов, я тоже был в армии и знаю... какого это цвета. Я просто не ожидал, что ты будешь так красноречиво расписывать все это. Я... - Ду Таньчжоу долго пытался подобрать подходящие слова, но, в конце концов, просто махнул рукой. - В общем, просто скажи мне, что тебе удалось обнаружить.
Мо Чи приподнял меч и сказал:
- Когда мы поймали конюха, он сказал, что лошадей сюда привезли четыре дня назад. С того дня прошло еще несколько дней, и эти штуки давно должны были замерзнуть. Но то, что я увидел, говорит о том, что этот навоз на земле был оставлен, самое большее, дня три-четыре назад. И это говорит о том, что конюх солгал нам.
Ду Таньчжоу понял, что он имеет ввиду:
- Ты хочешь сказать, что... лошадей сюда привезли позже, а первым сюда привезли оружие!
- Тогда зачем конюху врать? - задумался Мо Чи. - Он не должен путаться в таких вещах, поэтому, я думаю, он вообще не имеет никакого отношения к уходу за этими лошадьми. Люди Яньми и сами прекрасно умеют заботиться о лошадях, зачем им искать слугу из семьи Чжао, чтобы он смотрел за лошадьми?
Ду Таньчжоу сразу оживился:
- Если семью Чжао подставили, то этого слугу также использовали, чтобы оговорить Чжао Шеня! Он специально дал ложные показания, чтобы заставить нас усомниться в нем.
Мо Чи согласно кивнул.
В этой беспросветной тьме, где в прыгающем пламени факелов их фигуры отбрасывали жутковатые тени на стены, Ду Таньчжоу с Мо Чи посмотрели друг на друга и оба почувствовали, как у них холодок пробежал по спине.
Мо Чи поднял факел повыше и, развернувшись, прошел в глубь конюшни:
- Давай посмотрим за перегородкой.
В самой глубине строения за перегородкой находился небольшой отсек. Именно здесь было обнаружено похищенное на военном складе оружие.
Теперь здесь было пусто, если не считать разбросанного по полу сена.
Они несколько раз проверили его при свете факелов, но ничего не нашли. Когда они уже собирались уходить, Мо Чи случайно заметил краем глаза какие-то отметины в углу на стене.
Он быстро шагнул вперед и, смахнув мешающее сено, открыл покрытую надписью стену.
- Что это такое? - спросил Ду Таньчжоу, присев на корточки, и внимательно присмотрелся.
Надпись на стене была очень тонкой, не похоже, чтобы ее вывели кистью.
- Это написано тростниковым пером, - видя его сомнения, сказал Мо Чи. - Когда мы находились на задании, было очень неудобно пользоваться кистью для отправки сообщений, потому что для растирания туши также требуется чернильный камень. Поэтому для удобства лазутчики собирали тростниковые трубочки и использовали их для письма.
Ду Таньчжоу уже слышал о таком способе письма, когда вместо обычной кисти использовался бамбук. Бамбук рос только в Дашен, и его не было в других странах.
После того, как между Дашен и Яньми разгорелась вражда, это разрушило и торговые связи между ними, после чего стало невозможным поставлять к ним бамбук, поэтому западные варвары изобрели тростниковое перо.
Тростниковая трубочка была полой внутри. Через один конец в нее можно было заливать чернила, а другой затачивался и использовался для письма. Хотя написанные пером символы были не такими четкими, как при написании кистью, его было очень удобно использовать в дороге, потому что не нужно было разводить чернила.
Позже Яньми стали часто использовать такие перья.
Ду Таньчжоу однажды пробовал писать таким пером. Но держать перо требовалось иначе, чем он держал кисть. Кончик пера царапал бумагу и быстро испортил ее уже после нескольких штрихов.
Ду Таньчжоу было непривычно пользоваться таким пером, и он отказался от этого.
Глядя на цепочку непонятных символов на стене, он спросил:
- Это язык Яньми? Это написано кем-то из них?
- Нет, - Мо Чи крепко стиснул зубы. - Это особый шифр, которым пользуются тайные лазутчики, и это послание от Цзень Суя.
Он показал Ду Таньчжоу символы:
- Это место в столице, это имя Цзень Суя, а это... сигнал бедствия.
Он повернулся и посмотрел на Ду Таньчжоу:
- Цзень Суй в опасности. Но в столице нет других лазутчиков, кроме меня. Он просит меня о помощи.
Ду Таньчжоу потер лоб, не в силах скрыть усталость:
- Цзень Суй явно человек Чжао Шеня. И теперь, когда Чжао Шень схвачен, как он может быть в опасности? Или... это он управлял повозкой? Может, он почуял неладное и намеренно съехал с дороги, оставив следы на полях?
- Ммм? - Мо Чи внимательно разглядывал надпись, в его взгляде мелькнуло сомнение. - Это...
За пределами отсека послышался странный звук. Ду Таньчжоу выхватил факел из рук Мо Чи и, швырнув его на землю вместе со своим факелом, затоптал огонь ногами.
Выглянув через щель, можно было увидеть лишь беспросветную тьму, в которой было невозможно ничего разглядеть.
Однако, после того как их глаза привыкли к темноте, они увидели несколько крадущихся фигур с мечами в руках.
Разглядев форму их мечей, Ду Таньчжоу потрясенно прошептал:
- Это люди Яньми! Как они узнали, что мы здесь?!
___________________
1. Имеется ввиду китайская сажень, примерно 3,3 м.
Ага, больше шляйтесь по ночам, без охраны и там, где вас уже однажды чудом не убили))