.
Ночь была вязкой, как нефть.
Улица в Бруклине гудела от сирен вдалеке, но этот квартал был глух. Здесь не работали камеры. Здесь не приезжала полиция. Здесь имя Данте Морелли шептали с таким уважением, как будто оно само по себе могло стрелять.
— Они уже внутри, — сказал Рик, его правая рука. — Пять человек. Один с дробовиком, остальные с автоматами.
Данте посмотрел на тёмный фасад склада. Без страха. Без напряжения. Как на задачу, которую нужно решить. Он отстегнул часы, положил их в карман пальто и протянул руку.
— Пистолет.
Рик вложил ему в ладонь «Beretta» с глушителем. Холодное железо привычно лёгло в руку. Данте кивнул. Его люди знали — если он берёт оружие лично, это значит: в живых останутся не все.
— Без криков, — тихо бросил он. — Быстро и чисто.
Они вошли с чёрного входа. Металл скрипнул — совсем чуть-чуть, как вдох.
Пахло порохом, потом — потом и страхом.
Первый враг обернулся слишком поздно.
Три выстрела.
Три трупа.
Один Данте. Ни капли колебания. Он двигался, как хищник, бесшумно, как смерть.
Четвёртый попытался сбежать. Данте схватил его за ворот, ударил об стену.
— Кто тебя прислал?
— Я… я не знаю! Клянусь, я просто водитель! Меня наняли, я не—
Выстрел.
Кровь стекает по бетону.
Он не терпел вранья.
Последний — бандит в кожанке — поднял руки. Данте медленно подошёл к нему. Смотрел прямо в глаза. И в этот момент небо грохнуло громом — гроза нависала.
— У тебя три секунды, чтобы назвать имя, — прошипел он.
— О'Райли! Это был О'Райли! Они сказали, ты слаб. Слишком занят «играми в семью». Думали, ты расслабился.
О'Райли. Конкуренты. Они давно хотели отхватить кусок его территории.
Данте опустил пистолет.
— Скажи своим, — прошептал он, наклоняясь к уху пленного, — что я не расслабился. Я просто ждал, когда кто-то сунется первым.
Выстрел. В затылок.
Он вышел из склада с холодной уверенностью, как будто не убил пятерых, а закончил деловую встречу.
Дождь только начинал моросить.
Рик протянул ему платок, чтобы вытереть кровь с пальцев.
— Что теперь? — спросил он.
Данте надел часы обратно.
— Теперь я еду в офис. В охранную. Хочу знать, почему системы не засекли движение раньше. Кто-то расслабился. Кто-то — потеряет работу.
Офис охранной компании "Argus Security", легального фронта империи Морелли, находился в неброском здании на окраине Манхэттена. Снаружи — стеклянный фасад, минимализм, надёжность. Внутри — мозг их операций: наблюдение, защита, информация.
03:27.
Сотрудники не ожидали визита босса посреди ночи. Но Данте Морелли не предупреждает.
— Срочно поднимите запись с камеры у склада на 49-й улице, — бросил он на ходу, даже не глядя на техников.
Тишина в комнате была почти болезненной.
Только звук клавиатур и стук его шагов.
На экране заиграла запись. Сначала — пустота. Потом фургон. Потом — темнота.
Данте прищурился.
— Промотай назад. Медленно.
На кадре видно, как одна из камер моргнула. Короткий сбой, как если бы кто-то вмешался извне.
— Кто отвечал за этот сектор? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.
Техник сглотнул.
— Это… это Уилл. Он вчера дежурил на смене. Мы не заметили сбой сразу, сэр, но...
— Позови Уилла, — перебил Данте. — И молись, чтобы у него была причина получше, чем «не заметил».
Через минуту в комнату вошёл молодой парень лет двадцати пяти. Бледный, нервный, но старался держаться.
— Мистер Морелли, я...
— Ты спал на смене? — тихо, без эмоций.
— Нет, клянусь! Просто камеры перезапускались после обновления системы. Я...
Данте подошёл ближе. Один шаг — и парень попятился, будто за этим шагом стояла смерть.
— Ты даже не понял, что сбой был искусственным.
— Я… я не думал, что кто-то…
— Вот в этом и проблема, Уилл. Ты не думал.
Он развернулся к Рику.
— Разберись. Если найду ещё одну мёртвую зону — меняю весь техотдел. С Уиллом — попрощаться по-тихому. Без крови. Он просто... уволен. И пусть это будет его самым счастливым днём.
Рик кивнул. Уилл побледнел ещё сильнее.
Данте подошёл к окну. Манхэттен светился, как пульсирующее сердце.
Где-то там, среди тысяч лиц, жил О’Райли.
Где-то там — его семья.
И его слабости.
Он вытащил телефон.
— Найди мне Джеймса. Нужно проверить список сотрудников клуба на 14-й. Хочу знать, кто там новенький. Особенно среди женщин.
Он не любил совпадений. И не верил в случайности. Если враг сунулся сейчас — значит, кто-то дал повод думать, что он отвлечён. Он этого не прощает.
Отлично. Углубим сцену в охранной фирме и покажем Данте в процессе настоящей работы: сосредоточенного, методичного, холодного — как человек, который не доверяет никому, даже технике, и привык сам разбирать каждый сбой.
Часы на стене тикали, отсчитывая начало нового утра. 04:12.
Офис постепенно пустел — сотрудники по приказу были выведены, остался только Рик, один системщик по имени Джеймс и сам Данте Морелли, стоящий у длинной панели видеомониторинга.
Он снял пиджак, закатал рукава чёрной рубашки, обнажая сильные предплечья. Сел. Уперся локтями в стол.
Перед ним — двадцать три камеры. И все — под подозрением.
— Поехали с начала недели. Камеры на складе, северный порт, клубы, въезды на территорию. Быстрая перемотка. — Его голос был ровным, будто он диктовал не распоряжение, а медицинский диагноз.
Джеймс возился с настройками, но Данте уже сам пробежался по клавишам. Он знал систему не хуже техников — потому что он её строил.
— Вот, — сказал Джеймс. — Порт. Камера №4: днём сигнал падает на две секунды.
— Промотай. Медленно.
— Да, сэр.
Изображение пошло по кадрам. Данте наклонился ближе.
— Видишь это? — Он указал на еле заметную тень в правом углу. — Это не баг. Это движение. Кто-то поставил отражающую линзу. Они закрыли объектив, а не вырубили камеру.
— Как... вы это поняли?
Данте не ответил сразу.
Он откинулся на спинку кресла.
— Потому что если бы камера просто упала — ты бы не видел, как она дрожит. Она стояла неподвижно, а изображение смазалось. Значит, воздействие было внешнее. Ловкое. Умное. И предупреждающее.
Он резко поднялся.
— Это не была попытка захвата. Это — проверка. Они хотели знать, реагирую ли я. Хотели посмотреть, как быстро я отреагирую и кто именно приедет. Они собирали информацию. Значит, это ещё не конец
Офис охранной фирмы был погружён в стерильную тишину, нарушаемую только щелчками клавиатуры. 04:29. Данте Морелли сидел в полумраке, освещённый холодным светом мониторов, и просматривал камеры как хирург — точно, сосредоточенно, без жалости к деталям.
— Камера на складе — не единственная, — бросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Смотри. Южный вход в клуб. Вчера. 22:04.
На видео — девушка в коротком топе и облегающей юбке заходит через служебный вход. Не спеша. Уверенно. Она новая. Улыбка — точная, поставленная.
За ней — охранник. Они переглянулись. Быстро, как чужой сигнал. Не замечая камеры.
— Кто она? — Данте откинулся в кресле.
— Новенькая, — сказал Джеймс. — Работает официанткой с прошлой недели. Имя — Николь Мейсон. Была в списке проверенных. Рекомендация с другого заведения, легальный опыт...
— Слишком гладко, — бросил Данте. — Подними данные. Где жила, кто соседи, кто звонил ей в последние дни.
Через минуту на экране — снимок её старого адреса.
Квартира, которую снимали на имя подставного клиента, зарегистрированного на другого человека. Соседи утверждают, что девушка жила одна... но приходили разные мужчины. Никто не знал, чем она занималась до этого.
— Она даже не старалась, — проговорил Данте с презрением. — Думали, я не смотрю на тех, кто подает напитки?
Он встал.
— Рик.
— Уже зову охрану.
— Не надо. — Данте взял телефон и нажал внутренний номер.
Секунда. Ответ.
— Мисс Мейсон, — сказал он тихо. — Поднимитесь в офис на седьмой этаж. Сейчас.
Спустя 8 минут.
Она вошла с тем самым «рабочим» выражением лица, где равные доли флирта и послушания. Улыбнулась.
— Мистер Морелли? Мне сказали…
— Садись, — перебил он.
— Что-то случилось?
— Ты работала в клубе на 14-й. Заходила через служебный вход. Имела несанкционированный контакт с охранником. Жила по чужим документам. Все эти факты могли бы остаться незамеченными, если бы я действительно был тем, кем ты меня себе представила.
Молчание.
— Я не…
— Не ври. Это оскорбляет меня больше, чем твоя работа.
Он встал. Спокойно. Тяжело.
— Ты уволена. С этого момента.
— Пожалуйста, мистер Морелли, я…
Он поднял руку. Один взгляд — и она замолчала. В этом взгляде был приговор. И напоминание, что она ещё уходит отсюда живой только потому, что он решил быть милосердным.
— Охрана сопроводит тебя. Больше никогда не появляйся на наших объектах.
Она вышла. Быстро. Слишком быстро, как для той, кто только что потерял всё.
Рик закрыл за ней дверь.
— Ты думаешь, она была наводчицей? — спросил он.
— Она была тестом. Щупальцем. Маленьким щелчком, чтобы понять — я сплю или нет.
Данте повернулся к мониторам. Его голос стал холодным:
— Пусть теперь скажут своим, что я проснулся.