всё позади.
После суда день был тёплым, не по погоде, а по ощущениям. Улыбка не сходила с лица Алины, но в глазах всё ещё стояло напряжение, которое копилось месяцы. Когда они вышли из здания, Кира первой обняла Алину крепко и долго:
— Я же говорила. Ты справишься.
Руслан стоял чуть в стороне, дав им минуту, а потом подошёл и просто раскрыл объятия. Алина без слов шагнула в них, как в самое безопасное место на свете.
— Это было лучшее выступление в зале, которое я когда-либо видел, — прошептал он в её волосы.
— Не шути, — хмыкнула она, но смеялась — от облегчения.
К вечеру вся компания уже собралась у них дома. Почти вся шпана, Даня и Диса, пришли с пиццей, пакетами с чипсами, газировкой и даже шариками, на которых было написано: «Победа!» и «Свобода!»
Руслан открыл колонку, включил любимый плейлист, и квартира наполнилась музыкой.
Алина, в пижаме и с мокрыми волосами после душа, чувствовала себя свободной впервые за долгое время. Она смотрела на всех друзей и ловила себя на мысли — это и есть настоящая жизнь.
Позже вечером все расселись кто где: на диване, на полу, на подушках. Руслан встал посреди комнаты, постучал по бокалу:
— За Алину. За то, что у неё яйца покруче, чем у половины рэперов на сцене.
Все засмеялись. Алина покраснела, но подняла бокал с соком:
— За свободу. И за тех, кто помогает её вернуть.
Поздней ночью, когда все уже разошлись, они с Русланом стояли на балконе. Город тихо дышал внизу. Он обнял её сзади и сказал:
— Я горжусь тобой.
— А я — тобой. Мы сделали это вместе.
Он поцеловал её в висок. Алина смотрела на небо. Там были звёзды. И, кажется, впервые за долгое время никакого страха.
———
Прошло пару недель с тех пор, как всё закончилось. Впервые за долгое время у Алины появилась настоящая возможность просто... жить. Без тревоги. Без страха. С ощущением, что всё действительно только начинается.
Руслан сидел за компом, настраивал OBS и камеру, пока Алина с интересом наблюдала за его действиями.
— Короче, вот тут ты включаешь микрофон, тут — музыку, а чат у тебя будет справа, — объяснял он, чуть приглушённо улыбаясь. — А если ты вдруг будешь волноваться, просто вспомни, что тебя смотрю я.
— Мне кажется, у меня руки трясутся, — честно призналась она, но глаза светились азартом.
— Это пройдёт после первого "Привет, народ!" — подбодрил он. — И ты офигенно будешь вести стримы. У тебя уже есть своя аудитория, только дай им повод любить тебя ещё больше.
Алина и правда начала стримить, сначала с поддержкой Руслана, потом уже уверенно сама. На её трансляциях было уютно: свечи, мягкий свет, кот из приюта, которого они вместе недавно забрали и назвали Пиксель, и, конечно, её честные разговоры. Люди чувствовали, она настоящая. И тянулись к ней.
Параллельно Алина начала писать песни. Вдохновение будто вырвалось наружу, в текстах была правда, немного боли, но больше надежды.
Руслан помогал с музыкой, битами, сведением. Они часами сидели в домашней студии, переписывали строки, смеялись, спорили, целовались между дублями.
Их любовь становилась только крепче. Не из-за внешних проявлений, а из-за внутренней уверенности друг в друге.
Они знали: пройденное испытание не разрушило их — оно закалило.
Однажды ночью, когда они оба не могли уснуть, Руслан тихо сказал:
— Я иногда думаю... как бы всё сложилось, если бы я тогда не подошёл к тебе, помнишь? В тот самый день.
Алина улыбнулась сквозь полусон:
— А я рада, что ты подошёл. Даже если бы не тогда — судьба всё равно бы нас столкнула. Мы бы нашли друг друга.
Он прижался к ней ближе.
— Знаешь... а я верю в это.