9 глава
Тэхен
Двое парней, сидящих в кофейне, пялятся на Дженни уже почти минуту. Я сжимаю руки в кулаки и делаю глубокий вдох. Если мы переживем этот поход по магазинам без того, чтобы я кого-нибудь убил, я буду приятно удивлен.
Соен несколько дней приставала ко мне по поводу балетных туфелек, и я наконец уступил и взял ее с собой в торговый центр. Я попросил Дженни пойти со мной, потому что понятия не имел, где купить балетки, и потому что хотел провести с ней больше времени.
Плохое решение.
Дженни— исключительно красивая женщина, так что это вполне ожидаемо. То, что мужчина изредка бросает на нее взгляды, я могу пережить. Может быть. Чего я не ожидал, так это того, что все мужчины в торговом центре будут глазеть на нее, а также того, в какую ярость приведут меня эти взгляды.
Я отвернулся от них и наблюдаю за своей женой, которая в данный момент присела перед витриной магазина, указывая Соен на сарафаны. Дженн одета в узкие джинсы и белую кофточку без рукавов, завязанную вокруг шеи. Белые туфли на каблуках, безусловно, делают ее ноги потрясающими, но все же в этом нет ничего провокационного. Я пытаюсь представить, как бы вели себя присутствующие мужчины, если бы она надела мини-юбку, и чуть не срываюсь. Не думай об этом.
Она оставила волосы распущенными, и, когда так приседает, кончики ее темных локонов почти достигают пола. Соен что-то говорит и указывает на платье справа. Дженни наклоняет голову, и все волосы рассыпаются в сторону, а несколько локонов касаются плитки. Я наклоняюсь и собираю ее волосы левой рукой, поднимая их с пола. Дженни смотрит на меня, а затем на мою руку, держащую шелковистые пряди. Она слегка улыбается и возвращается к тому, чтобы указать Соен на платья.
— Красное! Папа, можно мы купим красное?
Я смотрю на дочь и вздыхаю.
— Соен, у тебя больше двадцати платьев.
— Пожалуйста! Только это, пожалуйста, папочка. Дженни оно нравится. Дженни, тебе нравится?
Дженни смеется в своей тихой манере и кивает, глядя на меня через плечо. Женщины. Вечно им не во что одеться.
— Хорошо, но только это.
Я следую за ними, пока мы входим в магазин и лавируем между стеллажами. По пути Дженни вытаскивает, кажется, все платья размера Соен. Она сваливает ворох из по меньшей мере десяти платьев на табурет, ставит Соен перед зеркалом рядом с ним и держит перед ней первое платье. Это красное, которое понравилось Соен, и моя дочь визжит от восторга. Дженни смотрит на меня, и я киваю. Она берет следующее платье, темно-зеленое с черными деталями, и кладет вешалку под подбородок Соен. Они встречаются глазами в зеркале, и Дженни смотрит на нее с комичным отвращением. Соен смеется и подражает выражению лица Дженни.
Они продолжают процедуру с каждым платьем, весело проводя время, и я с удовольствием наблюдаю за ними. Наконец, когда они заканчивают, Дженни поворачивается ко мне и протягивает не одно, а четыре платья, глядя на меня грустными щенячьими глазами. Конечно, в итоге мы покупаем все четыре.
При выходе из магазина Соен бежит к большому аквариуму с рыбками в витрине магазина напротив. Мы с Дженни держимся в нескольких шагах позади. Неожиданно я замечаю мужчину, который направляется в нашу сторону — лет двадцати, в деловом костюме, кажется, что он торопится, но как только он видит Дженни, его шаг замедляется. Он слегка удиленно приподнимает брови, рассматривая ее.
Видимо, нейронные пути в моем мозгу щелкнули и перестроились, потому что в тот же миг я решаю, что с меня хватит. Мои проблемы с контактом с кожей могут идти на хрен. Я хватаю Дженни за руку, притягиваю ее к себе и обнимаю. Недостаточно близко. Она недостаточно близка. Я крепко обхватываю ее и стою так, что ее спина прижимается к моей груди. Напряжение в груди ослабевает. Этого достаточно. Мне не нужен психиатр, чтобы истолковать мои действия. Для человека, уже потерявшего все, что ему было дорого, вполне нормально быть слегка не в себе и бояться, что это может повториться.
Модный парень поднимает голову, его глаза расширяются при виде моего убийственного взгляда. Да, ублюдок. Она моя. Он судорожно втягивает воздух, поворачивает направо и заходит в ближайший магазин. Так гораздо лучше. Я смотрю на Дженни, она с удивлением наблюдает за мной, и я думаю, стоит ли мне объяснять свое странное поведение. Затем она слегка улыбается и, как ни в чем небывало, продолжает наблюдать, как Соен водит пальцем по рыбе.
Дженни
Я не знаю, что произошло, но что-то нашло на Тэхена. С момента нашей встречи он вел себя крайне отстраненно, избегая почти любого вида физической близости. Кроме нескольких легких прикосновений и помощи мне сесть в его машину, он редко инициировал контакт. Я даже начала задумываться, не случилось ли чего. Возможно, он решил компенсировать последние несколько дней, потому что последние два часа он не отпускал мою руку. Мы зашли в магазин, чтобы купить Соен балетные туфельки, и по пути заглянули еще в несколько магазинов. По пути Соен пожаловалась, что устала, и Тэхен подхватил ее на руки. Он не отпускал мою руку, пока нес дочку на левом бедре, и я с умилением наблюдала, как он так естественно держит Соен на боку.
— Нам еще что-нибудь нужно купить? — спрашивает он, когда мы выходим из книжного магазина, где купили детскую книжку для Соен.
Он поворачивает голову и смотрит на меня, и на мгновение мне становится интересно, почему. Затем понимаю, что нахожусь на его слепой зоне, и он, вероятно, не может увидеть мой ответ. Я качаю головой.
— Хорошо. Я позвоню Сиси, чтобы сегодня вечером она присмотрела за Соен. А мы поедим на ужин. Ты не против?
Я улыбаюсь и киваю. Да, совсем не против.
***
Не слишком ли я приоделась?
Я верчусь перед зеркалом и осматриваю себя. Длинное платье с боковым разрезом на юбке и скромным декольте. Однако оно красное. Может, мне стоит переодеться?
С той стороны двери доносится голос Тэхена.
— Ты готова?
Похоже, это все-таки останусь в красном платье.
Я открываю дверь и вижу Тэхена. Судя по его взгляду, ему нравится то, что он видит, и это вызывает во мне небольшой трепет. Я поворачиваюсь, чтобы взять пальто с кровати, но Тэхен уже держит его наготове и помогает надеть. Мой суровый муж всегда такой джентльмен. Я протягиваю руку, чтобы вытащить свои локоны из-под пальто, но он опережает меня и осторожно приподнимает их.
— У меня от тебя захватывает дух, — шепчет он мне на ухо.
Мурашки бегут по спине, когда он берет меня за руку и выводит из квартиры.
Мы приходим в ресторан, и пока мы следуем за метрдотелем к столику в углу, люди смотрят на нас. Они стараются быть незаметными, но все равно обращают внимание на повязку и шрамы Тэхена, затем опускают взгляд на наши соединенные руки, на их лицах написано удивление. Кажется, что Тэхен не замечает, а может, он просто притворяется, что не замечает. Я ненавижу это, и ради Тэхена делаю вид, что не замечаю их пристальных взглядов и тихих шепотков.
Когда мы усаживаемся, я беру меню, но все на французском. Я могла бы выбрать наугад, но рискую получить улиток или что-нибудь столь же отвратительное. Вместо этого я кладу меню, придвигаю свой стул вплотную к стулу Тэхену и смотрю на его меню. Оно тоже на французском, но я полагаю, что он умеет читать, раз привел нас сюда.
Тэхен смотрит на меня, кладет руку на спинку моего стула и начинает перечислять блюда для меня. Я не слишком привередлива, поэтому достаю телефон и быстро набираю текст.
«Выбери сам, только никаких улиток или чего-то подобного.»
Затем оставляю телефон на столе перед ним.
Пока мы ждем еду, официант приносит нам вино, ставя бокалы справа от наших тарелок. Когда он уходит, Тэхен берет свой бокал и переставляет его слева.
Я тянусь за своим бокалом, слегка касаюсь его предплечья и поднимаю взгляд.
— Все в порядке, — говорит он. — Почти зажило.
Я снова набираю текст на телефоне.
«Я так и не спросила, что произошло.»
Я показываю ему экран и указываю на его предплечье.
— Мы выследили стрелка до албанской банды и отправились ловить главаря, чтобы допросить его. Он оказал сопротивление.
«Что-нибудь выяснили?»
— Нет, но мы обязательно это узнаем. Это просто вопрос времени.
Интересно, что он сделает с теми, кто приказал стрелять, и в чем именно заключается работа Тэхена в мафии, но опять же, я не уверена, что хочу это знать.
Вскоре официант приносит нашу еду. Я понятия не имею, что я ем. На вкус это свинина в грибном соусе, и очень вкусная. Блюдо Тэхена тоже похоже на свинину, нарезанную небольшими кусочками и обильно посыпанную приправами. Пахнет потрясающе, поэтому я наклоняюсь ближе, накалываю вилкой один кусочек мяса и запихиваю его в рот.
— Ну как, понравилась? — На его губах играет едва заметная улыбка, как будто его забавляет то, что я украла его еду.
Он должен улыбаться чаще. Я подцепляю кусок мяса со своей тарелки и поднимаю вилку в его рту, гадая, что он сделает. Тэхен смотрит на вилку, потом на меня и принимает подношение.
— Абсолютное совершенство, — говорит он, глядя прямо на меня, и мне кажется, что он говорит не о еде.
На мгновение я задумываюсь, не собирается ли он меня поцеловать. То, как он смотрит на мои губы, заставляет меня трепетать от возбуждения, но потом он отводит взгляд в сторону. Может, я делаю что-то не так? Знаю, что я его привлекаю. Вижу, как он смотрит на меня, когда думает, что я не смотрю, как будто хочет испепелить одежду на мне своим взглядом.
Что, черт возьми, творится в твоей голове, Тэхен?