Искалеченная прошлым

Кэтрин.

— Даниэль, пожалуйста, отпусти меня,— хныкала я, когда он стащил меня за запястье на пол.

— Раздевайся. Показывай мне следы крови. Я нихуя не верю тебе. Ты лживая дрянь. Ты будешь каждый день показывать мне кровь и не дай Бог ты мне соврешь, я оттрахаю тебя так сильно, что ты не сможешь встать,— схватил он мой подбородок и стал сжимать его.

Его пальцы разжались и он с отвращением отвернул мою голову в сторону.

— Снимай свои трусы, сука. Показывай мне доказательства. У тебя не могут целую неделю идти месячные, ты лжешь мне. Снова. Сука,— разъярился он и его ладонь шлепнулась по моей щеке, отводя мою голову снова в сторону.

Кожу обожгло, как от ожога и я сильнее застонала.

— Снимай, блять, свои трусы. Показывай мне,— гремел его голос и я поспешила все же послушаться его.

Это было очень унизительно. Но выбора у меня нет. Он просто возьмет и сам сорвет с меня.

Я стала расстегивать молнию на джинсах и медленными движениями спускать их вниз по ногам. Мне было так неловко стоять перед ним. Будто я обнаженная.

Когда я опустила джинсы, я ухватилась за резинку трусиков и замедлилась.

— Будто я не знаю как выглядит твоя киска. Снимай,— проворчал Даниэль, прожигая меня своим взглядом.

Я зажмурилась и опустила свои трусики до колен. Я сгорала от стыда, стоя перед ним в таком положении. Мне хотелось вырвать. Мой желудок скрутился и в горле встал ком.

Это так позорно.

— Одевайся,— приказал Даниэль и я сразу же поспешила надеть обратно нижнюю часть одежды.

Сработало. Он увидел кровь на прокладке, а значит убежден, что у меня еще месячные.

Я оторвалась от мыслей и осмотрела свой синяк в зеркале. Та пощечина Даниэля оставила свой след. Он никогда не оставлял на мне пометины на видных участках. Они всегда были в скрытых зонах. Но сейчас...сейчас ему ничего не мешает нарушить свое правило. Я провела пальцем по синяку на щеке в районе скул.

Феликс.

Я вспомнила его нежные касания. Как он бережно трогал мое лицо. Водил по нему нежными прикосновениями своих пальцев и вызывал во мне приятную дрожь. А теперь...у меня дрожь от страха.

Та кровь, что увидел Даниэль, была поддельной.

В тот день, когда он стянул с меня нижнее белье и увидел на ней кровь, я подумала, что мои месячные наконец-то пришли и мне не придется прибегать к плану. Но я ошиблась. К вечеру все закончилось. У меня так и нет месячных.

Утром, на следующий день после этого случая, я взяла кухонный нож и сделала надрез на ступне, вызвав кровь. Я испачкала в ней прокладку, купленную и принесенную Даниэлем, и подложила в нижнее белье. Ситуация, что произошла с ним и проверкой моих месячных - была четыре дня назад. И я так рада, что я успела свершить свой план. Я смогла себя обезопасить. Но теперь, я прохожу эту проверку каждый день. Сегодня пятый. Я просыпаюсь рано утром и делая надрез на ступне, пачкаю прокладку и вкладываю ее в нужное место. Каждое утро и вечер Даниэль проверяет меня, а я больше не одеваю джинсы. Мне проще опустить трусики, а за ним и подол платья или сарафана, чем снова умирать от стыда, стоя со спущенными штанами. А платье спасало мое положение. Это куда лучше, чем стоять по пояс оголенной.

Что касается моих настоящих месячных...Я сильно переживаю по этому поводу. У меня все еще сохранились такие симптомы как: набухшая грудь, колющие и режущие ощущения внизу живота, тошнота, сонливость. И мне страшно признаться самой себе, что я могу быть...беременна. Эта мысль наводить на меня шок и сильный страх. Не могу же я оказаться беременной сейчас? В такой ситуации? Но мои симптомы говорят об обратном. Это отсутствие месячных и ухудшение самочувствия, которое бывает при беременности - все есть и у меня. А еще у меня появилось уплотнение в нижней части живота, я прочувствовала его пару дней назад.

Впервые в жизни я не хочу оказаться беременной. Мне страшно быть ею, ведь у меня сейчас не лучшие условия. Это страшнее, чем быть похищенной и поддаваться насилию.

Я много раз прокручивала в голове момент, при котором я могла забеременеть. Это было точно в Испании. Тогда у меня была середина цикла и я помню о том, что у нас с Феликсом были незащищенные половые акты. Он не изливался в меня, но он был без презерватива, а я не сидела на таблетках. Я могла забеременеть. Но мне так страшно от этой мысли.

У меня не может быть такая длинная задержка, с такими яркими симптомами ухудшения самочувствия.

Моя рука снова опустилась на живот ниже пупка и я помассировала его, проверяя свое состояние. Я чувствую это уплотнение, хоть живот у меня и плоский. Оно давит на мои ладони. Там есть что-то твердое. Хоть я и ветеринар, но я также могу произвести пальпацию на человеке и обнаружить нечто странное и твердое в его теле. И я чувствую в матке уплотнение. Оно маленькое, как шарик, но оно есть. Конечно же, я не уверенна в своих доводах, и я бы проверила это тестом, но где я его возьму сейчас? А может мне все это кажется, ведь отсутствие месячных не всегда означает беременность. Может я больна и это какая-то опухоль? Поэтому и нет кровавых дней? А может все же это из-за стресса?

Я подняла трясущие руки и осмотрела ладони. Если я беременна и Даниэль узнает об этом, он наживую вырежет мой плод, а я не могу допустить этого. Я должна быстрее выбраться отсюда и если я действительно беременна, я должна спасти своего малыша. Я также не могу долго тянуть с подделкой месячных и сегодня перейду к сути своего плана. Я попрошу Даниэля о врачебной помощи за ужином. Разыграю плохое самочувствие и буду умолять о враче, давя также на вопрос о наших благополучных отношениях. Он должен либо вывезти меня в больницу, либо привести врача сюда и тогда я попрошу помощи. Сообщу о том, что я похищена. Но я должна быть осторожна, Даниэль не должен что-то заподозрить. И пока я не уверенна в своем состоянии, я должна оберегать свой живот. Я должна быть еще более внимательнее.

Если я действительно ношу в себе ребенка, я должна любыми способами сохранить свою беременность. Она от моего любимого мужчины, это моя мечта - иметь ребенка. А иметь ребенка еще и от человека, которого ты любишь - одно из прекрасных мечт.

Конечно же, я не утверждаю окончательно то, что я могу быть беременна, но и не отрицаю этого. Скажем так, в своем положении я уверенна на пятьдесят пять процентов. И я также могу ошибаться. Поэтому окончательно поверю в это, когда тест будет положительным или врач узи подтвердит мою беременность. А пока я все равно должна быть осторожна. Если она и есть - моя задача сохранить ее. А если и нет - то я сохраню жизнь себе и скорее выберусь отсюда. А выбраться отсюда я планировала и ранее, а не только из-за возможной беременности.

Я мотнула головой чтобы переключиться. Скоро будет ужин, Даниэль четко распределил время принятия пищи. Я не должна опоздать, иначе он снова взбеситься. В прошлый раз он скинул приборы со стола и пригрозил мне что в следующий раз они полетят в меня. Поэтому я запомнила его пожелания, касательно приема пищи.

Тогда я разозлила его и он стал чаще грубить мне, поэтому теперь требует от меня проверки моего состояния. Что ж. Это не худшее, что он мог заставлять меня делать.

Я поправила платье и стала двигаться на кухню. У меня немного ныли ступни, потому что у меня были надрезы на двух ногах. Я брала оттуда кровь, чередуя ноги каждый день, чтобы дать ранам немного зажить, но ради того, чтобы выжить, я вынуждена была прибегнуть к такой махинации, а далее терпеть боль. Ступни самая менее заметная часть тела, где порезы не будут легко доступны для обзора. И если Даниэль увидит, что я хромаю - он узнает о подделке месячных. А я не мазохистка, чтобы подвергать себя смерти. Проще перетерпеть боль и быть живой.

Я открыла дверь и направилась на кухню. Даниэль должен прийти с минуту на минуту. Он уходит куда-то каждый раз после обеда, а возвращается к ужину. Также он может оставить меня одну здесь на ночь, а может и ночевать здесь. И честно признаюсь, мне спокойнее когда его здесь нет, хотя я одна в этом доме в непонятном месте. В каком-то пустыре. Дом и правда оснащен сигнализацией и высшей защитой. Перед тем как Даниэль выйдет из дома, он производит какой-то код на специальном маленьком экране внутри дома. И пару раз он ошибся, в следствии чего сигнализация запищала на весь дом. А также он мешкается каждый раз снаружи, поэтому пробывать сбежать отсюда я не пыталась. Я боюсь представить, что он может за это мне сделать. А на окнах везде решетки - выбраться невозможно. Я в клетке.

***

Я поднесла к губам половник и попробовала суп, смотря на Даниэля. Я это делаю постоянно. Пробую всю еду, что подаю на стол. После тех его слов.

Даниэль кивнул и я стала разливать еду в тарелку. Только одну. Я не хотела есть, вот что что, а аппетит ко мне не пришел.

Я поставила перед ним тарелку с едой и Даниэль сразу же стал пробовать еду. Я захватила хлеб в плетенной маленькой корзиночке и поднесла к столу, когда рука Даниэля сжала мою и он повернулся ко мне лицом.

— Пузырик, ты забыла что мне нравится? — дернул он мое запястье и сжал его до боли.

Я помотала головой и сжала губы.

— Унеси это дерьмо. Сделай нормальное и теплое, это невозможно есть.

Он отпустил мою руку, но боль уже пронзила ее и я не могла пока делать что-то ею. Я взяла посуду одной рукой и направилась к плите. Быстро включила ее и стала разогревать еду, немного массируя запястье.

Как же мне надоело его ублажать. Как же мне хочется накричать на него, ударить его, высказаться, но я не могу. Он просто убьет меня и все. Я вынуждена все это глотать.

Когда суп разгорелся, я снова поднесла ему тарелку с горячей едой. До этого суп тоже бы горячим, но я не знаю чего он пристал ко мне. Может ему хочется спустить пар и ищет для этого повода?

Я поставила тарелку перед Даниэлем и он снова сразу же стал пробовать.

— Другое дело, пузырик,— сказал он, притянув мою талию к себе и уткнувшись в мой живот, стал шумно вдыхать.

Я зажмурила глаза и сомкнула губы, пытаясь переварить это прикосновение.

— Хочу трахать твое тело. Оно скучало без меня.

Буэ.

Тошнотворный ком подлетел к горлу. Я пытаюсь сдержаться, хотя очень трудно. Эти его слова ощущались как горячий воск, капающий на кожу. Обжигают, когда они вылетают из его рта, а после еще и липнет к тебе.

— Мое тело нуждается в помощи,— сказала я как можно спокойно и он отодвинул меня в сторону, смотря в мои глаза.

— В какой? Вызвать оргазм? — издал он смешок и отхлебнул бульон.

Пока он тянулся за хлебом, я продолжила:

— У меня не прекращаются боли, я бы хотела посетить врача.

— Сколько дней прошло с начала твоих месячных? Только не смей мне врать,— добавил он злости в голос и жуя, смотрел на меня.

— Сегодня пятый.

— Значит по твоим срокам последний день,— заключил он, смотря куда-то в зал.

— Да. Но боли нарастают. Еще у меня была задержка. Я боюсь, что у меня возможно есть какая-то патология. Мне нужна помощь врача,— пыталась я спокойным голосом и более убедительно донести до него ход своего скрытого плана.

Даниэль продолжал жевать. Когда он снова потянулся за едой, он проговорил:

— Я даю тебе обезболивающее каждый день. Что? Не помогают?

— Обезболивающими не излечить болезнь. Что если у меня серьезно есть что-то? Ты же хотел потом иметь детей. А у меня уже возраст и если я чем-то больна по женскому здоровью, это может повлиять на деторождение. Это известно...

— Заткнись. Мне не интересно слушать далее. Запомни: из дома ты пока не выберешься. Хочешь врача - ты получишь его через пару дней если симптомы продолжатся, а твои красные дни не закончатся. Но из этого дома ты не выйдешь! — ударил он пальцем по столу и посмотрел на меня со всей злобой.

Я лишь кивнула.

— Приготовь мне что-нибудь вкусное. Сладкое хочу. Ты же умеешь печь всякую выпечку,— проговорил он с набитым ртом.

— Хорошо,— лишь согласилась я, прикусивши язык и сдерживая свою язвительность.

Мне осталось немного потерпеть. И я могу порадоваться своему одобреному плану. Мне останется протерпеть пару дней, чтобы наконец я смогла получить помощь от постороннего человека. Наконец-то. Спустя почти две недели я смогу добиться этого. Эти дни были моим кошмаром, но я надеюсь что скоро все закончится. Я передам записку врачу и попытаюсь скрыто намекнуть, что я в опасности.

А пока я должна выполнять прихоти и желания Даниэля, чтобы он не передумал. Чтобы он верил в мою игру.

***

Три дня спустя.

— Черт, ты что сломалась? Сколько могут идти у тебя эти долбаные дни? — разъярено бросил Даниэль и я стала быстрее поднимать свое нижнее белье.

— Я говорила тебе о том, что мне нужна врачебная помощь. Возможно на нервах у меня что-то случилось? — кинула я ему предположение и разгладила подол платья.

Я так и продолжила свой план все эти дни, чтобы наконец сломать Даниэля. Но мои симптомы не исчезли. Они стали еще ярче, а сегодняшнее утро я вообще встретила в уборной рядом с унитазом. Я все больше и больше склоняюсь к тому, что внутри меня растет малыш.

Как бы страшно от этого мне не было, как бы не тряслось мое тело, но я так была рада этому. Я так давно мечтала о детях, что наконец это свершилось. Но почему именно в такое время? Почему так неподходяще?

— Если бы ты не нервничала из-за ерунды, а сразу приняла свою участь, то этого бы и не случилось,— ткнул он мне своим указательным пальцем в висок и прошипел.

Я проглотила несказанные слова. Я не хочу рисковать собой и возможно своим положением. Я почти у финишной прямой. Остался один рывок и я сбегу отсюда. Две недели мучений и они наконец закончатся.

— Боли? — коротко поинтересовался он, массируя запястья рук, смотря в окно.

— Сильные. Обезболивающее мне почти не помогает,— это вранье.

Я даже не пью их.

— Черт,— выругался он и его кулак влетел в стену, оставляя там вмятину.

Картон немного надломился и обои порвались.

— Сегодня к вечеру я приведу тебе домой врача.

Моя душа обрадовалась. Боже, спасибо. Этот момент настал. Я смогла добиться этого.

— Спасибо,— коротко бросила я, но не улыбнулась.

Это будет слишком подозрительно. Он поймет, что я этого только и ждала.

Даниэль ничего не ответил, раскрыл дверь и с сильным хлопком покинул мою комнату. Я вздрогнула от этого. Резкие звуки стали вынуждать меня это делать.

Я выдохнула и положила на свой живот руку. У меня появилась привычка ощупывать нижнюю часть живота и я каждый раз нахожу маленький шарик внутри. Это конечно же не может быть ребенком, это может быть увеличенная матка, но ранее я никогда не производила у себя пальпацию. Может это было так всегда? И я просто уже от отчаяния думаю, что я беременна.

Я прилегла на кровать и решила отдохнуть. Делать мне все равно нечего. Обед уже прошел. Даниэль скорее всего снова оставил меня одну и куда-то ушел. К вечеру я продумаю свой план до конца. Мне нужно сообщить врачу о том, что я похищена и что я в опасности.

***

Сердце билось в груди. Руки сильно вспотели и тряслись. Паника внутри разрасталась с огромной скоростью и меня снова поташнивало. Холодный пот стекал по позвоночнику.

Я протерла ладони о подол платья и сидела в ожидании врача. Даниэль привез его. Я заметила это в окне.

За дверью послышались шаги и голоса.

Нервозность еще сильнее повысилась. Неужели это скоро закончится? Неужели этот кошмар прекратится и я вернусь домой?

Я надела джемпер поверх платья, а под рукав спрятала записку, которую я хочу незаметно передать врачу. Я не нашла в доме ручки или карандаша, а также листка. Мне пришлось оторвать кусок от обоев и написать номер телефона Феликса и просьбу о помощи своей кровью. Плевать. Главное что я смогла оформить послание.

Я больше чем уверена, что осмотр будет проходить под наблюдением Даниэля, поэтому очень сильно нервничаю по поводу передачи своего сообщения. Это надо сделать как-то незаметно.

Шаги и голоса стали приближаться к моей комнате, а в другую секунду дверь раскрылась и я увидела перед собой женщину лет сорока с темными волосами. В больничном халате, в круглых очках, а укладка волос была в виде каре, но только они были волнистыми и касались плеч.

Спокойствие разлилось во мне. Мне не верилось, что передо мной стоит другой человек в этом доме. Человек, на чью помощь я рассчитываю. У меня есть лишь один шанс и я не должна его пропустить.

Даниэль махнул рукой в знак приглашения в мою комнату, а я села на кровати. Женщина была немного нахмурена и она стала осматривать помещение, в котором меня заперли. Да, я понимаю, здесь ужасная обстановка. Но выбирать особо не приходилось. Или это или подвал.

— Может уже можно начать осмотр?  — недовольно проворчал Даниэль и, взяв табуретку, сел на нее, напротив моей кровати.

Врач приспустила очки и взглянула на него тоже недовольно.

— Вы тоже будете здесь?

Взгляд Даниэля стал жестоким.

— Да,— грубо бросил он. — Все будет происходить при мне. Начинайте,— кивнул он в мою сторону.

Врач, цокая каблуками, прошла к моей кровати и поставила на нее свой врачебный чемоданчик. Я лишь молча наблюдала за всем этим.

— Меня зовут Люси Хоуп. Я гинеколог,— начала она, но Даниэль ее перебил.

— Может все-таки к делу? Ей вряд ли поможет чем-то ваше знакомство.

Я хотела закатить глаза, но сдерживалась. Обертка в моем рукаве колола мне руку, вызывала чесотку, но я держалась. Совсем немного нужно потерпеть.

— Я Кэтрин.

Мы проигнорировали возмущения Даниэля.

— Расскажи, что тебя беспокоит.

Я вздохнула и начала рассказывать, следя за взглядом моего бывшего.

— У меня идут долгие месячные, которые сопровождаются болью в нижней части живота.

— Сколько?

— Чуть больше недели,— ответила я.

— Сколько дней обычно длятся месячные? — задает она вопросы, что-то записывая в тетрадь.

— Четыре-пять. У меня также была задержка. Потом пришли боли, а теперь они сопровождаются кровотечением,— взглянула я на нее, и сразу перевела взгляд на Даниэля.

Я закусила губу, ища момент, когда я смогу подкинуть бумажку врачу. Даниэль наблюдал за нами, как стервятник на добычу. Я не могу пропустить такой момент, чтобы попросить помощи.

Если женщина не дрожит и спокойно ведет со мной диалог - значит Даниэль не запугал ее, так как и сам не хочет лишних свидетелей.

— Возьми пеленку из моего чемодана и расстели ее на кровати. Я проведу осмотр,— сказала она, все еще что-то записывая.

Наверное, про меня.

И вот он момент, в который я могу подкинуть записку. Я потянулась к ее «сундучку» и отодвинув рукав джемпера, скинула записку внутрь и сразу же захватила голубую, почти полупрозрачную,  пеленку. Я поспешила скорее встать и расстелить ее на кровати, чтобы не вызвать у Даниэля каких либо подозрений. Когда я легла на нее, врач попросила меня задрать подол и согнуть ноги в колени. Делать это на виду у моего бывшего было также противно. Но перетерпеть можно. Я уже прошла все стадии мерзости.

Я смотрела на врача, которая что-то искала в своем чемоданчике, убирая свою тетрадь, как ее рука замерла внутри. Ее глаза поднялись на меня и быстро метнулись обратно. Я увидела как изменилось выражение ее лица. Увидела там беспокойство, но чтобы не вызвать у Даниэля подозрения, я положила голову на подушку и смотрела в потолок.

Она увидела. Она прочла. Она знает.

В следующую секунду она стала натягивать перчатки, прося меня:

— Опусти нижнее белье,— ее строгой голос сменился на нежный.

Я сделала так как она велела и мой взгляд упал на окровавленную прокладку. Мои стопы дернулись и я сдержала желание сморщить лицо от боли заживающих ран на ногах. Нельзя показывать Даниэлю.

Женщина приблизилась ко мне и стала надавливать мне на живот. Тоже пальпация. Она хотела было что-то сказать, но промолчала. Я немного расстроилась. Что она хотела донести до меня, осматривая меня?

Пока она продолжала надавливать мне на живот, в комнате раздался звонок мобильника. Врач остановилась, на что Даниэль приподнялся и махнул нам рукой:

— Продолжайте,— бросил он и стал отвечать на звонок.

В этот момент женщина шепотом произнесла, смотря в мои глаза:

— Я увидела это.

Я лишь слабо кивнула и облегченно выдохнула. Я была так рада и одновременно еще больше напугана. Главное, чтобы она вышла из этого дома живой и сообщила обо мне полицейским. Но на всякий случай я дала ей номер телефона Феликса. Не знаю почему именно его, но я так посчитала нужным.

— Ты подделываешь их? — снова шепотом и спокойным голосом спросила она меня.

Я снова кивнула. Даниэль пока с кем-то разговаривал, и перебивал шепот врача. Хоть что-то сыграло мне на руку.

— Я придумаю что-нибудь. Не переживай,— снова проговорила она, что смогло меня немного успокоить.

Даниэль закончил разговор и подошел к нам.

— И что там? Вы уже пять минут ее мнете, неужели не стало понятно что с ней произошло? — смотрел он на меня сверху.

Его лицо было каким-то разгневанным.

— Я не могу так сказать. Нужно будет взять у нее кровь из вены, сдать некоторое анализы. При пальпации внутри обнаружено уплотнение. Я также не могу сказать точно что это. Нужно произвести узи-исследование.

Даниэль медленно повернул к ней лицо и грозным голосом произнес:

— Я вас вызвал сюда для того, чтобы вы нас сопроводили до больницы? Если бы это нужно было, я бы сразу увез ее отсюда. Если вы не можете сделать что-то путное здесь, то я сомневаюсь в вашей компетентности. Мы не нуждаемся в вашей помощи, можете собираться.

Он прошел к двери и раскрыл ее.

Женщина напряглась, но бросила ему.

— Если вам не плевать на ее здоровье, то вы должны послушать меня. Только так ей можно оказать помощь. У нее может быть что угодно и это может привести к летальному исходу. Если вы хотите этого, то можете не прибегать к моему совету.

Она стала собирать все свои принадлежности в свой чемоданчик, а я с огромными глазами наблюдала за этим. Она тоже что-то почувствовала внутри. И она говорит о страшном заключении. Неужели это все таки какая то опухоль, а не беременность?

Мне стало еще страшнее. Я поджала пальцы на ногах и захлюпала. Я еле сдерживала слезы, но они вот вот прорывались выйти на свободу.

Неужели я как-то серьезно больна? Неужели это все? Да нет. Я же передала ей записку о помощи, она ее прочла. Даже если она сейчас покинет этот дом, она сможет рассказать обо мне. Ко мне приедут на помощь.

Но сейчас я больше всего переживаю за свое состояние. Что она предполагает? Что со мной не так?

Я бросила взгляд на Даниэля и смотрела на него сквозь пелену непролитых слез.

— Я сам знаю что для нее лучше. Спасибо за помощь, она больше не нужна. Можете валить отсюда,— раздраженно выпалил и махнул Даниэль рукой на выход из моей комнаты.

Врач еще раз кинула на меня сочувствующий взгляд и захлопнув свой чемоданчик, поправив очки, стала двигаться к выходу из комнаты. У меня была надежда лишь на быстрое спасение. Она должна передать обо мне.

Я поспешила быстрее приподнять трусики, все еще смотря в потолок и сдерживая слезы.

Все будет хорошо. Надо еще немного подождать. Возможно завтра я уже буду дома.

Даниэль вышел в след за женщиной, а я приподнялась на кровати и стала собирать пеленку, когда услышала женский визг и грохот. Я выкинула пеленку в сторону и побежала на звуки, исходящие из холла дома. Раскрыв дверь, я застыла и смотрела на то как Даниэль прижимал к виску врача пистолет, а она тряслась, смотря на меня. Под ее ногами валялся ее чемоданчик.

Я так хотела ей помочь, но ничем не могу. Он просто убьет нас двоих.

— Что вы делаете? Это преступление,— икая, говорила она.

— Ты должна была, блять, ей просто помочь. А не спорить со мной. Давай, живее, тащи свою задницу к той лестнице,— кивнул Даниэль на вход в подвал.

О ,нет. Он хочет закрыть бедную женщину там. И мой план спасения просто пропал. Женщина не сможет сообщить обо мне, потому что Даниэль также запер и ее здесь.

— Пожалуйста, не убивайте меня. Я никому ничего не скажу,— начала она хныкать и идти к той лестнице, что вела в подвал.

Я лишь сочувственно смотрела на нее.

— Завались в комнату, — обратился ко мне мой ублюдок-бывший. — А ты - хватит ныть, иди прямо и закройся. Так я тебе и поверил. Посидишь тут, пока я не придумаю что с тобой делать,— грубо кинул он и еще сильнее стал тыкать в ее голову пистолетом. — А ты, блять, что, глухая? Я сказал зайди в свою комнату, сука,— снова обратится он ко мне, от чего женщина обняла себя за плечи и захныкала.

Если бы я могла вам помочь...

Слезы все же потекли по моему лицу и я медленно стала закрывать дверь своей комнаты, бросая последний взгляд на бедную женщину. Я прошла к кровати и плюхнулась на нее, срываясь на рыдания и смотря на стену. Мой план не сработал.  Я осталась снова здесь. Я не смогла выбраться отсюда... И чем я вообще думала? Что Даниэль так легко ее отпустит? Я подвергла опасности другого человека, одержимая своим спасением. Теперь из-за меня может пострадать невинная женщина. Как однажды пострадал невинный парень, который просто помог донести мне пакеты с продуктами до дома. Даниэль подумал, что я изменила ему, за что он жестоко наказал нас. Меня побоями, а того парня лишил жизни.

Я хлюпнула носом и прикрыла глаза. Мало того, что я не выбралась отсюда, по моей вине другой человек тоже теперь в опасности, так я еще и осталась с непонятным заболеванием. Буду умирать здесь. И я даже не знаю от чего. Сколько я еще буду подделывать свои дни? Даниэлю это надоест и он просто возьмет меня, воспользовавшись защитой. Он начнет насиловать меня, а этого я уже не выдержу. Я еле смогла выдержать стыд и позор, когда опускала перед ним нижнее белье и показывала ему доказательства, а здесь я убью себя на следующий день. Я не смогу жить дальше, будучи использованной против воли. И что он сделает с этой женщиной? Убьет ее?

Я зарылась лицом в подушку и зарыдала в нее. Моя душа изливалась, освобождая внутреннюю боль и усталость.

Как же надоело. Почему именно мне все это досталось? Что я совершила такого ужасного, что сейчас моя жизнь весит на волоске?

Пока я заваливала себя этими мыслями и рыдала в подушку, я незаметно уснула. А проснулась, когда на часах было восемь часов вечера. Ужин давно прошел, а Даниэль не тревожил меня все это время, крича о приеме пищи. Где он?

Я приподнялась с кровати и протерла глаза. Встав с постели, двинулась на кухню. Может он в зале? И надо проверить женщину. Как она там? Меня настолько сильно одолела усталость и сонливость, что я проспала больше трех часов.

Когда я вышла в коридор, я услышала шум, исходящий от телевизора из гостиной. Я тихо подошла к комнате, откуда доносился мужской храп. Тут стоял ужасный табачный дым и валялись бутылки от спиртного. Телевизор работал на всю громкость, а он развалился на диване и спал. Мой взгляд устремился на мобильник на тумбе, и я медленно подойдя к нему, взяла его в руки. Мобильник загорелся, но на нем стоял пароль. Конечно, на что я рассчитывала? Вернув мобильник назад, я уставилась на сонное тело Даниэля. Меня одолела злость. Я рванулась на кухню и схватила нож со столешницы. Моя ярость росла и моя рука впилась в прибор. Я нависла над Даниэлем, замахиваясь ножом. Я смотрела на живое тело, которое собралась лишить жизни.

Мои руки и ноги дрожали. Холодный пот одолел меня, проходя по позвоночнику вниз. Голова залилась леденящей тревогой. Я всегда спасала жизни, но никогда не отнимала ее. Но и он отнял у меня спокойную жизнь. Мне не выбраться из его ловушки. Остается только убить его и сбежать. Давай же, Кэти. Он столько издевался над тобой. Он монстр. Он ужасен.

Я не смогу сбежать отсюда, не убив его. Он услышит сигнализацию и проснется, чтобы разобраться со мной. Только через его труп я выберусь отсюда.

Я пыталась настроить себя, но я не могу. Я напрягла руку с ножом, пытаясь еще больше сосредоточиться, но нет...я не могу. Просто...я не могу. Я опустила руку с тихим стоном. Разочарованным стоном. Я вынуждена буду продолжать терпеть это.

Я попятилась назад, когда мой гнев сдался и меня уже одолело отчаяние. У меня есть шанс избавиться от него, но я не смогу переступить через свою совесть и убить его. Мои руки будут в крови, которая вызвала смерть. Ни одно животное не умерло на моем операционном столе, как я могу лишить жизни человека? Не смогу.

Я дошла до кухни и оставила нож на столешнице. Мой взгляд упал на кастрюлю с едой. Я тронула ее и поняла, что она горячая. Значит он сам себе разогрел еду? Использованной посуды я здесь не вижу. Значит он не поел? Только лишь напился? Я вцепилась руками в деревянное покрытие и шумно вздохнула, раскачиваясь.

Женщина.

В подвале женщина.

Я вспомнила об этом и пока Даниэль спал, решила воспользоваться этим положением и навестить ее. Хоть что-то я сделаю, воспользовавшись пьяным состоянием Даниэля.

Может у нее есть мобильник? Мы найдем его, пока он спит и обратимся за помощью. Даниэль, я уверенна, забрал у нее все, что было при ней. Но можно пойти на риск и отыскать ее вещи. Если, конечно, он не избавился от них. Хотя, зная его, он мог это сделать.

Я тихими шагами прошла к лестнице, которая вела в подвал и спустившись оказалась перед тяжелой железной дверью. Она не была заперта. Потому что тут и нечем было запереть ее. Для этого меня и связывал Даниэль, чтобы я не сбежала.

Я стала раскрывать ее, а она заскрипела. Я перевела взгляд назад, надеясь что этот шум не пронзил гостиную. Когда никаких шагов и голос сверху я не услышала, я стала открывать дверь до конца. В коридоре, где находилась я - горел свет. А в самом подвале была тьма. Но как только дверь раскрылась, свет с коридора стал заливать и темное помещение. Передо мной на холодном полу сидела та женщина. Она была связана, во рту у нее была тряпка. Ее белоснежный халат пропитался грязью и я скорее поспешила к ней, немного шмыгая носом. Она медленно подняла голову и я увидела ее заплаканное лицо, по которому растекся также макияж. Волосы прилипли к щекам и ресницам и я поспешила убрать это с ее лица, приседая на корточки.

— Все в порядке. Это я,— попыталась я успокоить ее нежным голосом, от чего из ее глаз сильнее потекли слезы.

Мое сердце сжалось, а внизу живота закололо. Я немного сменила угол, чтобы избавиться от напряжения внизу, и стала развязывать женщину.

— Вам принести воды? — спросила я у нее.

— Как ты смогла пробраться сюда? — первое что спросила она у меня, когда я потянулась развязывать ее руки.

Я лишь хмыкнула. Если бы он не был пьян, я бы не смогла это сделать. Он сам напился и сделал ошибку в своей игре. А я лишь воспользовалась.

— Это не самое важное. Как вы себя чувствуете? — повернула я ее к себе.

У нее был очень усталый вид.

— Жаловаться нет смысла. Ничем это не поможет.

— Верно,— быстро согласилась я с ней.

— Не переживай. Помощь скоро прибудет сюда. Я успела сообщить о твоем похищении сотрудникам больницы,— проговорила она, растирая свои запястья.

У меня раскрылся рот от услышанного. Что она сказала?

— Когда вы успели это сделать? — шепотом спросила я.

— Когда увидела твою бумажку. Я успела сфотографировать ее и отправить в рабочий чат, а после, на всякий случай, удалила. Но мой телефон остался в чемоданчике. И если твой похититель до сих пор не избавился от него, то нам глубоко повезло.

Я еще сильнее раскрыла рот.

— Я поражена вашей смекалкой,— сказала я и стала приподниматься, а женщина за мной.

— Я сразу увидела лицо этого человека и подготовилась. К тому же, меня вызвали за город. И еще вся эта ситуация с тобой. Я поняла, что здесь не все чисто.

— А где мы сейчас находимся? — задала я ей вопрос, который также беспокоил меня.

Она начала отряхивать свой халат, шмыгая носом, но произнесла:

— В одном из округов штата Вермонт. Я сама толком не знаю. Этот мужчина сам указывал мне путь сюда.

— Понятно,— проговорила я. — Спасибо вам за помощь.

Радость действительно разлилась во мне. Мне так повезло с этой женщиной. Она спасла нас всех. Этот кошмар скоро закончится. Мы выберемся отсюда.

Я не смогла совладать со своими мыслями и притянула женщину для объятий. Повисла на ее шее, крепко обнимая ее.

— Спасибо вам большое. Спасибо. Боже, вы не представляете какая вы героиня.

— Ну ну,— стала она хлопать меня по спине. — Ты тоже героиня. Как ты выжила тут? — отпустила я ее и вытерев свои слезы, увидела как она рассматривает помещение. — Ты всю неделю подделывала свои месячные?

— Нет. Не всю. Я здесь уже две недели,— поникшим голосом произнесла я.

— Боже, какой кошмар. Кто этот садист?

— Это мой бывший. Он выкрал меня.

Меня пробрала дрожь и я обхватила себя руками. Женщина быстрее обняла меня и стала поглаживать.

— Не переживай. Скоро прибудет помощь. Я видела какая тут система безопастности. Сбежать самой составил бы тяжкий труд. Но скоро прибудет подмога и мы вызволим тебя отсюда.

В ее объятиях я расклеилась и залилась слезами. Мне было наконец так тепло. Что-то что согревало меня. Спустя столько дней. Я наконец почувствовала слова утешения и искренние теплые нежные объятия. Меня будто обнимала мама или Мелисса, или Феликс. Мне даже до сих пор трудно поверить, что я услышала. Что я скоро буду спасена. Что скоро я вернусь к своим любимым и родным людям. Почувствую их запах, их тепло, услышу их голоса. Я так скучаю по ним. Я так устала.

Я так хочу домой.

Если вам понравилась глава, поставьте пожалуйста звездочку 🥹⭐️❤️