39 глава: Ритуал
Словно в замедленной съёмке–бокал с чаем звонко упал на плиточный пол. Неприятный звук испугал малышей, отчего оба захныкали.
Потифар резким жестом кисти отдал немой приказ девушкам уйти из покоев.
Положив подносы с едой на столик, служанки незамедлительно ушли.
– Что ты сказал? – Уаджит пристально, не моргая, смотрела на слугу в упор, она скинула с себя одеяло и попыталась подняться на ноги.
– Госпожа...– взволновалась Мересанх и подбежала к царице.
Уадж выставила руку вперёд, подняться на ноги у неё получилось самостоятельно. Медленными шагами Уадж подошла к мужчине и крепко взяла его за плечи, всё же стоять царице было ещё тяжело.
– Потифар...я тебя не услышала... Что с мои мужем? Где он? – в полголоса говорила Уаджит, широко раскрытые, умоляющие глаза ждали ответа.
– Госпожа...фараон умер. – мужчине было её жалко, в такие моменты можно не только увидеть, но и прочувствовать схожесть людей и богов–все страдают одинаково.
– Я тебе не верю. – Уаджит отвернулась от слуги и неторопливо вышла из комнаты.
– Ваше Величество!
– Оставьте меня! – прокричала на весь зал царица, на шум примчался бог ветра. Уаджит схватилась за него, как утопающий за кусок дерева. – Гор, где Кефер? Я хочу его увидеть, скажи, что с ним всё хорошо!
– Пойдём, Уаджит. – сокол сглотнул ком в горле, ничего не говоря он приобнял подругу, страхуя её от неприятного падения на пол и пошёл вместе с ней в лазарет.
Гор открыл перед ними дверь, там как раз находился Осирис. На каменной кушетке лежало бледное тело Кефера с кровавой дырой в груди.
– Он покинул нас, Уаджит...но не навсегда, стрела не задела сердце. Нам остаётся ждать его возвращения. – Осирис попытался смягчить ситуацию, но вышло слабо.
Уаджит подошла к телу и положила ладонь на окровавленную грудь. Она не почувствовала биение сердца.
– Кефер? – дрожащие пальцы медленно переползли выше–к шее и лицу. – Любимый...– Уаджит не могла придти в себя: глаза судорожно изучали черты лица, а губы подрагивали пытаясь произнести ещё хоть слово. – Ты не можешь уйти...ты не можешь нас оставить. – царица закрыла лицо руками вписаясь ногтями чуть ли не до царипин, затем вцепилась в одежду мужа, тряся его тело всеми силами, тихий шёпот перешёл на вопль. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ МЕНЯ!!! КАК МНЕ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ!? ОТКРОЙ ГЛАЗА! ОТКРОЙ ГЛАЗА, КЕФЕР! – она продолжала трясти бездыханного царя и кричать до хрипоты в горле.
– Уаджит! – Гор схватил её со спины, крепко сковал запястья и обнял. Бог ветра тоже лил слёзы по покойному брату, он хотел разделить с Уаджит эту боль.
Но громкие рыдание и крики не прекращались.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! КЕФЕР!!! ВСТАВАЙ!!! – богиня не знала что делать–вырваться из объятий Гора и снова кинуться к мужу с безуспешными попытками пробудить его своими воплями, или принять поддержку друга. – ДА НЕ БУДЕТ ПОКОЯ ТЕМ, КТО ЗАБРАЛ ТВОЮ ЖИЗНЬ!!!
****
С момента похорон прошло несколько дней, Уаджит не выходила из покоев продолжая оплакивать мужа. Кефер не успел дать сыну имя, поэтому Уадж нарекла его–Хетеп, что означает "быть счастливым".
Навестить убитую горем подругу пришла Хатхор. Царица тоже уже была не в положении. А вот первое, на что обратила внимание Хат–это громкий детский плачь.
– Я не могу их больше кормить. – заплаканная растрёпанная богиня совсем не проходила больше на царицу, скорее, на того, кто потерял в этой жизни единственное что приносило ей счастье.
Хатхор подошла к кроваткам и взяла на руки Хетепа, богиня спустила с плеча лямку платья и стала кормить племянника грудью.
– Молока у меня на всех хватит. – улыбнулась богиня любви поглаживая малыша по голове. Хат присела с Хетепом в кресло, а Уаджит передала подруге дочь, чтобы она накормила и её.
– Спасибо тебе.
– Я не могла оставить племяшек с голодными животиками.
– Как там ваш мальчик? – спросила Уаджит, решаясь отвлечься от своего горя, на чужое счастье.
– Амсет, с ним всё прекрасно, бабушка от него не отходит. Уаджит, я хотела с тобой поговорить. В тебе нуждаются не только твои дети, но и весь Египтус.
– Но что я могу без Кефера? Мне страшно Хатхор.
– Нельзя падать духом даже в самые тяжёлые времена, покажи народу, что ты сильная царица. Собери воедино всю себя.
– Моя душа похожа на иссохший оазис, у меня не осталось сил ни на себя, ни на других.
– Я понимаю, что все просят от тебя слишком многое, практически невозможного на сегодняшний день, но нам больше не на кого положится Аджит.
Наступила ночь, Уаджит не спалось, ей снова приходится делить остывшую кровать с одиночеством. Всем оставалось только гадать когда вернётся Кефер. Через год? Два? Десять? Сто лет?
Девушка присела на колени перед кроватками и медленно укачивала малышей. Хетеп и Ахеса остались без отца. Как Уаджит будет справляться и с детьми, и с царством одна? Сейчас она себя чувствовала такой же беззащитной, как младенец.
Но в голове словно раздался щёлчок, царица сразу вспомнила слова подруги.
"Собери воедино всю себя."
Уаджит встаёт с пола и садится за столик с зеркалом. Она посмотрела на себя: заплаканная, растрёпанная, слабая. Раньше её глаза блестели от веселья, упорства и смелости, а сейчас...ничего. Полная апатия. Уаджит никогда не имела хладнокровия и жестокости, но всегда обладала справедливостью и милосердием. Вот какими качествами по её мнению должна обладать истинная царица. И Уаджит знала, как совместить в себе их все. Нужно возвать к своей второй ипостаси–Уто, воссоединить с ней, чтобы спасти своих детей, свой народ и свершить возмездие.
****
Богиня зашла в царскую купальню, зажгла свечи, окурила помещения сильными благовониями: сандал, бадьян и другие. Украсила бассейн розовыми бутонами лотоса. На оголённую кожу нанесла ароматное масло из померанца. Уаджит зашла в воду по пояс, запахи наполнили всю купальню. Голова закружилась, сознание очистилось, она закрыла глаза и стала очерчивать пальцем по воде, приговаривая.
– Surey ab hara nuktops sin us e bet baya. Inman tysit suei nin yatu... – в руках царица держала нож и свечу, последнее она отложила на бортик бассейна. Собрав волосы, Уаджит одним движением срезала их по плечи. Затем она порезала ладонь, отложила нож и взяла свечу. Из воды она зачерпнул раненой рукой волосы, выжала из них влагу и стала сжигать. – Освобождаюсь я от негатива, срубаю груз с моих плечей, перерождаюсь в новую себя. Пусть будет гармония и равновесие в душе моей, как ровные весы. Пусть тёмная личность не преобладает над светлой, делая меня устрашающей и бездушной, и светлая личность пусть не преобладает над тёмной, делая меня милосердной к моим врагам.
По телу хозяйки пополз Урей, он обвил кольцами её талию и укусил в шею.
– Kardeshmal! Paredus!– глаза Уаджит загорелись белым светом, девушка уронила свечу и окунулась в воду с головой. Весь бассейн наполнился, ярким, тёплым светом. Пролежав в воде какое-то время, Уаджит резко поднимается, вбирая воздух полной грудью. Царица посмотрела на свои пальцы: обычные ногти превратились в острые коготки. Девушка заранее взяла небольшое ручное зеркало, чтобы посмотреть, что с ней произойдёт после ритуала. Глаза Уадж стали похожи на змеиные, с вертикально вытянутыми зрачками. Царица рассмеялась смотря на змея. – Ну что, Урей? Тёмная пирамида хочет, чтобы мы вступили в игру, тогда давай первыми объявим им шах и мат.
Приветствую, змейки мои!❤️
Эта глава завершает 1 часть Египтуса, 2 том уже в профиле.
Опубликовано 7 фев 2022 – 24 сен 2023 закончено
1149 слов