Египтус: Хрупкое равновесие

– Сегодня в городе ярмарка. Можем пойти туда.

– Эм, пойти туда, где полно людей? Не находишь это... скучным?

Она усмехнулась скрестив руки на груди.

– То есть моя жизнь по твоему скучная?

– Я не это хотел сказать, Уаджит. А говорю так лишь потому, что сам их терпеть не могу. И ты это знаешь.

– Знаю, но лично мне интересно на ярмарках. Там можно прикупить что-нибудь, поучаствовать в чем-то, и пообщаться.

– Не понимаю, чем тебе нравятся эти смертные?– Эксатон недовольно нахмурился.– Тебе не хватает общения с богами?

– Не совсем, вот тут у меня деловой интерес. Узнать, что люди думаю о фараоне и улучшилось ли качество жизни в стране за последние время.

Для парня это была бессмысленная трата времени, но а с другой стороны он сам ей предложил сходить туда, куда она захочет. Поэтому решил смириться.

– Ладно, я пообещал, меня никто за язык не тянул. Так что пошли.– выдохнул принц пожимая плечами.

– Спасибо, что готов немного потерпеть, ради меня. Я это ценю.– чуть улыбнулась девушка и подмигнула ему.– Хотя бы компания интересная будет.

Эксатон снисходительно улыбнулся в ответ, снова стукнул посохом об пол, их окутала чёрная дымка, и они переместились в город.

– Я и сама могла, но ладно уж...

Парень и девушка находились меж узких и безлюдных улиц города, чтобы их не увидели.

Уаджит щёлкнула пальцами, её обволокла зелёная дымка и она превратилась в человека, внешность её особо не поменялась, только рост стал гораздо меньше. (Среднестатистический египтянин не превышал 150-160 см, Аджит же была божественно высокой 185 см, а Эксатона исполин в 2 метра с лишним.) Одеяние у богини тоже изменилось, простое белое платье калазирис, украшений минимум, только усех и браслеты, на ногах сандалии. Верный же питомец Урей, превратился в золотое кольцо в виде змеи.

– Хех, полторашка.– усмехнулся бог
смерти.

Дочь Птаха обиженно скрестила руки на груди и посмотрела на него снизу вверх.

– Перевоплощайся.

Принцу второй раз повторять не пришлось. Поменялся не только рост, но и весь облик. Тёмно-серая кожа стала смуглой, красные глаза, стали тёмно-зелёного, болотного цвета.
(Думаю все помнят как в конце Ра его превратил в человека.)
Только одежда осталась та же. А его скипетр-уас, просто растворился в воздухе.

– Хм... Твоя настоящая внешность мне больше нравится.
(Автору тоже😏.)

– Сочту за комплимент, принцесса. Терпеть не могу быть человеком.

– Не ворчи ты, а лучше пошли на ярмарку.– она резко взяла его за руку и потащила за собой, выводя их обоих на оживлённую торговую улицу Мемфиса.

Торговцы со всего Востока, Египта и Греции, подзывали покупателей к своим прилавкам, обставленными богатыми товарам, от тканей и драгоценных украшений, до оружия и продуктов питания.
Люди не только продавали что-то, но и проводили развлекательные шоу, музыкальные и театральные представления, в основном просвящённые богам.

Не успела девушка моргнуть, как её друг уже купил какие-то вкусности. И уже уплетал выпечку с фруктовой начинкой.
Египет можно было смело назвать страной хлебобулочных изделий. Хлеба и выпечки на любой вкус, начинку и форму.

– А со мной поделиться?– усмехнулась она вскинув бровь, удивляясь, как быстро этот хитрец уже вкусняшку прикупил.

– Принцесс, я про тебя не забыл.– он любезно протянул ей вторую булочку.

– Спасибо.– Уаджит взяла свою порцию, откусив булочку со сладкой грушей, мёдом и дыней. Чуть прикрыла глаза от удовольствия, медленно пожёвывая пищу.– Когда это обжору, успел сменить вежливый парень?

– С девушками я всегда обходителен.

– Со всеми, или с теми кого хочешь трахнуть?– Аджит пыталась не засмеяться с полным ртом, это была не злая шутка со стороны богини, а скорее дружеский подкол.

Эксатон звонко расхохотался.

– Пытаешься повесить на меня клеймо озабоченного бабника? Почему?

– Потому что ты такой и есть.– Уадж, слегка пихнула его локтём под ребро.

– Сегодня, я весь твой.– по-лисьи ухмыльнулся юноша.

– Да? Я думала у тебя от поклонниц отбоя нет. Заранее надо встречу обговаривать.

– Так и скажи что ревнуешь.– широко заулыбался принц.

Теперь очередь звонко смеяться Уаджит. Их шутливые перепалки, доставляли им обоим удовольствие в общении друг с другом.

– Ну-ну... Мне нет дела до того, с кем ты встречаешься и спишь...– сказала она и откусила ещё кусочек. В словах Уаджит звучала доля лжи, ей было неприятно, когда с Эксатоном, и даже с Кефером, общались какие-то девушки, кроме их сестры.

– Признала бы уже, что тебе не всё равно.– хитро усмехнулся принц.

– Нужен ты мне? Мы просто друзья.

– Ох, сколько девушек меня другом называли. Ты даже не представляешь, принцесса.

– А я не одна из твоих легкомысленных подруг, которые цепляются на шею каждому попавшемуся мужчине.

– С этим трудно поспорить.

Уаджит подошла к палатке с драгоценными украшениями. Из любопытства рассматривая творение человеческих рук.

– Для прекраснейшей девушки лучшие украшения.– обратился пожилой, на вид богатый торговец к Уадж.– Из любого уголка света.

Было видно, что купец не местный, а предполагаемо из Лидии, или другой рядом прилегающей страны.

– Парень, купи своей даме сердца серьги аль браслет.

Тут опешил и немного смутился даже Эксатон. Которому такое поведение не свойственно.

– Эмм... Я только приглядываюсь.– богиня тоже слегка растерялась от слов продавца. Перебирая в руках с замысловатым узором серьги. Видно, заморская работа.

– Да и до браслетов как-то... рановато.

Подруга повернулась в сторону парня вопросительно вскинув бровь.
Дело в том, что в Египте была традиция, мужчина перед свадьбой дарит не кольцо, как сейчас принято, а браслет. (Именно эта традиция пришла к нам из Египта и используется до сих пор, теперь уже по всему миру.)

– Это что за намёки, Эксатон?

– Просто к слову пришлось. Чего ты сразу?

Девушка просто закатила в ответа глаза. Поняв, что им больше здесь нечего делать, продолжили идти дальше.

– Кстати... По поводу Нут...

– Вот только не упоминай сейчас свою мать!

– Просто, тебе лучше с ней не ссориться.

– Это не я начала, а она!– возмутилась дочь Птаха.

– Моя мать всех так провоцирует. Видите ли из скуки. Проблема в другом, если её хотя бы на время не задобрить, твоя жизнь во дворце станет невыносимой.

– Пусть только попробует! Я не буду пресмыкаться перед ней, и целовать руки.– богиня змей выдержала короткую паузу, затем продолжив.– Её Урей, если что укусит.– снова вспоминая, что Нут всё-таки мать Эксатона, так говорить о ней при нём, как минимум неприлично, добавила.- Нечаянно...

Последние слова бог Дуата не услышал, так как его привлёк прилавок с оружием.

– Быстро же ты переключился. А говорил, что ярмарки-это неинтересно.

– И до сих пор так думаю. Погуляй немного одна, я тут надолго.

– Не знала, что ты любишь оружие.

– Люблю, но родной хопеш мне ничто не заменит.

Решив на время оставить друга наедине и не ходить за ним хвостом, хотя тут скорее наоборот. Начала заниматься и своим делом. Заводила разговоры с местными жителями, в основном на политическую тему. Хоть и не принято обсуждать приказы фараона, а особенно упрекать их. Некоторые жители охотно шли на разговор. Уаджит понимала, что при правлении Амасиса|| беспокоиться не о чем, народ доволен его правлением, и наставлять его в чём-то, смысла нет. Вот только многих беспокоил слух о возможной войне с Персией.

Богиня проходила мимо небольшого фиолетового шатра, в котором сидела женщина средних лет.

– Не проходите мимо госпожа, будущее ваше поведаю!– обратилась она к богине змей. Женщина была на вид достаточно спокойной, внешность её вполне обыкновенная, как у большинства египтянок. Только глаза её были разного цвета, левый глаз карий, а правый голубой. Одежда её была неброской, частично украшена монетами, на голове её полупрозрачный красный платок.

Уаджит решила, а почему бы не зайти к этой женщине? По-забаться её догадками о будущем.
Девушка зашла в шатёр, где находилась разная магическая атрибутика: амулеты, пучки из лекарственных трав и многое другое. Она села на колени, за маленький столик, напротив гадалки.

– О чём желаете узнать?

– Говори всё, что увидишь.

– Дайте руку и посмотрите мне в глаза.

Аджит выполнила данное условие.

– Вижу по боку от вас двое мужчин...

Богиня чуть улыбнулась понимая  о ком говорит гадалка, но и удивилась, что та всё-таки не соврала, говоря, что может видеть что-то иное...

– Вы не можете выбрать между ними, хотя любовь поджидает вас в обоих случаях и только в одной будет разочарование. Вижу... У вас будет 6 детей, но один не выживет... первенец.

От слов смертной у неё мурашки побежали по коже, но девушка не показала своей встревоженности, стараясь быть безразличной.

– Вы потеряете всех кого любите, потеряете свой дом, обретя новый... Вижу власть в ваших руках, но идя к ней, навсегда потеряете себя...

– Довольно!– чуть повышенным тоном произнесла Уадж, отдёрнув руку.– Уж не знаю, лукавишь или правду говоришь?

– Ну что вы, врать богам-это великий грех.– спокойно произнесла женщина, словно не боясь и даже не проявляя ни капли удивления, что перед ней сидит не просто какая-то незнакомка, а самая настоящая богиня.

Уадж внимательно оглядела лицо смертной и молча положила на стол мешочек с золотом, за её услуги.
Ей было нечего сказать, видимо у неё действительно есть какой-то божий дар, но она надеялась, что её слова окажутся не более чем пустым звуком.

– Да благословит вас Ра.– бросила гадалка вслед уходящей из шатра Уаджит.

Пройдя ещё пару метров она наткнулась на своего друга.

– Я тебя уже обыскался.– с нотками раздражения произнёс бог смерти.

– Ну извини, не знала, что ты так обо мне беспокоишься.– хихикнула девушка, изображая спокойный и весёлый вид, хотя слова гадалки её взволновали. Богиня чуть качнула головой, прогоняя дурные мысли.

Эксатон тряхнул её за плечо указывая куда-то в даль.

– Хей, смотри кто там! Не ожидал его здесь увидеть!

Странно, что она не сразу заметила ликующую толпу жителей, в центре которой был Амон.

Бог плодородия лучезарно улыбался людям, махая им рукой. Смертные благодарили Амона за урожайный год.

Увидев старого друга, Эксатон свистнул в два пальца, и решив, что быть человеком уже смысла нет, перевоплотился обратно.
Уаджит только недовольно закатила глаза, тоже приняв естественную внешность.

Удивлённые и даже немного напуганные жители, расступились перед богом смерти и богиней змей.

– Рад тебя видеть дорогой друг.– ухмыльнулся Амон пожимая руку Эксатону.– И тебе я рад, Уаджит.– он чуть кивнул, приподняв уголок губ в полуулыбке.

– Взаимно, Амон.– приветственно кивнула девушка, чуть улыбнувшись в ответ.

– На моём празднике, я приветствую любого.

– Давно не виделись.– произнёс Эксатон.– Я слышал, ты закрыл свой храм в Луксоре, и не проводишь больше ни праздников, ни попоек, ничего. Где мне по-твоему теперь отдыхать?– рассмеялся парень.

Бог плодородия немного растерялся пытаясь дать ответ на вопрос, спокойно произнёс:

– У меня есть на то свои... причины.– ответил юноша, быстро переведя взгляд на Уаджит, прокашлялся и произнёс.– Ну, что вы всё обо мне? Мне больше интересно, что происходит за пределами Луксора. Или Загробного мира.

– Скучновато, мрачновато, а в час-пик горы трупов как всегда. Больше нет новостей.– ответил сын Ра.

Уаджит быстро потеряла интерес к парням, уже не слушая их разговоры.
Хранительница Нижнего Египта увидела метрах в ста от них ипподром, по которому бегала прекрасная лошадь.
Девушка украдкой ушла и направилась к намеченному месту.
Аджит подошла к ограждению, любуясь этим необычным животным. Окрас лошади был словно плавленное золото, сверкающее под лучами солнца.

К ней подошёл владелец, по внешнему виду видно, что грек. Мужчина, лет 30-ти, кучерявый блондин, выразительные греческие черты лица, в свободном одеянии-то́го, на ногах сандалии.

– За сколько продаёте?– спросила Уадж.

– Ох, не советую вам... – произнёс торговец с едва уловимым акцентом, не подозревая, что разговаривает с богиней.– Кобылица дикая, непокорная. Привез её из Афин, думал смогу продать, но нет. Всех с седла скидывает.

В это же время...

– Хаха! И тут я ему говорю...– Эксатон оборвал свой рассказ замечая, что рядом с ними нет Уаджит.– Так, а где эта змеючка?– он посмотрел по сторонам.

Тут ему говорит Амон.

– Вон она.– бог указывает на ипподром.

– О Ра! За этой девушкой невозможно уследить!– процедил принц, парни пошли в ту сторону.

Богиня даже не заметила, как они к ней подошли.

– Ты специально убегаешь?

– Нет, это ты просто невнимательный.– ответила она, продолжая смотреть на золотую кобылу.

Бог плодородия только тихо хихикнул, смотря на их разборки.

– Давай сделку? Ты же их любишь. Если, я смогу приручить эту лошадь, ты мне её подаришь.

– Уаджит это...

– Значит договорились!– бесцеремонно перебила она его, пролезая под ограждения.

– Опасно! Твою мать!– злобно проговорил Эксатон, раздражаясь невыносимому характеру этой девчонки. А ему остаётся только стоять в стороне. Он скрестил руки на груди, сильно стиснув зубы, было видно как напряжены его скулы. Бог покосился в сторону друга.– Ты-то чего ржёшь?

– Без смеха на ваши перепалки не взглянешь.– сказал Амон.– Это даже мило. Любовь она такая, друг мой.

– Это... Не любовь!

– Ну продолжай себя этим лечить, я ведь не слепой. И вижу, как ты за неё печёшься, ходишь за ней хвостом.

В ответ принц только раздражённо фыркнул, а Амон победно усмехнулся.

– Уаджит! Если хочешь, я тебе её просто так подарю.

– Нет Эксатон, ты не понимаешь. Мне не нужно животное, которому я не смогу доверять.– ответила дочь Птаха.

Она медленным шагом подходила к лошади, та сделала пару шагов назад, настораживаясь.

– Ш-ш-ш, хорошая девочка.– она подошла достаточно близко к кобыле отойдя чуть в бок.– Ты боишься собственной тени, да?– говорила богиня шёпотом.– Тебе кажется... что она пытается тебя захватить.

Кобыла не уходила от девушки, топчась на месте, издавая замысловатые звуки, будто соглашаясь с ней.

– Видишь? Это мы, а тень, лишь шутка Ра, ведь он бог солнца.– она положила одну руку лошади на грудь, а другой указывала на солнце.– Я знаю, тебя забрали из семьи, родных краёв, где ты со стадом паслась на лугах Афинских полей.

Лошадь заржала стукнув передними копытами. Уаджит погладила её по шее успокаивая.

– Ты будешь жить в сытости и под защитой, со мной, в моём дворце.– девушка придержала лошадь за гриву, оттолкнулась от земли и оседлала. Лошади это явно было не по нраву, она резко качнула головой, нервно заржала, подняла передние копыта, собираясь встать на дыбы, но не сделала этого.

Эксатон и Амон встрепенулись, удивляясь увиденному.

– Я назову тебя Эсфена.– прошептала Уаджит наклоняясь вперёд почти к уху животного.

Поняв, что парнокопытная успокоилась, Аджит сказала:

– Ну что ж, опробуем.– богиня ровно выпрямила спину, похлопала кобылу ладонью по боку, и та спокойным шагом пошла вперёд.

На ошарашенные лица богов и торговца, без слёз смеха не взглянешь.

– Зевс, услышал мои молитвы! Я отдам вам эту кобылу за пол цены!

– А я только что проспорил бочку пива... – наигранно расстроился Амон, неоднозначно пожав плечами.

Богиня-хранитель повернулась к богу Дуата.

– Ты поставил на то, что я смогу оседлать её?

– И тебе спасибо, что не подвела, теперь я упьюсь пивом, а это золотая лошадь–мой тебе подарок. Что скажешь?– он облокотился на ограждение, подперев рукой голову, каким-то мечтательным взглядом смотря на девушку, которая удивляла его с каждым днём всё больше.

– Вполне устраивает.– улыбнулась она ему.

Затем принц расплатился с греком за лошадь, к ней бесплатно прилагались седло и уздечка.
Амон попрощался с ними, сказав, что завезёт напиток позже, когда будет в Золотом Чертоге или заглянёт к богу смерти в Дуат лично.

На небе уже садилось солнце, появились сумерки. Ярмарка сворачивалась, люди стали собираться по домам.

Пара ушла за пределы города. Они остановились на одном из песчаных холмов, это была высокая точка, где открывался вид на Мемфис и на реку Нил.

– Этот день стал для меня значительно лучше.– девушка не договорила, потому что Эсфена уткнулась мордочкой ей в щёку, а обвившийся вокруг руки хозяйки Урей, недоумённо смотрел на неё.– Хаха!

– Ради тебя, всё что угодно, принцесса.– усмехнулся принц.

Уаджит положила голову ему на плечо, и взяла под руку.

– Мне нравится любоваться видами в такое время, когда не слепит и не жарит солнце.

– А в Дуате всегда так. Там либо ночь, либо сумерки, когда солнце заходит на западе, в Загробном мире наступает день, но не такой как в мире живых.

– Я думала там только кромешная тьма, полно мёртвых душ, чудовищ и демонов.

– Это так, но отчасти. Как-нибудь, покажу тебе своё царство.

– Было бы интересно...

Неожиданно, подул холодный ветер. Неудивительно, если утром +40°, то к вечеру температура падает до +7°.

Богиня вздохнула.

– Замёрзла? Пойдём тогда домой.

– Нет, это просто ветер. Я хочу ещё немного тут побыть.– она соврала, ей правда было немного холодно, но она не хотела этого показывать.

Эксатон встал за её спиной, обняв девушку.

– Что ты делаешь?

– Ты же не сказала сколько мы тут ещё пробудем.

Уаджит почувствовала, как его тело стало постепенно нагреваться.

– Тепло?

– Угу.– богиня чуть прикрыла глаза, крепче прижимаясь к его груди, теплее всего, буквально было у сердца.

– А говорила не замёрзла.

– Прости.– виновато произнесла Уадж, она себя чувствовала, защищённой и умиротворённой, в крепких мужских руках. Ей так хорошо с Эксатоном, но и Кефера она любит. Да, вот именно, что любит. Девушка призналась в этом себе и своему сердцу, поначалу яро убеждаясь в мимолётной влюблённости. Но это именно она-любовь. Чувство, когда любишь и любим в ответ.
Только в этом случае бегать ей приходится меж двух огней.

– Ничего, только в следующий раз говори правду.– сказал парень, ему было так приятно стоять рядом с Аджи в обнимку, знать, что она не мёрзнет. Эксатон раньше никогда не думал, что сможет всем сердцем кого-то так полюбить. С ней, он другой.
Богу смерти казались эти чувства взаимными, но принц не хотел признаться первым, боясь спугнуть Уадж. Сын Ра уткнулся носом в её мягкие чёрные волосы, исподлобья любуясь видом на великую реку.
Он готов убить любого, кто обидит Уаджит, не так посмотрит, ещё хуже будет тому, кто удумает к ней приставать или дотронуться в принципе.
Понимал, каким он был глупцом, когда помышлял лишь воспользоваться её нетронутым телом, а после бросить. Сейчас тихо ругает себя за это, радуясь, что ничего не произошло.

Юркий Урей, почувствовав тепло, перебрался с хозяйки на принца, обвиваясь хвостом вокруг руки и ложась на плечи, шею.

– Эй, чешуйчатый, вернись обратно!

– Он просто греется. Или ты змей боишься?– хихикнула девушка.

– Тебя же я не боюсь.– усмехнулся он, на что получил лёгкий удар локтём в живот.– Хех, ладно, понял.

– Давай вернёмся в Чертог?

– Я уж думал не попросишь.– в руке Эксатона появился скипетр-уас, он им взмахнул и они переместились в дворцовый сад.

Уаджит довела Эсфену до конюшни, так как лошадь ещё была не до конца приучена к человеку, её надо было увести в стойло и только потом приставить слугу и конюха.

Позже, быстро вернулась к другу.

– Позволишь тебя проводить?

Девушка только пожала плечами.

– Нам всё равно по пути.

– Нет, мне надо будет уйти в Дуат, на пару дней.

– Тогда проводи если хочешь, я не против.

Бог и богиня молча шли по коридору, который освещали небольшие светильники в стене, похожие на круг или диск. Вдруг пара услышала шаги, и их владелец должен был вот-вот показаться из-за угла. А уже совсем темно, Уаджит и Эксатон вдвоём, непонятно где были, теперь шатаются по пустым коридорам. Мало ли, что могут подумать.

– Кто это?– шёпотом спросила дочь Птаха.

– Спрячься.– ответил ей принц, толкнув за колонну.

Из-за угла вышла Нут, одна, без сопровождения свиты.

У Аджи сердце в пятки упало. Чтобы было если бы она увидела их вдвоём? Теперь она в долгу перед Эксатоном.

– Добрый вечер, мама.

– Я хотела очень серьёзно с тобой поговорить, сын.

– Уже поздно, мне пора в Дуат.–  он не в коем случае не хотел оставаться наедине с матерью, потому что понимал, что за этим разговором, пойдёт вынос мозга.

– Я сказала... нам следует поговорить.– настойчивее произнесла царица, кивнув головой в бок, чтобы тот шёл за ней следом.

Хранительница Нижнего Египта подождала пока они уйдут, и быстро ушла в свои покои.

Это самая большая глава в моей жизни. 😳😳😳
Надеюсь, мои усилия были не напрасны, и вы оцените эту главу на все 100😁😅

Помогала nigaraliyeva2008iclo❤️
3159 слов