Глава 15
Шестнадцать.
Семнадцать.
Вдох. Рывок. Мышцы пресса напрягаются. Выдох. Опускаюсь лопатками обратно на мат.
Восемнадцать.
Еще один вдох.
Я найду себе нового сексуального партнера.
Рывок и... тут же со свистом выпуская воздух сквозь сжатые зубы, психанув, откидываюсь обратно на мат.
Нового она себе найдет, коза!
За грудиной адски молотит сердце. По виску катится капля пота. Пальцы рук, закинутых за голову, судорожно сжимаются, до боли в суставах. Мне бы целиком и полностью сосредоточится на разминке. Вечером важный матч. Я нужен команде в трезвом уме и здравой памяти. Но и первое, и второе с появлением в моей жизни Царицы на регулярной основе как-то быстро сошло на нет. Она и только она занимает девяносто девять процентов моего внимания. И это неимоверно бесит и пугает.
Нет, вы слышали?
Она найдет себе нового.
Эгоист я, видите ли.
А ты... бессовестная мартышка, блин!
- Милохин, ты там на мате досыпаешь, что ли? - слышу рык тренера по физподготовке и следом дружный ржач товарищей по команде. - Спать ночами надо, а не на тренировках.
- А ему ночами некогда, - хмыкает Туча. - Он у нас парень нарасхват. Пока не уехал, пытается оставшуюся холостую половину столицы облагодетельствовать.
Вообще-то последние две недели «облагодетельствовать» я пытаюсь только одну. Но этим оленям это знать не обязательно. А этой заразе - Юле - вечно все не так!
Нет, в сексе у нас все классно, да и общий язык, что неудивительно, мы тоже нашли. Но вот эти ее тонкие шпильки, которые она бросает порой, даже сама того не замечая, непременно бьют по самому больному. Будто бы ей вообще посрать на то, что сейчас происходит между нами. Будто я реально просто член для нее, от которого она без стыда и сожаления откажется уже через две недели.
Да, и найдет себе другой.
Зашибись!
Нет, по факту, это так и есть. То есть львиная доля мужиков именно о таких отношениях и грезит в своих влажных мечтах: чтобы никаких притязаний на банковский счет, руку и сердце. Потрахались и разбежались. Спасибо, все было клево. Давай списываться раз в год, кидая друг другу тупые поздравления с днем рождения. Изначально я и сам был такому формату рад. Но сейчас...
Не знаю, блять!
Кажется, я запутался.
- Половину ли? - хмыкает Черкас, подгребая ко мне и протягивая бутылку с водой.
- Чего? - вскидывая я взгляд, усаживаясь на задницу.
- Или одну конкретную? - спрашивает уже тише и совершенно без злого умысла друг.
Я беру предложенную мне бутылку и делаю пару жадных глотков. Только потом бросая:
- Допустим.
- Насколько все серьезно?
- Ничего серьезного, - говорю, с разочарованным смешком добавляя, - для нее так точно.
- А-а, так вон оно что, наш старичок попал под каблучок, - слышу ехидный хмык нашего новенького борзого, которого я да и половина команды, честно говоря, конкретно недолюбливаем. Но почему-то именно со мной этот баран любит закусываться по поводу и без. Игрок он, может, и не плохой, а вот с чувством такта у парня сильные проблемы. Оттого частенько хочется ему этого такта напихать по самые гланды, чтобы неповадно было.
Я оглядываюсь:
- У тебя есть что сказать по этому поводу?
- Рост, - слышу предупреждающее от Рема.
- Парни, ладно вам, - вступает наш миролюбивый Туча.
- Мы-то думали, что ты тут мировые рекорды по «галочкам» бьешь. А это тебя так одна умудряется заездить? - и не думает идти на попятную Рост.
- А тебе завидно или как?
- Да нет, чему завидовать-то. Ты все равно через полтора месяца свалишь за бугор, Бес.
- И?
- И девочка останется одна. Девочка будет скучать. Искать утешения. Не сомневайся, я подставлю свое крепкое мужское плечо. И не только его. Ротик у нее как, рабочий? - делает вполне говорящее движение языком, ударяя по щеке, гнида, и меня взрывает. Напрочь. Моментально! Буквально подбрасывает на месте, перекрывая к чертям собачьим! До красной пелены перед глазами и грохота крови в ушах. Рука, сжимающая бутылку, реагирует быстрее языка и тара уже летит в сторону этого резвого умника, со всей дури прилетая в его пустую башку, подбив глаз. От сломанного моим кулаком носа Роста спасает только вовремя подскочивший и удержавший меня на месте Черкасов:
- Да забей, Бес. Идиот он.
- Ты охерел, Милохин?!
- Держи свой рабочий поганый рот закрытым, Рост! - рычу, из последних сил контролируя заклокотавшую во мне злость. Злость такую, что просто физически не способна уместиться в одном человеке. Злость, которая при определенных обстоятельствах может на хер и убить этого зарвавшегося двадцатипятилетнего щенка.
- А то что?
- А то ближайшие полгода каши через трубочку будешь сосать, придурок.
- А ну, прекратили, оба! - пресекает дальнейшую перебранку тренер. - Ростислав, я смотрю, у тебя еще есть силы болтать? Вытри лицо и дуй педали крути, все толку больше будет. Милохин, а ты еще два подхода по двадцать, чтобы вся дурь вышла. Увижу, что филоните, будете у меня до самого начала матча круги по коробке нарезать. Вперед. Развели тут...
Я бросаю в сторону Роста убийственный взгляд, искренне сожалея о том, что мы, блять, одноклубники! Был бы он в команде соперника, я бы с превеликим удовольствием поправил его прикус, прокатив мордой по борту.
Вот из-за таких борзых сволочей, у которых напрочь отсутствует уважение к женщинам и фильтр между мозгом и языком, такие, как Юля, потом и думают, что мы, хоккеисты, сплошь эгоистичные тупые качки, у которых в жизни две радости: потрахаться и клюшкой шайбу погонять. А это, мать твою, не так!
Черкасов хлопает меня по спине, мол, выдыхай. Я выдыхаю. Не сразу, правда, но прихожу к мысли, что на идиотов не обижаются. Карма таких обязательно догонит и хорошенько «навешает» трындюлей и без меня.
Возвращаюсь на мат и старательно концентрирую оставшийся один процент своего внимания на этих гребаных «два по двадцать», упорно гоня от себя любые мысли о Царице и брошенном Ростом: «девочка останется одна... подставлю плечо».
А ведь реально, по исходу двух недель (в лучшем случае шести, если мне удастся уломать Юлю еще на месяц) какой-то мудак непременно окажется на моем месте. Уже он, а не я, будет ее любить, целовать и обнимать. Гладить по волосам, слушать ее смех, ловить ее взгляд и терпеть все, даже самые нелепые и детские закидоны. Пошлить в смс-ках и смотреть с ней новые сезоны тупых американских сериалов, боясь даже сделать вдох, когда она заснет на его плече на последних десяти минутах очередной серии, только бы не разбудить, чтобы не сбежала. На его. Уже не на моем. Сука! Я уже его ненавижу!
В общем, день в ледовом у меня сегодня конкретно не задался. После разминки и тренировки на льду я принимаю душ и покидаю арену в числе первых. Забираюсь в тачку, попутно набивая Мартышке сообщение с вопросом:
Бес: «Где ты?»
Ответ прилетает только минут через десять.
Царица: «Дома. И тебе привет, Даниил!».
Бес: «Привет. Сейчас приеду. Ставь чайник»
Царица: «Сейчас? Зачем? Мы же не встречаемся в дни игр. Забыл?»
Бес: «Разговор у меня к тебе есть»
Серьезный.
Хер тебе, а не новый партнер через две недели!
Что это значит, и что в последствии я буду с этим делать, не понимаю. Но на данный момент мысль, что пора идти на сближение, какое-то помимо физического, будоражит кровь. Будем считать, что это моя благородная миссия по спасению Царицы. Ее нервных клеток и веры в мужской пол. Серьезно! Не хватало еще, чтобы ее нежная идеальная жопка попала в лапы такого гондона, как Рост. А она может. Эта девчонка ведь совершенно не разбирается в мужиках!
Пока лечу через весь город до дома Царицы, набираю генеральному менеджеру команды. Через три длинных гудка слышу на том конце провода:
- Бес?
- Леонид Георгич, день добрый.
- Привет, парень. Какие-то проблемы?
- Почему, если я звоню, значит сразу проблемы?
- Просто это точно не в твоих правилах, - смеется Георгич.
- Тоже верно, - соглашаюсь, притормаживая у цветочного и глуша мотор. - Слушайте, Леонид Георгич, могу я вас попросить о небольшом одолжении? Хочу на сегодняшний матч пригласить кое-кого. Проходной нужен, в VIP-сектор. Сможем организовать?
Юля
Проклятье!
Разговор у него есть, видите ли...
Что, неужели надо его разговаривать прямо, блин, сейчас?
Ар-р-р!
Чтобы вы понимали, когда ты бегаешь по дому в свой выходной со шваброй с грязной головой, в любимых, но совершенно простых хлопковых трусах-шортах и растянутой майке, фраза «ставь чайник, сейчас приеду» - последнее, что хочется услышать. Особенно от твоего мужика! Ну, то есть, Милохин не мой мужик, конечно, но...
Короче, посыл вы поняли.
После сообщения Дани я начинаю летать по квартире со скоростью бешеной белки под допингом. С проворность Халка двигаю мебель по местам, домывая полы. Прячу по шкафам раскиданные по всей студии вещи, которые планировала перестирать и смахиваю пыль на самых очевидно видных поверхностях. Нет, вообще-то, я не засранка! И дома у меня всегда чисто. Но последние две недели мне было откровенно не до уборки и моя чистота малость покрылась совсем не маленьким сантиметровым слоем пыли. В общем, атас.
Напоследок я успеваю заскочить в душ и вымыть голову, натягивая на себя халат уже под нетерпеливый трезвон дверного звонка.
Фуф!
Где там ребята из книги рекордов Гиннеса со своими секундомерами? Я больше чем уверена, что еще ни один человек в мире за полчаса не успевал сделать столько, сколько сделала я!
- Чтобы ты понимал, - открываю дверь, ворчливо выговаривая, - я терпеть не могу такие внезапные п... - не договариваю просто потому, что мой рот бессовестным образом затыкают самым развратным в мире поцелуем. Жадным, голодным, ненасытным поцелуем, вопиющим образом моментально запихивая свой язык мне в рот.
У-у, зверюга...
Милохин буквально с сгребает меня в охапку своими накачанными ручищами, присасываясь, словно клещ! Стискивая так сильно, что мои косточки начинают жалобно трещать. А легкие - биться в предсмертных конвульсиях от нехватки кислорода.
Даня терзает мои губы своими, подавляя всю мою волю, злость и принципы, зацеловывая так, будто мы не виделись по меньшей мере вечность. Хотя разъехались только вчера вечером. Ладони Милохина ползут по моим голым ногам. Мои - путаются в его волосах и царапают затылок. Даня оттесняет меня спиной к стене и углубляет поцелуй. Хотя, казалось бы, куда уж круче?
Я окончательно теряюсь во времени.
Сколько мы так «возимся» в пороге? Полчаса? Час?
Мой махровый халат уже развязан и почти неприлично распахнут. Полотенце, упавшее с мокрых волос, валяется под ногами. Кончики пальчиков начинают болеть от того, что все это время мне приходится балансировать на цыпочках. А сердце отбивает чечетку, когда губы Милохина наконец-то отпускают мои, позволяя сделать вдох. Один маленький, короткий вдох, который он тут же ворует, чмокнув меня в губы и прошептав хрипло:
- Соскучился.
- Да, - выдыхаю, - я заметила, - стреляю глазами вниз, где между нами вполне красноречиво вздыбились его черные спортивные штаны.
Даня миленько закатывает глаза, выругиваясь:
- Вот поэтому мы не встречаемся в дни игр, Обезьянка.
- Потому что ты не умеешь себя контролировать?
- Потому что рядом с тобой слово «контроль» на хрен перестает существовать.
- М-м, - тяну с улыбкой, - ну, пардон, не могу выразить тебе сочувствие. Ты сам ко мне притащился. Смею напомнить - я тебя сюда сегодня не звала. Но могу помочь решить возникшую... проблемку. Ну, скажем, по старой дружбе, - прохожу кончиком языка по своим губам и запускаю пальцы под резинку штанов Дани, потянув их вниз.
Милохин реагирует моментально, удерживая спортивки на месте. В его щенячьем взгляде, которым он одаривает меня, целый океан жалости к себе любимому. Кажется, я даже слышу сокрушенный скулеж. Впервые за все время нашего э-э... сотрудничества чемпиону добровольно приходиться отказаться от сладенького. И, честно говоря, от этих глаз, какими смотрит на меня Даня сейчас, напоминая мальчишку, у которого отобрали любимую машинку, мне становится смешно. А уж после его полного наивной надежды:
- Не успеем, у меня всего час. Но мы же вернемся к этому предложению после матча, да? Ты же порадуешь своего чемпиона? - в сопровождении с поигрыванием бровями - я окончательно впадаю в истерику, начиная закатываться от смеха. - Ну и чего ты ржешь?
- Да...н...ня, - похрюкиваю, отсмеявшись, - с таким безгрешным взглядом можно выпрашивать конфету в магазине, но точно не минет! Неужели с кем-то такое прокатывает?
- С кем-то, может, и прокатывает, - бурчит обижено засранец, - но лично я так унижаюсь только перед тобой, Царица.
- Точно, я и забыла, что девяносто девять процентов женщин сами на тебя запрыгивают, - фыркаю, отступая и поправляя съехавший с плеча халат. Плотнее затягивая пояс на талии.
- Вот! Меня стоит уже хотя бы за это пожалеть и осчастливить, - жестом великого фокусника вручает мне букет разноцветных хризантем, который в пылу страсти оказался на пуфике у двери.
- Неплохая попытка, но не переводи тему, - щурюсь, забирая цветы. - За что «это»? Давай-ка поподробней. Я тебя чем-то не устраиваю? - заламываю вопросительно бровь.
- За то, что мне в жизни не посчастливилось споткнуться о тот самый пресловутый один процент вероятности, которая то динамит меня, то по полной и без зазрений совести пользует. Ты задеваешь мои мужские чувства и ущемляешь достоинство.
- Правда? Хм, - опускаю задумчивый взгляд на ширинку Милохина, - знаешь, оно не выглядит ущемленным. Вполне себе такое... нормальное.
- Нормальное? - оскорбленно вспыхивает Бес. - Больше среднестатистического, вообще-то!
- Оу, правда? А так и не скажешь. Но спасибо за информацию, я «погуглю» и на следующую нашу встречи приду с линейкой. Пятнадцатисантиметровой хватит?
- Ты невыносима. Почему я все еще тебя терплю, не знаешь?
- Возможно, ты мазохист и любишь, когда тебе делают больно? Пройдешь, кстати?
- Думаю, не стоит.
- Да? А вот с моего ракурса вполне себе стоит...
- Боги! - закатывает глаза Милохин, посмеиваясь. - После отношений с тобой мне определенно понадобится целый курс с психотерапевтом. Ты с ноги вышибаешь все мои представления о женщинах, Царица.
- Да, я такая, - расплываюсь в довольной улыбке. - После встречи со мной твоя жизнь никогда не будет прежней.
- Нисколько в этом не сомневаюсь. Я или вздернусь на канате из собственных комплексов, или мы поженимся.
- Никогда не говори это страшное слово.
- Какое? Вздернусь?
- Поженимся.
- Почему это? - спрашивает Милохин с таким видом, будто я ему только что нож в сердце воткнула по самую рукоятку. - Я настолько для тебя плох?
- Ты правда хочешь поговорить об этом стоя в пороге? Нет, - машу рукой. - По другому. Просто: ты правда хочешь об этом поговорить?
- А ты неужели ни разу, хотя бы на мгновение не задумывалась, какие мы могли бы быть муж и жена?
Пум-пум-пум...
- И какие же? - хмыкаю я. - У которых вся жизнь война? Мы и часа не можем провести вместе без соревнований в остроумии. Мы по умолчанию бесим друг друга, разве нет?
Милохин мрачнеет. Сдвигает свои брови к переносице, заявляя:
- Ну, во-первых, в остроумии соревнуешься только ты, а я молча позволяю тебе это делать, зная, что это твоя любимая защитная реакция. Тебе так проще, ладно.
- Не пр... - начинаю, но картинно выгнутая бровь Дани заставляет прикусить язык.
Да ну, нет! Или...
А что, если он прав?
Дьявол!
Приходится признать, что действительно, девяносто процентов всех колкостей вылетают из моего рта. И от этого неожиданно становится неловко. Это что, я настолько ершистая?
- Что там дальше? - кивает Даниил, не сводя с меня своего внимательного взгляда. - Бесим друг друга? Ты не бесишь меня, Юля. И никогда не бесила. Сюрприз. Мне хорошо рядом с тобой. Комфортно. Интересно, горячо и...
- Как на пороховой бочке?
- Не без этого, конечно, - посмеивается парень. - В общем, - растирает переносицу, - не знаю, я вот, пока ехал сюда, с легкость представил себе, какое у нас могло бы быть совместное будущее.
- И какое?
- Яркое.
- Пожары в лесах тоже ярко полыхают, но это не делает их хорошими, когда они сносят под чистую тысячи гектаров.
Даня вздохнув, качает головой. Я, поняв, что в очередной раз съязвила, стыдливо упираю глаза в мужской кадык, кусая губы. Прижимаю к себе несчастный букет хризантем, как последний оплот защиты и лихорадочно пытаюсь унять набирающее разбег взволнованное сердце.
Что происходит?
Что он делает?
Почему все рушит?
Хорошо же и так было!
Зачем нам все эти «взрослые» разговоры о важном?
Хочется по-детски заткнуть ладонями уши и отгородиться от тех мыслей и сомнений, что всколыхнули в душе слова Милохина.
У нас нет совместного будущего! Нет и быть не может. Точка. Я не подхожу ему. Он не подходит мне. Да о чем говорить, если через месяц этот сексуальный засранец улетит за океан, а я останусь здесь? Вы видите перспективы? Вот и я нет. Ни одной. Впереди только мрак.
- Знаешь... кхм, - откашливаюсь я, суетливо перекладывая букет в другую руку, - мне не нравится серьезность, какую принимает наш разговор. Я не понимаю, к чему ты клонишь. И, честно говоря, понимать не хочу.
- Жизнь не может быть бесконечной комедией, Обезьянка.
- Но и драму я не заказывала, Милохин. Спасибо, ее мне до тебя хватило. Если ты помнишь, мы сошлись на том, что нам обоим не нужны обязательства, трудности и выяснения отношений. Нам прикольно, классно, легко и весело. У нас классный секс. Так и давай не будем его портить этой пресловутой серьезностью? Что поменялось за две, блин, недели? Бытовуха по-прежнему не для нас. По крайней мере, не для нас с тобой вдвоем, - машу пальцем между нами, - понимаешь?
- Просто признай, что тебе страшно.
- Хорошо. Как только ты признаешь, что приехал ко мне, не имея ни малейшего понятия, зачем.
- Я хотел попросить тебя прийти на сегодняшнюю игру.
- А-а-а, - тяну я, посмеиваясь, - ну вот все и встало на свои места. И мой ответ - разумеется, нет. Мог даже не спрашивать.
- Почему? Можешь привести хотя бы один внятный аргумент?
- Потому что.
- Я просил внятный.
- Мы трахаемся, Милохин!
- Я открою тебе страшную тайну, но все пары это делают, вау, да?! - начинает заводиться парень.
- Пары - да. Но мы-то не пара. Очнись, - щелкаю пальцами перед глазами кретина затейника.
Игра! Он собрался притащить меня на игру! Да еще и куда? Небось в тот самый «элитный сектор» для жен-наседок, которые весь матч только и делают, что кудахчут о своих благоверных и офигеть каких талантливых отпрысках? Фантастика! Просто, мать твою, фантастика! А меня ты спросить не хочешь, надо оно мне или нет?!
- Вот я и пытался плавно подвести к тому, что нам ничего не мешает ей стать, - разводит руками Даня.
Вот теперь я офигеваю в конец.
Он серьезно это сказал?
Ничего не мешает?
- Ты головой ударился что ли? Может, у тебя температура? Или ты подцепил какую-то смертельную лихорадку, которая первым делом атрофирует мозг?
- Прекрати!
- Ты улетаешь в Америку через две недели, Милохин! - выкрикиваю я, не успев отрегулировать громкость. - Две недели, и ты свалишь на другой конец Земли! Какая, нафиг, пара? Какие, к дьяволу, отношения? Я не собираюсь выглядеть в глазах людей несчастной брошенкой, которую всем жаль, потому что она оказалась очередной галочкой в списке побед олимпийского, мать твою, чемпиона!
- Через шесть, вообще-то! И я еще не... стой! - рычит Даня. - Откуда, блять, ты узнала про Америку?
- Угадай с трех раз, умник!
- Ремизов? Ясно, - хмыкает, говнюк. - Ну теперь, как ты сказала? Все встало на свои места. Ты поэтому согласилась на секс без обязательств со мной. Потому что узнала, что я улетаю.
- Бинго!
- То есть вот настолько я тебе безразличен в глобальном смысле? Прости, если бы была возможность оставить от себя тебе определенную часть, я бы непременно это сделал! - рычит Милохин, дерганно проводя ладонью по макушке. - Но, увы, мы с членом идем в комплекте.
- Очень жаль! - шиплю зло. - Верхняя часть тебя определенно портит все впечатление!
- А на нижней далеко не уедешь!
- Так мы и не собирались с тобой «далеко уезжать»!
- Планы, бывает, меняются, Царица.
- Не мои. Я максимально последовательна в своих решениях.
- Да правда, что ли?
- К чему сейчас этот разговор? Нет, серьезно, что еще ты хочешь от меня услышать?
- Ничего. Я просто хочу, чтобы ты прчтобы ты пришла сегодня на эту чертову игру. Мою игру. В моем свитере. С моей фамилией. Сидела и болела за меня, Юля. Вот чего я хочу. Чтобы ты это сделала не для публики. Не для команды. Для меня. Слышишь? Я хочу, чтобы женщина, с которой я провожу все свое свободное время, разделила со мной еще и хоккей, потому что для меня это, черт возьми, важно!
Всего на мгновение мое сердце екнуло и защемило. Это звучало так откровенно и так искренне, что в моменте порыв согласиться был бешеный. Но... только в моменте. Потому что мы, е...твоюмать, не в отношениях, чтобы я ходила на его игры! Я не его девушка. Я не его женщина. За все время, что мы спим, Даня ни разу не завел речь о потенциальных отношениях или «чем-то большем», чем просто секс! Ни. Разу. Так почему, когда этому оленю что-то резко ударило в голову, я должна поджать хвост и подчиниться, наступая на горло собственному комфорту?
Набрав в легкие побольше воздуха, говорю твердо:
- Я уже все тебе сказала. Мой ответ по-прежнему - нет.
Разочарование во взгляде Данила было впечатляющим по своему масштабу.
- Ты просто трусиха, Гаврилина.
- А ты... ты...
- Отправь смс-кой, как придумаешь, - говорит гость и дергает ручку двери.
Уже переступив одной ногой порог квартиры, парень оборачивается, бросая:
- Ты сидишь в своей раковине, отгораживаясь за броней из сарказма от мира и людей, которые искренне к тебе тянутся, Юля. И это я упрямый. Как дятел, все долблюсь, долблюсь и долблюсь. Другой, умный, уже давно бы послал тебя на хер с твоими тараканами.
Ах, вот значит, как?!
- Пошли! - взвизгиваю, чувствуя, как вспыхивают мои щеки и начинает дрожать губа. - Что тебе мешает, а? Закрой дверь, удали номер и вычеркни меня такую ужасную из своей прекрасной жизни! - впихиваю букет в руки засранца, чувствуя, как накатывает обида и подкатывают слезы. - В чем проблема-то?!
- А я тупой мазохист. Ты делаешь мне больно, раз за разом отфутболивая, но меня, блять, все равно к тебе тянет, и я ни хера не могу с этим поделать! Вот в чем проблема, - говорит Даня сокрушенно и покидает квартиру, оглушительно громко долбанув дверью о косяк.
Ну и катись отсюда!
Зараза!