ЧЕТВЕРТЫЕ

Я знаю, она где-то рядом, они не могли уйти далеко. И еще я знаю, что не одна, со мной те, кто не бросит один на один с бедой. За эти часы мы все сроднились, а Алекс... чувствую, он все исправит.

Но мне плохо, я не могу унять тревогу и бегаю по аэродрому, крича и зовя сестренку. Не понимаю, не знаю, в какую сторону идти!

— Боже мой, где они?

Ко мне подбегает как обычно собранный Алекс, берет за руку и тянет за собой.

— Идем, Ваня нашел следы.

— Ну что я за дура?

— Тише, тише.

Он обнимает меня и прижимает к себе, тут я окончательно раскисаю и даю волю слезам. Кем я была? Кем мнила себя? Бесстрашной. Всемогущей. Самоуверенной. Отвергающей любую помощь и проявления обычных человеческих чувств. Самонадеянная дурой, вот кем!

Нос предательски хлюпает, а футболку Алекса скоро придется отжимать.

— Ведь знаю, что никому верить нельзя!

— Мне веришь?

Я замираю. «Конечно», — против воли говорит кто-то внутри меня.

— Да...

— Нам нужно идти.

Он тянет меня за собой. И как бы мне плохо ни было, я знаю, что он приведет меня к цели. С самого момента нашего знакомства он выполняет Мой долг перед Моей семьей, будто она его! Мне, правда, стало легче.

Вплотную к аэродрому подступает лес, в той стороне Ваня с Валей обнаружили следы: он как опытный следопыт, она — доверяясь своей интуиции вожатой. Решено разделиться — они с Валей идут направо, мы втроем налево.

Но мы не успеваем сделать и шага. Откуда-то доносится свистящий звук, перерастающий в грохот.

— Это откуда, на хрен?! — кричит Ваня, задрав голову.

Мы все поднимаем глаза к голубому небу, где оставляя за собой дымный белый след, к нам несется ракета. Не сговариваясь, мы несемся в лес.

— ЛОЖИСЬ!!! — кричит Алекс.

Все падают на землю. Алекс закрывает меня собой. Ракета врезается в базу.

Земля вздрогнула и застонала. Уши заложило от дикого невообразимого грохота. Все заходило ходуном.

Я не знаю, когда это закончится и не узнала бы, но Алекс встает. Он что-то говорит мне, но его слова отдаются гулом в моей голове и правому глазу что-то мешает видеть. Алекс садится ко мне и стирает с моего лица землю.

Теперь я вижу его двумя глазами.

— Ты в порядке?

Даже слышу его почти нормально.

Алекс помогает мне встать. Остальные уже поднялись с земли, все перепачканные и немного оглушенные. Перед нами дымящиеся руины. От аэродрома, от наблюдательного центра, от самолетов и вертолетов, от всего, что было... ничего не осталось. Здесь разрушено все до основания. Разрушена надежда.

Ученый обводит нас пустым взглядом.

— Мы включили радиомаяки и систему пеленга. Кто-то засек нас.

— Это на хрен война, а не апокалипсис! — в Ване проснулся настоящий солдат.

Да он и не спал вовсе. Но сейчас у него появился враг. Тот, кто посягнул на жизнь.

Но как бы ни было все это жестоко и печально, мне не до того, мне нужно срочно найти Лесю.

— Ребята, простите. Но я за Лесей.

Алекс идет ко мне.

— Мы уходим.

— Я с вами, — говорит Ученый, отряхивая и без того замызганную рубашку.

— Оценю и присоединюсь, — коротко произносит Ваня.

— Договорились, — Алекс обращает внимание на Валю, девушка колеблется, не в силах принять решение. Но он кивает ей, и Валя убегает за Ваней, которой быстрым и четким шагом двигается к базе.

А мы входим в сумерки, что легкой дымкой наползают на лес. У нас максимум час, пока не стемнеет, потом будет поздно. Максимум час, чтобы найти и спасти сестренку из рук маньяка, а в том, что он маньяк, сомневаться уже не приходится.

Мы идем, сосредоточенно ища следы. Я тихонько бормочу себе под нос.

— Лесечка, я рядом.

— Ева!

Переглянувшись, мы с Алексом устремляемся сквозь кусты на крик Ученого. Он серьезный человек, попусту звать не будет, раз зовет — значит что-то нашел. В руках Ученого — мой браслет, тот, что подарил Дима, а я отдала Лесе. Умная у меня малышка.

— Они где-то рядом, — понизив голос до шепота, говорит Ученый.

Алекс бесшумно достает пистолет. Мое сердце колотится так, что вот-вот выскочит из груди, его грохот мешает мне сосредоточиться. Зато Алекс с Ученым услышат даже писк комара.

А тем временем...

В ста метрах от нас, на краю большой поляны, в кустах у дерева, сидит и наблюдает за окружающим пространством Гена. Он крепко держит испуганную и плачущую Лесю, зажав ей рот.

— У тебя почетная миссия, — шепчет он ей.

Девочка всхлипывает, ее и без того большие глаза становятся огромными от страха.

— Когда я выпью кровь одного из детей, оставшихся в живых после конца света, я стану бессмертным. Ты дашь мне жизнь вечную, понимаешь?

Из глаз Леси исчезает ужас, она внимательно смотрит на Гену и кусает его за палец. Гена взвизгивает, Леся с криком убегает.

— Еваааааа!

Алекс реагирует первым и бежит на крик, мы с Ученым сломя голову следом. Я путаюсь в ветвях и чудом удерживаю равновесие так, что едва не растянувшись, вылетаю на ту самую поляну и застываю на месте. Алекс держит на прицеле Гену, который приставил нож к горлу Леси. Я перестаю дышать. У меня как будто разом отключаются все чувства, лишь сознание бесстрастно фиксирует происходящее. Нет даже мыслей от страха. Ничего нет. Гена спиной пятится к лесу и вкрадчиво говорит:

— Опусти пистолет. Или я проткну ей шею.

Леся на удивление спокойна и даже не бледна. Это у нас семейное? Лицо Алекса совершенно бесстрастно.

— Что тебе нужно?

Но вместо Гены отвечает Леся:

— Дядя сошел с ума, он хочет вечно жить.

— Убери пистолет и отпусти нас! — визгливо требует Гена.

Заметно, что он психует и может сорваться. Куда делся его робкий и безобидный взгляд? Эти просящие глаза, введшие меня в заблуждение? Я совсем не разбираюсь в людях.

Раздается выстрел. Оглушающий и совершенно не вписывающийся в эту сумеречную лесную тишину. Заставивший меня подпрыгнуть. Гена падает с простреленной головой, невредимая Леся подбегает и обнимает меня. Я еще ничего не соображаю. Мы все поворачиваем головы в сторону появившегося Вани.

— Бесперспективный диалог.

За ним с битой стоит понурая Валя, в ее руках Дуся, которую Гена выкинул, когда увел Лесю. Ваня закуривает.

— Идем, а?

Так мы и уходим из леса, молча, переваривая все случившееся. Мы довольно быстро справляемся и принимаем происходящее. Опять же, в интернете я читала, что человек в стрессовых условиях функционирует более бесстрастно и эффективно для достижения результата в своей миссии. Похоже на правду. Бессмысленно сейчас, да и вообще бессмысленно, доносить до кого бы то ни было свои моральные принципы или советовать, как лучше поступить. У каждого своя правда, и надо привыкать к тому, что мирная жизнь закончилась в тот день, когда не осталось в живых ни одного человека с первыми тремя группами крови. Валя пыталась что-то сказать Ване по поводу чересчур радикальных методов (это по поводу убийства Гены). И получила на это вполне обоснованный ответ, что психопатов и маньяков за спиной не оставляют. Как и педофилов, и прочих моральных уродов. И что Леся не единственный выживший ребенок. Это жестокая, но правда. Надо просто приноровиться с ней жить. Валя молодец, рационально все обдумала, и видно, что внутренне согласилась. Как и каждый из нас, в общем-то. Когда на твоих глазах убивают человека, это оставляет след. Но... это не повод для рефлексий в нашем случае.

База разрушена, ничего не осталось. Нужно придумать новый план. Но главное, мы живы, а значит, все возможно, если кто-то не остановит нас очередной ракетой.