Dragon's blood

Мы шли в сторону поселения, не касались друг друга, а просто молча шагали к остальным ребятам. Вчера, мы уснули под деревом и вот проснувшись идём обратно. Я не ожидала, как и Чонгук, что лунное затмение все вернёт обратно в свои круги. Видимо, нам от этого просто так не сбежать, пока полностью не проработаем её. Мы приходим в поселение, когда видим весь кипишь, кажется из-за нас. Нас не было всю ночь из-за чего преподаватели и историк, чуть ли не сошли с ума, но увидев нас все как-то застыли. А на пеня налетели оставшиеся жители поселения и жена старейшина.

- Дорогая, - заботливыми глазами начинает старушка поглаживая мои волосы, - как ты поживала?

- Всё хорошо, бабушка, - вдруг говорю, что она радостно улыбается и обнимает меня.

- Слава всему, что сберегли тебя, я очень рада, что вижу тебя в здравии, - говорит она поглаживая мою спину, а я окольцовываю руки вокруг её плеч.

- Я рада вас видеть, - говорю я, и когда она отстраняется, я здоровуюсь с другими и передо мной встаёт старейшина хмуро смотря на меня. - Как вы поживаете, старейшина? - он кивает головой, но ничего не отвечает. - Что-то случилось?

- Связь с простым человеком, пока есть твой истинный, силы не позволят, - говорит старик, что я сразу понимаю о ком он говорит. От него не скроешь правду, он каким-то удивительным образом чувствует меня.

- Он мой парень, - говорю я, а Чонгука колит в бок от этих слов, - и пока я целитель, я смогу с ними договориться, - говорю также серьёзно, смотря прямо в пожилые глаза, - и связи больше нет, - говорю я показывая ему запястье. - Покажи руки, - прошу Чонгука и убеждаюсь, что и у него нет моих инициалов.

- Истинность не разорвать, раз вы вспомнили друг друга и нам всем вернулась воспоминания, значит, вы друг другу что-то чувствуете, - говорит старик и мы переглядываемся с Чонгуком. - Вам от этого не сбежать, не в этой жизни и не в другой, вы связаны, и силам нет дела, что ты целитель, пусть хоть и сильная и могущественная чем отец, а он носитель, это ваша судьба быть вместе, - говорит старейшина и не давая что либо сказать отворачивается, а потом через плечо бросает, - я рад видеть тебя в здравии, - говорит он и уходит.

- Что здесь происходит? Ты целитель? - круглыми глазами подбегает историк смотря на меня, который не верит услышанным, что наконец посчастливилось увидеть живого, реального, целительницу. Не страшную, не старую, не мужика, а Джерен, которой всего девятнадцать.

- Господин, держите чуток дистанцию, - говорит Чонгук встав передо мной и закрывая за собой.

- Джерен, - сзади слышится хриплый, тихий как шёпот голос и я оборачиваюсь, как и Чонгук, видя Хану на коленях. А я сразу вижу ожог на её запястье, инициалы Чонгука стёрлись. Неужели, их связь прервалась? - Прости меня пожалуйста, прошу, прости меня, Джерен, - плача просит Хана, и мне с какой-то стороны было её жаль, что я жалобно на неё смотрела. - Моё племя, мои родители, мой брат с сестрой были в опасности, он бы их убил, - плача говорит Хана, а Чонгук вдруг подрывается с места, что я успеваю схватить его за запястье и когда он смотрит на меня, я отрицательно качаю головой. - Он изначально, как и всегда хотел только Чонгука, - говорит она пока её левая рука из-за ожога тряслась, что вся кожа была красной, - он говорил что с его крови можно сотворить чудо, бессмертие. Это он повлиял, чтобы я стала его парой, - говорит девушка продолжая плакать, пока все затихнув слушали её, - он что-то изготовил и заставил меня выпивать это в течение месяца и после все сработало, - говорит она стирая с лица слезы. - Поэтому, я начала творить его пищевой солью, кормя его своей едой, куда постоянно добавляла эту соль, - признается девушка, что Чонгук понимает свои чувства, свой какой-то непонятный страх её еды, когда она готовила и он сидел замерев, боясь кушать. - На него не действовало то количество в котором я давало, пока в один день случайно не добавила огромное количество, - говорит Хана, а Чонгук помнит тот день, когда он ел кислущую еду, - а после пошла реакция. Он озверел. А ты выкачала Джина, когда он должен был умереть от яда, которое кружилось в его крови, когда он блевал чернатой, - говорит Хана, а моё сердце болезненно начинает пропускать удары и я мысленно просила, чтобы это вышло не тем, о чем я думаю.

- Скажи, - я задыхалась от ритма своего сердца, которое с ума сходило из-за биение и страха услышать правду, - что, в его смерти не ты виновата, - говорю я, смотря на неё, а она подозрительно затихает и плачет.

- Это я убила его, - говорит она, когда из моих глаз срываются слезы, а Чонгук все же подрывается и схватив её за воротник силой поднимает и больно даёт пощёчину, что она падает.

- Почему? Зачем? - яростно кричит Чонгук, весь покраснев. Он грубо шагает к ней, чтобы навредить и покалечить, что я становлюсь перед ним силой обнимая за талию и сдерживая его.

- Стой, - тихо шепчу я всплихая в его груди, слыша как и его сердце с ума сходит, - не заставляй меня применять силы, - прошу я, что Чонгук перестаёт сопротивляться.

- Он был силой Джерен и когда он умер, она потеряла часть сил и ослабла, что ты преодолел её, - плача объясняет Хана чувствуя во рту вкус крови из-за трескнувшей губы. - Я подумала, что пару жизней ничего, по сравнению с моей семьёй, хоть и знала, что Чонгука обратно не вернуть, но ты вернула его, Джерен, - говорит она продолжая плакать. - А потом уже случилось то, что случилось, простите меня.

- Ты могла мне сказать об этом, а не отнимать невинную жизнь, - отстранившись от Чонгука и повернувшись к ней говорю, - я бы пошла бы с тобой. Джин, - говорю я задыхаясь, когда из глаза бежали огромные слезы, - он, он вообще не заслуживал так умирать, Хана, - говорю я вся трясясь.

- Я знаю.

- Знаешь, но при этом убила, - стриая с лица слезы говорю, не зная что вообще чувствовать
Внутри пусто и холодно, а сердце на куски разрывается. - Знаешь, я тебя никогда не смогу понять, ведь, ты погубила три жизни.., - говорю я и затихаю, положив руку на свой живот, - нет, четыре, - говорю я, смотря на неё, пока она склонялась передо мной плача, - мы бы все вместе могли найти способ помочь тебе, как это сделали с Хосоком и для этого не нужно было бы убивать Джина, предавать меня в их руки, качать Чонгука, зная, что он обратно нормальным человеком не станет, а будет машиной для уничтожения. Для тебя ценны были жизни твоей племени, когда как для меня, моего ребёнка, моей пары и истинного. Каждая жизнь ценна, Хана, это не так работает, что можно кем-то пожертвовать и закрыть глаза махнув на него рукой, - говорю я слыша как она продолжает плакать. - Мы могли бы обойтись без таких жертв и ненависти, - говорю я, чувствуя как меня начинает мутить из-за всего этого, а голова начинает болеть, - не думаю, что смогу тебя простить, ты сломала меня со всех фронтов и отняла очень многое. Пусть бог тебя простит, надеюсь, ты больше не покажешь мне своего лица, иначе, я не буду держать огонь внутри себя и рвушуюся месть, причинить тебе боль, не из-за своей пары или истинного, а за своего ребёнка, который точно ни в чем не был виноват. Я как мать, потерявшего ребёнка, не посмотрю на твои слезы, - говорю я и пошатываясь ухожу в сторону домика Джина, а Чонгук подрыгается с места и идёт следом страхуя, чтобы я не упала. А сзади слышался вопль Ханы, то как она надрывно плачет разрывая глотку, а я просто исчезаю за дверью.

***

Я просыпаюсь из-за головной боли и сжавшись как эмбрион держалась за голову, в какой-то момент почувствовав на плече руку старшего. Он осторожно поднимает мою голову положив её на свое бедро и начинает массировать, что я убираю руки все ещё лёжа с закрытыми глазами.

- Как часто у тебя болит голова? - осторожно спрашивает Чонгук. Оно у меня почти всегда болит из-за черепной травмы, но ему знать об этом не обязательно.

- Редко, - тихо произношу я.

- А простуда, часто болеешь?

- Нет, - внобь вру, хотя стоит подуть сильно ветру и все, я сразу на завтрашний день заболеваю из-за восполенных лёгких. Воспаление прошло, вроде я здорова касаемо лёгких, но иммунитет все такой же ослабший.

- Как в целом с твоим здоровьем? - подрагивающим голосом спрашивает Чонгук, что я открываю глаза смотря на него снизу вверх.

- Что тебя интересует?

- Всё, и я знаю, что ты сейчас мне врешь насчёт простуды и головной боли, я следил за тобой в универе, поэтому я знаю, что ты мучаешься из-за головной боли и легко простужаешься, - говорит Чонгук, что я устало прикрываю глаза.

- Тебе больше не о чем говорить?

- Я волнуюсь, - говорит старший, пока руками умело массировал.

- Так не волнуйся, главное, не умерла же, - усмехнувшись говорю.

- Врач, он говорил, что тебе понадобится операция, она была у тебя? Твоему жизни больше ничего не грозит? - на секунду остановившись спрашивает Чонгук.

- Всё уже зажило, - как-то не ясно отвечаю, но Чонгук понимает. Операция была. Именно там, где говорил врач, тогда. - Я крепка как орешек, - хмыкаю я и открываю глаза, когда на лоб капает кажется слеза. - Чонгук, - говорю я и сажусь, борясь с потемнением в глазах из-за резких движений. - Ты что стареешь? Слишком уж эмоциональным ты стал, - улыбаясь говорю. - Не ты виноват в случившемся. Я знаю точно, если бы тебя не закачали, то ты никогда бы не позволил мне навредить, то что ты сделал, делал не ты, - говорю я поглаживая его плечо. Чонгук тянется и обнимает меня, а я успокаивающе хлопала по его спине. - Лучше расскажи, как вы перебрались в город.

- Я начинал сходит с ума из-за страха леса и его шепота, - говорит Чонгук, что я вся покрываюсь мурашками. - Они пытались до меня донести информацию, которую я не понимал, потому что не помнил.

- И как тебе жизнь в городе? - спрашиваю я, когда Чонгук заставляет лечь, чтобы продолжит массаж.

- Нормальная, цивилизованная.

- Что, больше не боишься робот пылесоса и микроволновки? - спрашиваю я и оба начинаем смеяться.

- Это находка, я сейчас без них вообще не обхожусь, - говорит Чонгук, что я смеюсь смотря на его красивое лицо снизу вверх.

- Ты ещё права получил на байк?

- Да, с первого раза, - хмыкнув хвастается.

- А где другие, я так по всем скучаю, - говорю и поворачиваюсь на живот оперевшись на локти, а Чонгук все равно руки не убирал с моей головы.

- Каждый разбежался в разные стороны.

- Но, Чимин, он почти мой сосед, да? - спрашиваю я получая кивок.

- Как тебя нашли? - Спрашивает Чонгук и я вновь ложусь на спину.

- Я за день до своего отказа, попросила маму приехать и забрать меня, - говорю я. - Я заставила её написать на отстой чтобы не забыла и она помнила это только из-за письма. Я как-то припомню, что видела тебя в тот день все ещё в отлючке, - говорю я подняв на него глаза. - Но, когда уже, я не помнила тебя, поэтому как-то дошла до гостиничного дома и потеряла там сознание, - говорю я, а старший не перебивал. - А когда уже очнулась, я была в больнице, после операции, - помрачнев говорю и старший кивает головой.

- Ты часто с Тэхеном? - вдруг срывается с его языка, что мы оба затихаем.

- Он вернул меня к жизни, у меня была фобия мужчин и то, что я сейчас с тобой спокойно лежу, это его заслуга, - говорю я смотря на него. А Чонгук вспоминает, как меня пару раз выкачивали из-за моих выпадов и атак, с каким трудом Тэхен добился для меня индивидуальных занятий, пока не полегчает. Чонгук даже видел случай в спортзале, когда Тэхен пытался выкачать меня из-за шока, когда ко мне случайно коснулся парень, что у меня началась паранойя. Тогда старший окольцовал моё тело своими конечностями, прикладывая усилия чтобы удержать моё извивающееся в судороге тела, а потом сделал укол, что-то шепча, ведь Чонгук не смог расслышать его шепота. Но чтобы он тогда не сказал, помогло.

- Ты.., - мнется старший и я начинаю догадываться о чем он хочет спросить или сказать, - с ним встречаешься? - Спрашивает старший который слышал, как я отзывалась о нем перед старейшиной и я киваю. - И у тебя с ним..? - не договаривает, но это и не обязательно, я уже поняла. Поэтому я смотрела ему в глаза и просто киваю. Подтверждая, что я с ним спала. - А мы? Что будет с нами? - спрашивает и  я вновь сажусь.

- Связь истинности разорвался, чтобы там не говорил старейшина, поэтому "нас" не будет, Чонгук, - говорю я затихая и смотрю на свое запястье, где нет инициалов старшего, как и у старшего. Чонгук кивает и я не понимала к чему.

- Я отпущу тебя, ведьмочка, если ты будешь с ним счастлива, - говорит старший и да, я ждала от него таких слов, но почему сердце грохотом разбился упав с высоты? Почему так больно колит в бока и ребра трескаются? Почему так больно?

- Прямо вот так? - с подрагивающим голосом спрашиваю.

- Прямо вот так, - подтверждает кивая головой. - Силы, судьба давала мне столько шанса, чтобы мы были вместе, а я каждый из них просрал. В каждом тебя ранил, колечил, обидел, отнимал, что ты стёрла нам память, - говорит Чонгук взяв меня за руку и большим пальцем гладит тыльную сторону моей ладони. - Если этот психолог сделает тебя счастливой и подарит тебе то что я не смог, счастье, любовь, семью, защиту и поддержку, я отступлю, но если обидит, я убью его, - спокойно говорит смотря мне в глаза. А у меня грудная клетка хотела разорваться и плеснуть кровью. - Я на все готов ради тебя, малыш.

- Отпустишь, даже если любишь? - спрашиваю я и тот кивает, что мне хотелось ему треснуть, но я ведь его понимаю. - Ты придурок, - говорю я, когда Чонгук окольцовывает рукой мою шею и тянет к себе, что между нашими лицами не остаётся особой дистанции.

- Называй как хочешь, но я больше не рассматриваю сюжет, где ты будешь не счастлива, - говорит старший и упирается лбом в мою. А наши носы касались. Я кладу руки на его бедра, сразу чувствуя как они напрягаются из-за контакта со мной. - Я не смог сделать, то пусть хотя бы сделать тот, кому ты в такой тяжёлой период жизни открылась и приняла, - заканчивает старший и целует мою щеку, я перебираюсь к нему чуть ближе и целую его за подбородок.

- Хорошо, только давай разойдемся после поцелуя, да простит меня Тэхен, - говорю я и слегка подняв голову накрываю его мягкие, тёплые губы.

Я становлюсь на колени между его раздвинутых ног, когда Чонгук двумя руками держал меня за талию и откинув голову мнулся между поцеловать или нет. Я коленом задеваю специально его член, чтобы не думал там ни о чем и дал мне мой последний поцелуй, и он слушается. Я сминала его губы мягко, осторожно и с трепетом, посасывая каждую поочерёдно. А руками массировала корни его светлых волос. А Чонгук перехватывает инициативу и углубляет поцелуй, языком облизывая мои губы. Я открываю рот, и старший проводил языком моё нёбо и кромку зубов, а после сплетает с моим. Мы отстраняется и за секунду глотнув кислород, вновь желанно тянемся к друг другу. Он сосал мой язык и я пыталась не оставать, посасывая его язык и губы, но это такой кайф, что из меня вырывается тихий стон, который Чонгук с радостью ловит губами и глотает. Я сажусь между его ног обнимая его за талию, а Чонгук одной рукой придерживал меня за спину, а с другой рукой поднимает моё лицо, видя как мои губы покраснели и опухли, как и его, и вновь накрывает мои губы в поцелуе. Я падаю на спину притянув его к себе что Чонгук нависает сверху оперевшись локтя. А я смотрела на его опухшие и покрасневшие губы. Я поднимаю руку и кончиком касаюсь его губ, сразу получая поцелуй.

- Полтора года, ты мне снился, а пол года назад, я начала видеть твои губы с этой родинкой, но я все равно не могла тебя вспомнить, - говорю я поглаживая его за щеку. - А потом начала слышать твоё "ведьмочка", - говорю я улыбнувшись. - И сейчас, я поняла, что и я тебе снилась. Ты назвал меня ведьмочкой во сне, - говорю я подняв глаза к его и он кивает.

- У меня тоже, ровно столько же снятся сны и я кого-то обнимаю, целуя её плечо и прося прощение, - делиться он, что мои глаза начинают слезятся, а голова вновь пульсирует.

- Значит, ты корил себя во сне, даже не помня ни о чем? - Спрашиваю я получая кивок. - Скажи мне, почему мы страдаем из-за всего этого, когда как могли быть просто счастливы?

- Из-за моей глупости, - спокойно выдаёт Чонгук смотря на меня сверху вниз. - У меня сейчас хватает ума, чтобы понять и принять это, - говорит Чонгук и я была согласна с ним отчасти. - Я должен был запереться с тобой, когда мы упали с холма, взять тебя и забрать себе, чтобы ни с кем не делиться. Сделай я этого, никакой Ханы, никакого больного ублюдка, ни Джина, ни лабораторий, ни изнасилований не было бы, - говорит он смотря мне в глаза. - Мы бы были у друг друга, а остальным справились бы вместе, без разрушающих нашей связи случаев, - заканчивает старший и держится, не лнет ко мне, не ластится, а держит дистанцию, хоть мы и целовались. Словно, он огорождается, наказывает себя.

- Может это было нужно для чего-то, - говорю я, специально окольцовав его шею, чтобы посмотреть что он сделает. А он кладёт правую руку на мой живот.

- Да, чтобы моя мечта не сбылась, - говорит Чонгук начав поглаживать мой живот, а до меня даже тогда не доходит, а он молчал беря большую паузу, - чтобы, я не становился отцом, - заканчивает старший даже не смотря на меня и выпутывается и моих рук. Он резко встаёт с места и направляется к выходу, а я еле успеваю реагировать и вскочить с кровати. Я успеваю обнять его со спины и встряхиваю головой чтобы разогнать головокружение и темноту в глазах, когда он открывает входную дверь чтобы выйти. - Ты скажешь мне, что у меня будет ребёнок, что я стану отцом и так далее, - говорит он и кладёт руку на мои, что я пугаюсь, зная что он сейчас уберёт их и уйдёт. - Но, я не хочу становиться отцом ребёнка, если его мать не ты, - заканчивает старший и правда освобождается от моих рук, но я вновь цыпляюсь за его футболку, останавливая, а внутри закрывшиеся раны начинают кровоточить. Я не знала, что он знал о выкидыше, хотя я чувствовала странное чувство.

- Не уходи, - успеваю просить, прежде чем все же падаю потеряв сознание из-за головокружение и темноты в глазах.

***

Пока я была не в сознании, жена старейшины дала мне отвар, чтобы унять эти симптомы, налепила на мой лоб заговоренные липистки какого-то растения и ушла, чтобы вновь сворить его. Они нашли Хану и спросили у неё из-за чего у Джерен такие выпады, что теряет сознание. Она была моей подругой, которая знала почти все. Поэтому девушка поделилась с другими, что у меня сильная черепно-мозговой травмы, в следствие чего у меня постоянные головные боли, головокружение и темнота в глазах из-за резких изменений положения и скачки крови.

Я прихожу в себя с ощущением, что прижата к чему-то. Голова раскалывается, но это не мешает мне понять, что моя рука лежит на чьей-то груди, которая спокойно вздымается. Я открываю глаза, видя спящего Чонгука, который лежал обнимая меня. Глаза влажнеют от радости, что он не ушёл и остался рядом со мной, что сейчас спокойно спит со мной, как когда-то. Внутри, в душе больно от всего и обидно. Капелька слезы капает на его грудь, что я тянусь чуть выше и ныряю лицом в изгиб его шеи, пытаясь нормализовать свое дыхание и бьющиеся сердце. Но Чонгук сразу поворачивает голову целуя мой лоб и севшим голосом говорит.

- Я рядом, я всегда буду рядом с тобой, ведьмочка, несмотря ни на что, - говорит старший поглаживая мою спину. - Даже если придётся тебя с кем-то поделить, что рядом с тобой будет другой мужчина, я даже тогда буду возле тебя, - крепче обнимая говорит. - Не буду мешать и попадаться тебе на глаза, не буду на расстоянии протянутой руки, но где-то возле, я буду, - говорит Чонгук и повернув голову ловит мои губы в поцелуе.

Я плачу в поцелуй, понимая что это прощание. Поэтому, хватаюсь за его плечи как к спасательному кругу, отвечая ему в поцелуе. Этот поцелуй более шадящий, более оберегательный, нежный, осторожный и чувственный. Внутри все разрывается от этого поцелуя, в которое он прикладывает все свои чувства и эмоции. Я приподнимаюсь на локти нависнув над ним все ещё не разрывая поцелуя, пока Чонгук обнимает меня за талию, а я углубляю поцелуй, языком сплетаясь с ним. Если это в последний раз, то пусть этот поцелуй останется в памяти на долго. Нет. Навсегда.

В дверь стучат и мы разрываем наш поцелуй. Чонгук облизывает свои губы и прежде чем встать, чмокает меня в губы и попросив меня резко не вставать идёт к двери. Видя там преподавателя.

- Чон, собирайтесь, мы уезжаем, - говорит препод и Чонгук кивает, видя как жена старейшины всем даёт воду, что старший хмурится.

- Что случилось? - спрашиваю я подходя к нему.

- Уезжаем, - говорит Чонгук и я киваю.

Он придерживает меня за руку помогая спуститься и выйти. Я вижу как все что-то пьют, а потом сталкиваюсь взглядом с историком, который как-то хитро и странно мне улыбается. Я хмурю брови, чувствуя какой-то запах от их воды, которую все кроме нас с Чонгуком пьют. Старушка с улыбкой подходит ко мне и кладёт руку на мой лоб измеряя мою температуру, а потом пальцем тыкает на мои губы улыбнувшись, что я смущаюсь, а Чонгуку подмигивает, что и старший на минуту расслабляется улыбнувшись. Нас поймали по личному, поняли из-за наших губ, что мы целовались.

- Не волнуйся, - говорит старушка, - пока вы дойдёте до гостиничного домика, эти люди забудут то, что видели и слышали, я позаботилась об этом, - подмигнув мне говорит и до меня доходит.

- Это заговоренная вода? - округлив глаза спрашиваю получая гордый кивок.

- Мне этот засранец не нравится, так бы и пустила его на корм, - говорит старушка кивнув в сторону историка. - Я не хочу чтобы у тебя были проблемы в городе, а этот человек вполне способен устроить их тебе, с его любопытством, - говорит она, что я благодарна её обнимаю.

- Спасибо, бабушка.

- Выпивай это дома, это отвар, который снимет головную боль, без последствий для твоего организма, - говорит бабушка отдавая мне бутылку и среднего размера мешочек. - А здесь травы, с которых я сделала отвар, как закончится, свари ещё, - желает она и я киваю ей принимая то, что она даёт. - Будь осторожна, не показывай в городе свои силы. Сейчас такое время, что каждый гонится за сверхъестественным, что не упустят такое. Люди жадные до славы и денег, поэтому будь осторожна, моё священное дитя, - говорит бабушка и взяв меня за лицо целует мой лоб, а я вновь подаюсь её обнимать. Самый тёплый человек. - Если что-то понадобиться или захочешь что-то спросить или сказать, сообщи с помощью воздуха, мой старик поймёт, - говорит и я киваю ей. - Ну, с богом, - говорит она и тянется к Чонгуку обняв его за талию. - Ну негодник, будь осторожен, сдерживай свой пыл, чтобы никто не знал, что истинный носитель огня и чистокровный дракон, - желает она и Чонгук послушно кивает. - И береги своего целителя.

- Обязательно, - говорит Чонгук и наклонившись обнимает её.

Мы быстро собираемся и направляемся в сторону гостиничного домика, но сделав пару шагов, оборачиваюсь и сразу вижу старейшину, который кивает головой в знак прощения. Я отвечаю ему тем же кивнув головой, а после взяв старшего за руки продолжаем идти. Нас впереди ждёт не разрешённые дела и выбор, возможно того что произойдёт в скором времени. А пока, я скажу этому лесу пока на какое-то время. Я разогрев руку читаю заклинание и подняв руку к лицу дую на свою ладонь, словно посылая им поцелуй и пожелания из-за чего сразу получаю ответ. Стихии моя сила, часть или даже все, из чего я состаю, поэтому знаю, что они будут рядом, куда бы я не пошла.