47 глава
Помимо своих вещей, сложенных аккуратно на самой верхней полке в Юлином шкафу, нахожу два комплекта самого, мать вашу, сасного женского белья.
- Ох, ни хуя себе... - выдыхаю и присвистываю.
Опавший, но все еще переполненный кровью член тотчас снова устремляется вверх. С полным мочевым это, сука, особое удовольствие.
Медленно втягивая воздух, неспешно подавляю врубившуюся, как порнофильм, сексуальную фантазию.
Но блядское кружево прятать духу не хватает. С определенным намерением бросаю один комплект на кровать.
«Дело не в любви... И не в тоске... Я просто хочу тебя...»
Ну да, пусть рассказывает. Будто я не знаю, что в нашем случае трахать «без каких-либо тормозов» хочется одного конкретного человека. И все мысли, даже в подсознании, только о нем.
Грудак натужно раздувает, когда вспоминаю свою собственную воспалившуюся пацанскую привычку гонять лысого по паре раз на дню. Порно-Юля живет в каждой клетке моего извращенного организма. Каким бы суровым мамонтом себя сейчас не чувствовал, я не могу не мечтать о ней, загоняя себя в адские минусы.
Сдергиваю с полки спортивные штаны. Встряхивая их,
с самодовольной ухмылкой отмечаю, что Юля срезала все бирки и этикетки. Не ждала и не скучала, ага.
Натягиваю треники и, игнорируя стойкое напряжение в члене, выхожу из спальни. Пересекая гостиную, яростным взглядом пригвождаю вскочившее с дивана мохнатое чудовище.
- Угомони свои таланты, кот. Замри, блядь, на месте. Еще одно движение, и я организую тебе прогулку на помойку, - предупреждаю приглушенно. В ванной шумит вода, и все жет я проявляю отличительную предусмотрительность, зная, что любое кривое слово в адрес этого гребаного зверя Юля воспринимает как личное оскорбление. - Ладно, кот, - цежу реально сквозь зубы. Не идиот же, секу, что эта наглая тварь понимает все не хуже человека. - Уясни, что я являюсь для нее первым. Главным. Не ты, короче. Тебя здесь вообще быть не должно. Но, если ты попустишься, я согласен терпеть твое наличие в этой квартире.
Мохнатый моим предложением, походу, не впечатляется. Распушив шерсть как иголки, воображает себя, очевидно, минимум львом. Бестолковая рыжая щетка, блядь.
Медленно крадется ко мне и уже ожидаемо набрасывается. Едва успев отразить долбаную атаку, сжимаю вездесущие лапы и притискиваю дикобраза к груди.
- Ты, блядь, здоровый? - шепчу сбивчиво. - Попиздуешь сейчас... - толкаю зло, но вынужденно себя одергиваю.
Тягостно вздохнув, несу буйного на кухню. Бросаю у миски и, вспомнив, что делала Юля, даю ему, сука, жрать.
Брезгливо вытряхиваю содержимое пакета и следующие минут пять тупо наблюдаю, как гордого ломает. В конце концов, смертельная ненависть не мешает ему с какой-то абсолютно лютой жадностью наброситься на корм.
Подкуривая, молча наблюдаю за проявлением этого бешенства.
Сука... Что за чудо?
Вода в ванной никак не стихает, мой мочевой уже, блядь, прямо-таки настойчиво сигналит о необходимости опорожнения. Что там можно так долго делать?
Чудовище заканчивает с едой. Хищно облизнувшись, бросает на меня полный презрения взгляд и, вот неожиданность, неторопливо сваливает из кухни.
Я же давлю окурок и направляюсь в сторону ванной. Нажимаю на ручку в тот самый момент, когда стихает вода. Дверь, к моему удивлению, поддается, и я без раздумий вхожу.
Соня взвизгивает. Прикрывая мокрое тело полотенцем, начинает звенящим тоном меня отчитывать.
- Что, по-твоему, ты делаешь, а? Разве непонятно, что здесь занято?
- Мне нужно в туалет, - отражаю довольно-таки сдержанно.
В этот момент яростно сокрушаюсь несовершенству чертового мужского организма. Тупой отросток у меня между ног игнорирует критическую потребность к опорожнению мочевого пузыря и начинает подрываться на поебать. Стоило только увидеть Гаврилину.
«Уймись, блядь..» — рычу я
мысленно.
Под Юлины шокированные взгляды направляюсь прямиком к унитазу, оттягиваю резинку штанов и выпускаю на волю тяжелый член. Прицелившись, пытаюсь расслабить мочеиспускательный канал.
«Зачем нам эта пустая трата времени? Спроси лучше, что твоя зазноба думает про золотой дождь!» - подбивает эта неадекватная тварь.
«Нет... Нет, блядь... Только не вставай... Сука, не вставай!» - приказываю испорченной скотине.
И, наконец, с облегченным вздохом начинаю медленно сливать жидкость.
- Ты, блин, нормальный?.. - А задыхается где-то на периферии Юля. - Милохин? У тебя, черт возьми напрочь кукуха уплыла?
- Закрой рот, Юль... - почти стону я, изо всех сил убеждая себя в ее отсутствии.
- Нет-нет-нет... Не делай этого при мне! - я уже делаю... - шиплю очевидное. - Просто, блядь, мешай...
- Милохин!
- Сука, Юль... Серьезно... - каждое чертово слово с трудом дается. - Если не хочешь, чтобы я обоссал всю ванную, заткнись...
- Я отказываюсь на это смотреть!
- Так не смотри! - гаркаю, на мгновение обрывая струю.
В ответ раздается чрезвычайно громкий удар закрываемой в гневе двери. Я выдыхаю и, наконец, заканчиваю процесс.
Еще минут десять провожу в ванной, чтобы принять душ. Хотя дело по сути бесполезное: на озверевший член даже ледяная вода слабо действует. Чувствую себя реально психически больным. Я не знаю, чего от нее ждать сейчас. Готов, вероятно, ко всему. И все же теряюсь, когда вхожу в спальню и обнаруживаю ее в том самом красном кружевном комплекте. Вроде не совсем безмозглый неандерталец, а реагирую сразу. Закладывая руки в карманы свободных треников, сжимаю их там в кулаки, чтобы натянуть ткань, но член все равно первенство берет. Выступает, блядь, как гора. Юля прослеживает взглядом и, распахивая губы, шумно втягивает воздух. По моему напряженному и раскаленному телу дико колючая дрожь проносится. Мышцы живота каменеют. Дыхание стопорится.
Сердце высокими ударными нотами срывается.
- Ты покормил Абрикоса.
Это не вопрос. Констатация факта.
А мне отчего-то так зашкварно стыдно становится, что ничего разумного в голову не приплывает.
- Он волочился за мной, - привираю механическим голосом. — Я решил, что голодный.
- Да... Спасибо, - благодарит неожиданно, пока я заторможенно моргаю. - Откроешь вино, Дань?
То ли реально крайне тихо шелестит, то ли я из-за своего барахлящего организма воспринимаю с трудом.
- Куда еще вино, Юль? Лишнее, - хриплю авторитетно.