Верь мне

Прежде чем успеваю что-либо сообразить, Милохин идет открывать дверь. Я отмираю лишь после этого.
Возмутившись, отлепляюсь от стены и шагаю за ним. Решительно настроенная отчитать наглеца, преграждаю ему путь.

Но едва лишь разлепляю губы, Даня приставляет к ним указательный палец и, смерив меня нахальным, дико бесящим, безосновательно властным усмиряющим взглядом, подается к двери и смотрит в глазок.

- Все понятно, - выдыхает приглушенным раздражением.

И даже не удосужившись посоветоваться со мной, проворачивает замки. Я отпихиваю его руку и в нелепом ребяческом порыве выразить свое недовольство, умышленно жестко щипаю его за бок. Даня тут же напрягает мышцы, делая их каменными до непробиваемости. Лишь слегка сморщившись, пристыжает меня очередным укоризненным взглядом.

- Серьезно? - толкает шепотом.

Я не выдерживаю зрительный контакт. Чувствуя, что краснею, отворачиваюсь.
Милохин выдает какой-то вздох и открывает-таки дверь.

- Доброе утро, - пропевает с улыбкой Анжела Максимовна.

- Доброе утро, — приветствуем с Даней практически в унисон, и это меня тоже бесит.

- Мне тут ночью не спалось, и я, чтобы зря не отлеживать бока, ударилась в готовку, - извещает соседка с самым милым видом.

Но я... Буквально тону в смущении.
Ведь только сейчас осознаю поразительную слышимость между нашими квартирами. Иногда, если находишься в граничащей с другой квартирой комнате, чей-то диалог можно услышать с такой четкостью, словно стены между вами вообще нет. А уж стоны и прочие сопутствующие страстному сексу звуки...

Боже... Какой стыд!

- Мне одной столько не съесть, конечно, - продолжает соседка. - А чего добру пропадать? Приглашаю вас, молодежь, на завтрак.

- Спасибо, - благодарю я с улыбкой. - Анжела Максимовна, познакомьтесь... Мм-м... - в какой-то момент теряюсь, не зная, как его представить. В конце концов, называю лишь имя: - Это Даня.

- А мы уже с Даниилом знакомы, - сообщает соседка, глядя на Милохина со смущенной улыбкой. И выглядит при этом, несмотря на свой почтенный возраст, как школьница. Это так умилительно, что я, стрельнув в хмурого Даньку взглядом, не могу не усмехнуться.

- Петербуржец наш представлялся. В начале месяца, когда приезжал впервые... Искал тебя, я рассказывала.

- Ну да... Давно это было. И неважно, - вновь смотрю на Даню. - Вот я и забыла.

Он сжимает челюсти и, трепеща
ноздрями, выразительно выдыхает.

- В общем, жду вас, милки. Поторопитесь, пока не остыло все.

Анжела Максимовна, припеваючи, скрывается за дверью своей квартиры, а мы с Милохиным так и замираем на пороге моего жилья.

- Пойдешь? - спрашиваю я после паузы. Все-таки жаль мне его голодным отпускать. - Или ты спешишь?.. - голос падает до шепота.

И я вдруг злюсь.

Сколько раз я сегодня мысленно с ним простилась? Сколько раз умерла? Сил нет! Уже бы оторвать, перемучиться и начать восстанавливаться.
Разумно, правда?

- Пойду. Уехать все равно пока не
А могу.

И почему же мое истерзанное сердце как оголтелое радуется, едва слышит это?

- Эм... Окей... - бормочу, покусывая губы и с трудом контролируя дыхание.

Так тяжело смотреть на Даню, что долго выдерживать зрительный контакт не удается. Но при этом я каждую вторую секунду рвусь суматошно стрельнуть в него взглядом. - Давай я пока закину твои кроссы в стиралку...

- Да один хер, пизда им, - выталкивает грубо. Я невольно заливаюсь жаром, но в целом стараюсь не принимать эти маты на свой счет. Знаю, что Милохин не со зла так выражается. По крайней мере, раньше знала... - Сделаю заказ на новые, - озвучив это решение, прикрывает входную дверь и вытаскивает из кармана джинсов телефон. - Да и шмот сыроват.
Надо бы из тряпок что-то кинуть в корзину... Думаю, за пару часов доставят.

- Ну да... - соглашаюсь я. - Должны.

Подхватываю пострадавшую обувь и сбегаю в ванную. Настраиваю программу, засыпаю порошок и запускаю стирку. А потом иду в комнату, чтобы взять Абрикоса и отнести его на кухню Оставляю его на лежанке.
Проверяю наличие корма и воды. И возвращаюсь к Дане. Он как раз завершает свой заказ.

- Блин... А в чем ты сейчас через площадку перейдешь? - в растерянности смотрю на его сорок пятый размер. - у меня есть широкие пушистые тапочки. Может, попробуешь в них хотя бы мысками всунуться?
Милохин закатывает глаза.

- Никаких, блядь, тапочек, - ворчливо отвергает
моe великодушное предложение. - Босиком пойду. Веди, давай. Я пиздец как голоден.

Со вздохом подхватываю с тумбочки ключи и выхожу. Первым делом открываю дверь соседней квартиры, а когда Даня, невозмутимо прошагав босиком по площадке, в нее заходит, возвращаюсь, чтобы закрыть свою.

Боковым зрением вижу, как он стаскивает носки и, бросив их у порога, следует за выскочившей навстречу Анжелой Максимовной с голыми ступнями.

- Юлечка, мы тебя ждем, - выкрикивает старушка, прежде чем скрыться в недрах своего жилища.

- Иду, - отзываюсь на автомате. И незамедлительно следую за ними на кухню.

Стол у Анжелы Максимовна, как и всегда, буквально ломится от блюд.

Только вареников четыре вида - с картошкой, с творогом, с капустой и с вишнями. Блинов два - с печенкой и с грибами. Пирожков три - со сливовым вареньем, с мясом и, мои любимые, с брынзой и шкварками. Я уже по форме знаю, что с чем.

- Ого, - выдает Даня, очевидно, ошалев от этого изобилия, как и я в первый раз. — Вот это я понимаю столичный размах.

Анжела Максимовна смущенно, но довольно смеется.

- С тестом не знаю меры, - лепечет она. - Работала долгие годы в студенческой столовой и безумно любила это дело!

- Круто, - одобряет Милохин и, даже не приземлив свой зад на табурет, хватает со стола пирожок. Откусывая, мычит от удовольствия. - Мм-м... Реально вкусно! Оху...

У меня едва глаза из орбит не вылазят. Квакнув что-то непонятное, резко толкаю Даньку в бок.

- Боже, где твои манеры, принц? одергиваю строго. - От голода совсем одичал, что ли?

- Да... - едва не давится от моего тычка Милохин. Прикрывая рот, краснеет. Смотрит на меня, словно придушить готов, но все же, восстановив дыхание, извиняется: - Простите.

- Ой, Юлечка, не кусай мужчину зря. Садись лучше, - журит меня соседка. - И вы, Даниил, садитесь. Не стесняйтесь, пожалуйста! Я уже разливаю чай!

Переглянувшись напоследок,
скользим за стол. Но пока Анжела Максимовна отворачивается к плите, этот чертов Даниил щипает меня за ягодицу, заставляя от неожиданности взвизгнуть.

- Что такое, Юлечка? Что? - суетливо озирается старушка.

Я заливаюсь жаром. А Данька... Он просто ржет.

И хотела бы я сказать, что меня это раздражает. Но на самом деле... Он же такой красивый, когда смеется, что это просто должно быть запрещено законом!
Дух захватывает, и скрыть это очень трудно.

- Показалось, что на что-то острое села... - лепечу я запыханно, отдаляясь от усевшегося, наконец, Дани. - Давайте я помогу вам с чаем.

К сожалению, быстро справляемся. Так или иначе, приходится возвращаться за стол. Ну а там я перманентно чувствую себя взволнованной. Из-за близости Милохина, из-за его взглядов, из-за его запаха... Да просто из-за того, что вижу его! Из-за него! Благо, хоть поддерживать разговор не приходится.

Обычно я люблю поболтать. Но сейчас, после этой грешной страстной ночи и всех сопутствующих переживаний, чувствую, как силы скоротечно покидают мой организм. Хорошо, что Анжела Максимовна в одиночку справляется беседой за столом. Похоже, рядом с принцем Милохиным она чувствует себя звездой. Пока тот ест как не в себя, трещит без остановки. Я слегка перекусываю и большую часть времени просто молча сижу.

- Вы же к нам теперь часто будете наведываться, я правильно понимаю?

Едва ли не впервые подаю голос, встревая:

- Вовсе нет. Его сиятельству некогда. У него бизнес и невеста. Скоро свадьба!

- Свадьба? - повторяет ошарашенно старушка.

Я ведь ей не рассказывала плохого.
Вот и об этом умолчала. А тут... Выдала на эмоциях.

- Вообще-то нет, - отсекает Даня достаточно ровно. - На мне венец безбрачия.

Последнее заявление лично меня заставляет поперхнуться чаем, которым я спасаюсь от бесконечной сухости во рту.

- Ох...- вздыхает Анжела Максимовна, хватаясь за сердце совсем как при просмотре очередного шедеврального сериала, где обречен на вечные страдания какой-то Хусейн. - Какая беда... С этим нужно срочно что-то делать... Но что? - в растерянности смотрит то на меня, то на чертового Милохина. - Ах... - задыхается от эмоций. - Я знаю, кто нам может помочь! Есть одна женщина... Мы должны пойти к ней... Она выливает воском все!

- Э-э... - теряется Даня ненадолго. - В следующий раз, - обещает, несмотря на все мои нарочито гневные взгляды. - А сейчас нам пора... Большое спасибо! Это был самый вкусный завтрак в моей жизни!

- Ой... - краснеет от удовольствия
Анжела Максимовна. - Вам спасибо, Даниил! Так приятно... Так приятно... Мне на месяц вперед приятно... Но вы, когда в следующий раз будете в Москве, заходите, пожалуйста. Не забывайте.

- Обязательно, - снова обещает этот демон. - Солнышко, - окликая меня, протягивает руку. - Курьер подъезжает. Пойдем скорее, родная.

Я вкладываю в его ладонь свою только потому, что в данной ситуации испытываю глубочайшую растерянность.

Мурашки разбегаются по коже еще до того, как случается физический контакт.

Достаточно этого хриплого «родная», меня все волоски дыбом встают. А уж когда соприкасаемся... В обе стороны такие импульсы летят, что кажется, искры в воздухе сечет.

«Я ведь обожаю его руки...» - признаю неожиданно.

И в каком-то совершенно непреодолимом нуждающемся порыве прижимаю вторую ладонь к тыльной стороне Даниной кисти. Таким образом обхватываю с обеих сторон. Сжимаю чрезвычайно трепетно и интимно.

Милохин это, конечно же, замечает. Но, хвала Богу, ничего не говорит и не заостряет внимания на странности создавшейся ситуации.

Еще раз благодарим тихо вздыхающую
старушку и прощаемся.

Едва входим в квартиру, звонит курьер. И это тоже спасение. Потому как за секунду до этого мы готовы были броситься друг другу навстречу и натворить глупостей.

Даня забирает ворох пакетов. И у меня серьезно ускоряется сердцебиение, когда я понимаю, что одежды больше, чем требуется человеку на один день.
Наверное, нужно было бы это как-то прокомментировать... Напомнить принцу, что он здесь в последний раз... Но я слишком сильно поражена, чтобы вымолвить хоть слово.

- Мне нужно поспать, - шепчу устало.

- Мне тоже, - отражает Милохин нахально.

- Тебе скинуть список гостиниц? - вспыхиваю, наконец.
От злости порываюсь рвать на себе волосы.
От злости? Или от отчаяния?

- Не хочу терять время. У меня его не не так много осталось, - заявляет Даня невозмутимо.

- Окей, - выталкиваю едко. - Черт с тобой. Спи.
Разворачиваюсь и молча ухожу в спальню. Пока застилаю свежее белье на кровать, слышу, как в ванной включается вода. И это, честно говоря, последнее, что я запоминаю... Скользнув на прохладные простыни, обессиленно закрываю глаза. Почти проваливаюсь в сон, когда ощущаю, как спину обдает жаром.

- Это ничего не значит... - выдыхаю не открывая глаз.

- Понял, - отзывается Милохин глухо.

- Почему ты продолжаешь колоть гормональный контрацептив, если ни с кем не трахаешься?

Этот вопрос будто в параллельной реальности звучит. Где-то далеко-далеко, хотя на самом деле - мне на ухо.
Словно пьяная, не поднимая век,
слегка улыбаюсь.

- А кто сказал, что я продолжаю его колоть? - бормочу затянутым и мало разборчивым шепотом.

- Что?.. Что это значит, Юль?.. Юля??

- Потом... - толкаю я и, безмятежно падаю в глубины чарующего сновидения.

Я чувствую себя спокойной, свободной, защищенной...

Я чувствую в себя счастливой. И на этом все.

А после пробуждения?

После будет после.