Today (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Внезапный яркий свет слепит всё ещё закрытые глаза, заставляя укрыться от него. Первым пробуждается Юнги. Кривясь, он медленно приоткрывает веки, постепенно привыкая к солнечным лучам. Парень чувствует рядом с собой присутствие Хоупа. Младший настолько сильно прижимается к груди, отчего старший отчётливо ощущает на себе размеренное биение хосоковского сердца. Юнги умиляется тому, как мило посапывает Чон, уткнувшись лицом в его футболку. Ресницы младшего иногда подрагивают, рассказывая о том, что в данный момент ему снится сон — является ли он хорошим, или же плохим — Юнги пока не может определить. Хоть они и знакомы уже достаточно давно, но этого времени оказалось мало чтобы изучить младшего до такой степени. Шуга хочет залезть в голову Хоупа и узнать, какие же всё-таки сны снятся этому маленькому солнышку, согревающему его в данный момент. Бывают ли у него вообще плохие сновидения? Бывают. Юнги понимает это, как только младший начинает вздрагивать и поскуливать во сне. В следующий момент, хочется прижать, успокаивая, и никогда не отпускать. Мин водит ладонью по спине Хоупа и нежно целует в белую макушку. Беспокойство младшего уходит, и он постепенно возвращается назад в спокойный сон. Довольный хён не хочет разжимать своих объятий и вставать с кровати, чтобы вернуться в суету каждодневного забитого расписания. Хочет пролежать в этой постели вместе Хоупом всю оставшуюся вечность.

— Хватит спать. Просыпайтесь уже, — раздаётся громкий голос Джина. — Я уже даже портьеры распахнул, а вам хоть бы хны.

— Потише ты. Не видишь, что Хоби спит? — шёпотом ругается Юнги, а затем хватает первую попавшую вещь с прикроватной тумбочки и со злостью бросает в хёна.

      Джин, не ожидая такого, не успевает среагировать и получает удар по лбу, как оказалось, пультом от телевизора.  Парень потирает ушибленное место и злобно сверлит своим взглядом Мина.

— Зачем ты это сделал? А что если шишка будет? У нас же скоро съёмки.
 
— Волосами прикроешь.

— Сумасшедший, — только и говорит Джин, покидая комнату, а затем добавляет: — Собственно, зачем я пришёл — приглашаю на завтрак. Все уже собрались, только вас ждём. 

      Юнги проклинает про себя своего соседа, иногда бывающего слишком громким. Он увлечён размышлениями о том, что нужно было кинуть в него что-нибудь потяжелее, поэтому не замечает, как Чон, пробуждаясь, перестаёт посапывать.

— Доброе утро, Юнги-хён, — улыбаясь, протягивает Хоуп.

— Доброе, — отвечает Юнги и легонько целует в слегка приоткрытые губы.

— Так и знал, что он тебя разбудит.

— Спасибо за то, что оберегал мой сон.

— Мне это только в удовольствие.

☆☆☆

      Джин вовсю хлопочет на кухне: заканчивает приготовление завтрака и накрывает на стол. Приготовить еду на семерых не такое уж и лёгкое занятие, но самый старший никогда не жалуется, ведь ему нравится радовать детишек своей стряпнёй. Ну, или почти детишек. Один из них совсем уже не ребёнок, а вечно недовольный старикашка, залепивший пультом по лбу.

      За столом сидят: Намджун, читающий что-то в телефоне, и Тэхён, облизывающий ложку в нетерпении. Когда Юнги и Хосок появляются на кухне, парень бросает столовый прибор обратно на стол и неодобряюще смотрит на вошедшую пару, сверля при этом пронзительным взглядом. На лице Тэхёна видно явное недовольство. Сложив руки на груди, он следит за каждым их движением. Под пристальным взглядом Хосок усаживается на свободный стул, а Юнги — на соседний. 

— Ну и где все? Ты же говорил, что все уже здесь, — возмущается Мин.

— Вас же пока всех соберёшь, — недовольно констатирует Джин.

— Хоби-хён, а где ты спал? — не выдерживает Тэхён. 

— Не твоё дело, мелкий, — отвечает Юнги вместо Хосока.

— Хён, я вообще-то не у тебя спрашивал, — огрызается Ви. — Хоби-хён, Чонгук ведь ждал тебя, поэтому уснул только под утро, а ты так и не пришёл.

— Ну и что теперь? — вмешивается Юнги. — Чего ты пытаешься добиться, говоря сейчас это?

— А ты, я смотрю, адвокат, Юнги-хён, — язвит Тэхён и по-ребячески показывает язык.

— Ну а ты, я смотрю, совсем ещё ребёнок, — заканчивает спор Мин.
 
      Сладко зевая, на кухню входит Чимин, а следом за ним Чонгук. Самый младший явно чем-то недоволен, и он всячески это показывает: отодвигает стул, используя ногу, а затем плюхается на него, сложа руки на груди.

— А вот ещё один ребёнок пришёл, — усмехается Юнги.

— Это ты мне сейчас? — спрашивает Чонгук, приподнимаясь со стула, готовый тут же подраться с хёном.

— Успокойтесь уже, — стукнув рукой по столу, ругается Хоуп.

      Удивленный Чонгук сразу же усаживается обратно. Макне раньше никогда не видел рассерженного Хоупа, и, к большому удивлению, ему это понравилось. «Он так классно выглядит, когда злится», — осознаёт Чонгук, любуясь своим любимым хёном. 

      Наконец завершив все приготовления, Джин занимает своё место за столом. В комнате необычайно тихо. Висит гробовая тишина. Тихо до такой степени, что слышно, как где-то пролетает муха. Никто не пытается начать разговор, каждый занят своим. Намджун ест, не отрываясь от телефона, иногда промахивается мимо рта, и еда падает на пол. Джин следит за каждым движением лидера и недовольно приговаривает себе под нос, что потом придётся прибираться за ним. Тэхён и Чимин следят за своим глупым хёном и за самым младшим, за теми, которые не могут поделить между собой Хосока, и ведут между собой диалог при помощи взглядов. Юнги, улыбаясь, наблюдает за тем, как Хоуп ест, как на его щеках появляются ямочки, когда тот жуёт. Ему хочется продлить это удовольствие, поэтому он перекладывает еду из своей тарелки в тарелку младшего. Ведь Юнги сыт лишь тогда, когда сыт Хоуп. Чонгук совсем не притрагивается к завтраку, а наблюдает за всем происходящим, и во взгляде горит огонь ревности. Ему хочется плюнуть на уважение и высказать всё, что нагорело на душе, забрать и увести Хоупа подальше, скрыть ото всех других, чтобы только он мог любоваться ярким светом, исходившим от любимого хёна.

— Я люблю Хоби-хёна, — внезапно выкрикивает Чонгук, нарушая тишину.

— Да, мы все его любим, — говорит Намджун, продолжая копошиться в телефоне.

— Я поцеловал его вчера. Это был не дружеский поцелуй. Я сосался с ним, — ехидно улыбается Чонгук, специально смотря на Мина. 

— Да, я бы тоже с ним пососался, — заявляет Намджун, совсем не понимая того, что сейчас сказал, но как только осознаёт это, его глаза округляются и отлипают от телефона. — Прости, что ты только что сказал?

— Я говорю, что сосался с Хоби-хёном, и ему это понравилось, — ничего не утаивая, рассказывает Чонгук. 

— Чонгук! — выкрикивает Чимин, пытаясь заткнуть откровенного макне. — Прекрати.

      Лидер сидит с открытым ртом и до конца не может переварить слова, брошенные Чонгуком. Намджун и не подозревал, что такое может произойти в их общежитии. Как бы не пытался, он не может понять происходящее. Ведь как объяснить то, что парни, живущие под одной крышей уже больше шести лет, начали чувствовать друг к другу неправильную любовь. Любовь, которая должна проявиться к представителю прекрасного пола, но никак не к одному из мемберов.

— Вот оно значит как, — ревностно смотря на Хоупа, говорит Юнги. — Понравилось, значит?

      Хосок смотрит на хёна и не знает, что ответить. Ему действительно понравилось, но сказать этого не может, ведь с Юнги он испытывает тоже самое. И как разобраться со своими чувствами парень тоже не в курсе. Хоуп и не подозревал, что окажется в такой ситуации. Если бы несколько дней назад кто-нибудь сказал, что ему понравится целоваться с парнем, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Почему же всё так резко изменилось? Хоуп не знает. К кому он испытывает больше чувств? Этого Хоуп тоже не знает. Он знает лишь то, что должен как можно быстрее разобраться в своих чувствах. Пока не стало слишком поздно.

      Юнги читает во взгляде младшего неопределённость. Это совсем не то, что хотелось бы видеть в данный момент. Как же ему сейчас хотелось бы лицезреть в этом взгляде только себя и никого больше. Хоуп пока не может дать это своему хёну, поэтому Юнги поднимается со стула и молча пытается уйти, но рука младшего хватает запястье, удерживая. Хосок молящим взглядом просит остаться, но Мин, как бы это не отражалось болью в сердце, молча разжимает его пальцы и так же молча покидает комнату.

— Хён, куда же ты? — кричит вдогонку Чимин и убегает следом за ним.

      Пак находит Мина на кровати в спальне и со злобным взглядом приближается к нему. Как же младший хочет сейчас стукнуть своего сдавшегося хёна, но смелости для этого не хватает.

— Зачем пришёл сюда, мелкий? — агрессивно спрашивает Юнги, пытаясь скрыть навернувшиеся слёзы.

      Шуга не может в одночасье потерять образ брутального мужчины и начать плакать, поэтому, говоря множество плохих слов, старается прогнать Чимина. 

— Хён, я всё равно отсюда не уйду, пока мы не поговорим.

— Какой же ты всё-таки упрямый. 

— Почему ты ушёл? Неужели ты сдался?

— А что мне остаётся? Ты же сам всё видел. Хоби не ответил на мой вопрос.

— Я видел только то, что Хоби-хён запутался, поэтому он не смог ответить. Дай ему немного времени разобраться в своих чувствах. Не сдавайся, а борись, чёрт возьми, за его любовь. Или ты уже готов проиграть Чонгуку? 

— А знаешь, ты прав. Что это со мной? Почему я должен сдаваться? — воодушевленно скандирует Юнги. — Я же, чёрт возьми, гений Мин Шуга.
 
— Ну наконец-то!