Глава 45
Луиза
Утро. Я снова проспала миллион будильников, наспех перекусила и натянула первую попавшуюся одежду. Не заботясь о том, что моя дорогая подруга может проснуться после ночи, которую она отсутствовала дома, я носилась по квартире, снося все на своем пути.
В конце концов, из подъезда я вылетела так быстро, что у меня закружилась голова. Все выпадало из рук, пуговицы кардигана были расстегнуты, а волосы разлетелись из-за ветра в разные стороны, образовывая непонятную конструкция на моей голове.
Но самым большим удивлением был тот момент, когда закричав на всю улицу, я подняла взгляд и увидела перед собой, довольно ухмыляющегося Влада, который прислонился к своей машине, скрестив руки на груди, и с удовольствием наблюдал за тем, как его девушка неуклюже пытается отойти от подъезда.
-У тебя закончились деньги, и ты решил подработать такси? – без приветствия, в своей привычной манере, шутила я. – Или тебя приставили ко мне за плохое поведение? Будешь моим охранником, телохранителем или...
-Всем, кем захочешь, - не дал он мне договорить, сократив расстояние между нами и запечатлив на моих губах поцелуй.
-Это однозначно лучше утреннего кофе, - все еще не придя в себя после его пробуждающего касания губ, с закрытыми глазами заявила я.
-У тебя есть возможность наслаждаться таким кофе каждое утро.
-Только утро?
-На остальную часть дня у меня другие на тебя планы...
-Ой, все, - отмахнулась я, выбираясь из его объятий и запрыгивая в машину. – Такими темпами, мы вряд ли доедем до университета.
-Можем, сразу ко мне.
-Не дождешься!
-Кто из нас еще не дождется... - ухмылялся он, сводя с ума меня жестами, которыми ведет машину. Чертов сексуальный маньяк. И, кажется, жертвы его обаяния вполне оправданы.
В университете мы не отлипали друг от друга. Вернее, он от меня. На парах мне не однократно делали замечание за громкое поведение, когда я грозилась убить Влада за его шуточки и надоедливость. Зато Агния частенько сверлила нас взглядом в коридорах и на лекциях. Мне было плевать на нее. Было плевать на всех, когда рядом был только он.
Пока я сидела на подоконнике в коридоре, разговаривая с Даларой, Влад быстренько куда-то смылся и вернулся с охапкой нежный розовых пионов. Все девчонки, стоящие неподалеку, тут же растаяли от того, какой «милый и заботливый» мой парень. Ладно, хорошо. В т момент растаяла и я.
-Где ты цветы успел найти, балбес ходячий? – уткнувшись ему в грудь, улыбалась я.
-Там, где нашел, уже нет.
Я продолжала обнимать его все весь перерыв, все пары и весь день, пока он находился со мной рядом. Этот парень настолько сводил меня с ума, что я совершенно не было против стать сумасшедшей.
Когда мы выходили из университета, я переписывалась с Трис.
-Угадай, чем сейчас занимаются наши голубки? – усмехнулась я, отрываясь от переписки с подругой.
-Тем же, чем займемся и мы, - ущипнул Влад меня за бердо, заставляя закатить глаза. – Обожаю, когда ты смущаешься.
-Они, конечно, может, и занимались чем-то, но сейчас эти двое едут к родителям домой! – возмущалась я. – Видите ли, мама уже все устроила и ждет нас всех. Это нормально, что мои родители забыли оповестить собственную дочь?!
-Видимо, так же нормально, как и мои забыли про собственного сына. Они тоже уже там. И Марк в курсе.
Мы переглянулись и рассмеялись.
-Веселая у нас семейка...
-У тебя еще есть время подумать. Остаться наедине или...
-Или! – перебила я, показывая язык. – Нас ждут, между прочим, твои родители тоже.
Так, тот вечер, быть может, судьбой был подослан, а может, совершенно случайно превзошел все ожидания.
Когда с набитым ртом я дожовывала кусок пиццы, сидя за столом за всеми, телефон издал звук уведомления. Экран загорелся. В телеграмме пришло сообщение с неизвестного контакта. Изображение. Я поспешно вытерла руки салфеткой, широко, как бурундук, улыбнулась Владу, он чмокнул меня в носик и, пережевывая пиццу, я стала разблокировать телефон. От слабого интернета картинка прогрузилась не сразу. И только стало четко видно, что на изображении... как всему съеденному за сегодняшний день моментально захотело вырваться наружу. Голова стала кружится, а к горлу подступил ком. Мои глаза округлились до самого большого размера, а губы с руками предательски задрожали. От слез, нарастающих на глаза, не было видно экрана.
Что такого была на том фото? Изображение, которое разбило мое склеенное сердце вновь.
Мужская фигура, которую я могла бы узнать из тысячи. Он сидел на краю кровати в закрытой комнате, а на его коленях, расположилась та самая блондинка из группы поддержки. Инесса. Они целовались. Её руки по-хозяйски расположились на его шее и спине. Он, крепко держал ее за бедра. На этой девушки почти не было одежды, а он пальцы Влада жадно впивались в ее тело.
Тот момент, словно пронесся у меня перед глазами. Под фото была дата...дата, когда Влад впервые не ответил на мои звонки. И так же, все последующие дни. Спустя время, мне стала известна причина его поведения в те дни. Я, пытаясь подавить слезы, тяжело сглотнула и, дрожа руками, убрала телефон в карман кардигана. Взгляд сам по себе поднялся на Влада. Словно почувствовав это, он повернулся, широко улыбаясь.
Понятия не имею, что читалось на моем лице, но он мгновенно изменил выражение. Обеспокоенно он помотал головой, спрашивая, что происходит. Я испытующе смотрела на него, и уже не могла сдерживать слез. Отвернувшись, я зарылась глазами в пол. Боль вырывалась наружу. Било и ломало. Как будто удар под ребра, и не хватало воздуха. Мне хотелось забиться в темный угол и кричать, что есть мощи. Я готова была умереть в тот момент, лишь бы не чувствовать той боли. В глазах потемнело.
-Сейчас будет десерт! – заявила мама, выходя из-за стола.
-Нет, – резко заявила я. – Мы уже уходим! – не глядя на друзей заявила я, поднимаясь из-за стола.
Все непонимающе уставились на меня.
-Я вспомнила, что мне нужно подготовить к завтрашнему дню важный реферат, и что-то я плохо себя чувствую. – солгала я, сдерживая слезы и нарастающую боль. На моем лие не отражалась ни единой эмоции. Мама предложила занять их компьютер и прилечь в своей старой комнате, но я стояла на своем. – Нам правда пора! Впрочем, если хотите, можете оставаться, я вызову такси. – Беатрис поспешила собираться, не желая оставлять меня одну. Но, наверное, я бы предпочла остаться в ту минуту одной, где-нибудь на необитаемом острове.
Как же было больно...
Как мы попрощались, я уже толком и не помнила. По дороге к воротам, все спрашивали о моем самочувствии, но я лишь потерянно вертела головой. Картинка все еще стояла у меня перед глазами. Глаза намокали каждую секунду. Я поспешно шла. Голос Влада доносился мне из-за спины, но я его не слушала. Только Марк открыл машину, как я поспешила на заднее сиденье. Друзья странно смотрели на меня, переглянулись, Влад по-видимому тоже. Его взгляда я не видела. Не могла. Увидев его перед собой, мне тут же представлялась блондинка, сидящая у него на коленях, касающаяся его губ и тела. Перед газами возникало отвращение при мысли, что он целовал ее так же, как меня.
Так же, как меня...
-Лу? – отозвал он меня, но я все еще не смотрела на парня.
-Я поеду с ними, нам все равно в одну сторону! – резко ответила я и уже, захлопнув дверь, залезла в машину.
Он говорил что-то еще, но я пыталась не слышать. Не могла. Не получалось. Казалось, будто внутри что-то сломалось, разбилось. И теперь, осколки хрусталя, впивались острием мне в сердце. Невыносимая боль. Как мы вернулись домой, я точно не помню. В голове лишь воспоминания, как Трис тревожно расспрашивала меня в машине, а я молчала. Забилась за ее сиденье и беззвучно ревела. Вернувшись домой, я скользнула в свою комнату и заперла дверь.
-Луиза, давай поговорим! – стучала Трис, но я лишь просила оставить меня в покое. – Я буду ждать тебя в любое время, когда захочет поговорить! – в конце концов сказала она и отошла от двери. Не снимая вещей, я завались на кровать.
Свернувшись, я поджала под себя ноги и, давая волю эмоциям, заплакала. Сжимала простыни, впивалась ногтями в кожу, рвала волосы на голове, искусывала губы до крови и бессильно лежала на кровати. Слезы обжигали мое лицо, а боль внутри ломала все тело.
Я в который раз ошиблась.
Та картинка, в который раз, проносилась у меня перед глазами, и я ревела все сильнее, сжимая край простыни в кулаки.
Мне было больно. Та боль не сравнится ни с какой физической. Когда любимый человек, знающий о твоем прошлом, придает тебя таким же образом, это вдвойне подло. Он просто растоптал меня. А я, как дура, в тот же вечер приехала к нему и забыла обо всем на свете. Оказалось, я совершенно не везучая в любви. Людям было плохо рядом со мной. А я не имела права держать кого-либо рядом. Было слишком больно. Настолько, что самые страшные мысли заполняли голову. И мне пришлось отпустить.
В тот вечер, я приняла решение. Переезд в Штаты перенесся на более ближнее время. Теперь, у меня на руках были билеты на начало следующего месяца, и я была настолько опустошена и мертва изнутри, что не хотела ничего. Ничего больше не хотела чувствовать.
Чем быстрее уеду, тем меньше боли останется. Я надеялась, что суета города заберет мое внимание. Я надеялась не видеть лица Влада. Но даже при этой мысли, сердце безжалостно обливалось кровью.
Я день и ночь сворачивалась на кровати, посреди темной комнаты, ревя в подушку и раздирая себя на части. Дли дни, я ничего не ела, я судорожно вздрагивала в плаче, ненавидя себя, его и весь мир.
И он предал мои чувства. Предал меня.
Голова вновь закружилась, и я провалилась в сон.
Я видела нас, шагающих по белому песку. Море вокруг немного штормило, но тепло разливалось в моей груди. Я была счастлива. В те минуты, самое большое желание было – не просыпаться.
***
Все последующие дни проходили тускло и однообразно. Я практически не выходила из квартиры, а учёбу отсылала через Трис, иногда, появляющуюся в университете. Конкретное количество пропущенных звонков и смс от Влада и не сосчитать. Так же, как звонков в домофон и стуков в дверь. Он не раз заявлялся домой, но к счастью, Трис дома не было, и я удачно делала вид, что квартира пустая.
Однажды, они приехали с Марком вдвоём. У подруги не оставалось выхода, как впустить их. К счастью, она успела предупредить об их приходе, и я без труда прикинулась спящей. Так просто парень сдаваться не собирался и намеревался просидеть до момента, пока я не проснусь. Я вытащила баночку с таблетками для сна и специально рассыпала по тумбе рядом с кроватью. Сна не было ни в одном глазу. Я слышала каждое их слово и каждый шаг. Когда Влад заходил в комнату, я чувствовала аромат его парфюма, и в груди снова все сжималось, как в тот день. Он неоднократно садился на кровать рядом со мной, берясь за голову и делая тяжёлые вздохи. А я, напролом всему, мечтала, чтобы он снова обнял, коснулся и поцеловал меня. Я была уверена, он не догадывается в чем дело. Так мне было легче. Не приходилось видеть попыток поговорить и слышать "это не то, о чем ты подумала". Кажется, так, все парни реагируют на подобное? Что можно было подумать о двух людях, целующихся на кровати?
После случившегося, на утро, я не вышла ни к завтраку, ни на учёбу. Ближе к обеду, я предприняла попытки переодеться в домашний костюм и вышла в кухню, в надежде, что Трис на учебе. После ледяного душа я прошла на кухню, где ровно и строго сидела на диване подруга. От неожиданности, я отскочила назад. Она не пыталась надавить и выведать рассказ, за что я, оставалась ей благодарна. Все можно было увидеть по моим синякам под глазами, пустому безразличному выражению лица и убитому состоянию. Беатрис лишь понимающе проводила со мной свободные дни, слушая, как я реву в её объятиях. Такое поведение обычно было мне несвойственно. Даже после разрыва с Денисом, все слезы во мне словно высохли, и плакала я всего пару раз, и то в одиночестве. В этот же раз, из меня словно вырвалась спящая лава вулкана.
Пропущенные звонки родителей оставались так и не перенабранными. По моей просьбе, Трис, съездив к нам в дом, успокоила родителей, объяснив, что у меня трудный период. С тех пор, к счастью, звонков больше не было. А быть может, они хранятся в моем отключенном телефоне с прошлой пятницы. Я вытащила симку. Именно тогда, когда Трис услышала всю историю из моих уст. С тех пор, жизнь для меня как будто остановилась. Прием пищи у меня был ближе к обеду, а дальше вода и ничего больше. Из всего гардероба я носила лишь свой домашний плюшевый костюм. За две недели, я отменила прием на маникюр дважды и ни разу не явилась в университет.
Время близилось к моему отъезду. Оставалось только собраться с силами и сдать сессию. Я решилась забрать документы и с концами уехать в Америку. В те тусклые предательски сложные дни, единственной надеждой, не опустить руки, была мечта. Та, что хранилась в моем сердце с пятнадцати лет. Та, что вела меня в трудные времена, заставляя идти к свету. Надежда на Гарвард была единственным мотивирующем фактором, что заставлял хоть немного верить в будущее. Но даже она, в тот период, ни капли не помогала. Я не хотела ни Гарварда, ни Штатов, ни возвращаться нормальной жизни. Кости с каждым днем, словно, ломали, а потом убивали, выбирая всю жизненную энергию из меня. Теперь, все, что осталось – цель. Моя цель, которую я не могла предать, бросив на полпути к ее осуществлению. Казалось, это время я должна проводить с семьей, с близкими мне людьми... но сил не оставалось совсем.
Этот последний месяц моя жизнь протекала так безжизненно, что я забыла обо всех планах не свете. Мне не оставалось ничего, кроме как залечить ту рану, что оставил после себя Влад.
Вы думаете, не видясь с ним, стало легче? Чувства стихли, а боль улетучилась?
Все время, находившись в четырёх стенах, увлекая себя книгами или прочими домашними заботами, в голове стоял запах его духов. Засыпала я поздно с книгой в руках на маленьком квадратном диване в углу. Только стоило заснуть, как в голове всплывали совместные моменты из прошлого или его улыбающийся образ. Бывало, я плача во сне, просыпалась с сумасшедшей задышкой.
На алкоголь не прилегала, но однажды ночью, пришлось отвлечься, что сделало только хуже. Проснувшись со слезами на глазах и резко бьющимся сердцем, я больше не уснула. Пришлось заглушить грусть и тоску бутылкой холодного вина. Сидя на кухне, я не раз порывалась включить телефон и потребовать у Влада объяснений. Алкоголь быстро ударил в голову и теплом разлился в крови. Все же голос разума пересилил. Что я хотела услышать от него? Те же слова, что сказал в свое оправдание Денис? Напился? Не контролировал себя? Разве это оправдание...? Спасла меня мгновенная усталость.
Все последующие недели, Беатрис не отходила от меня ни на минуту. Я винила себя за то, что из-за меня, подруга не уделяет время ни себе, ни Марку. Признаться честно, после случившегося, она каждый раз смотрела с подозрением на своего парня.
Неделями меня тошнило, от чего рвота стала моим утренним ритуалом ежедневно. Забивая все таблетками от пищеварения, становилось еще хуже. С момента, когда я потеряла сознание на матче, тошнота стала моим лучшим другом, сопутствующим везде рядом.
В один из пасмурных вечеров, когда начиналась гроза, Марк, подвезя Трис, зашёл к нам на чай, прихватив с собой свежие круассаны. Тогда я только потихоньку стала отходить от депрессии, и вышла на кухню к ребятам. Пару раз за вечер мне даже удавалось улыбнуться. Вид, честно говоря, у меня был тот еще. Кажется, и Марк это заметил. Он пытался не касаться темы Влада, но не раз упоминал о попытках друга увидеться со мной. Даже просил выслушать его от себя лично.
В это время я пыталась как можно дальше отойти, дабы не слышать ничего подобного. Одна мысль о парне, в которого я до сих пор была влюблена, да что там, которого я любила безумно, переворачивала весь мир внутри меня. Марк, кажется, так же, не догадывался о причине нашей ссоры. Беатрис, как настоящая подруга, дала обещание хранить это втайне и ни словом не промолвилась при парне.
Когда тошнота вновь подступила к горлу от упоминания Влада, я резко подсела к Марку с Трис, заведя беседу.
-Скажи честно... - обратилась я к парню подруги, на что он округлил глаза, догадываясь, о чем пойдет речь. – Правда, что за два дня до игры, Влад не появился ночью? – напрямую спросила я, и заметила, как парень неловко отвернулся.
-Ну же, сейчас все зависит от тебя! Он, сам сказал мне об этом, остаётся проверить, правдиво хоть одно его слово или все, что было между нами одна сплошная ложь! – пришлось приукрасить мне, немного надавив на жалость.
Я знала, что Марк, ни за что на свете бы не предал Влада. Даже если бы знал. Даже если бы это стоило ему отношений с моей подругой. Но если бы Влад рассказал мне сам, это, ведь, уже другое дело...Правда? С одной стороны, я чувствовала себя ужасно, поступая так с ним, но я должна была знать правду. Мгновенно, парень поменялся в лице. Словно камень спал с его души, и он расслабился.
– Расскажи мне все, Марк... пожалуйста!
Он перевел взгляд с меня на Трис и обратно. Растерянно вздохнув, кажется, он поверил мне. То ли прикрывая друга, то ли действительно откликнулся на мою просьбу, но после, услышанное мной, расставило все на свои места.
-В тот вечер, девчонки организовали вечеринку, заманили нас и сказали, что вся команда согласилась прийти. Мы, как идиоты, заявились туда вчетвером, но не заметили присутствия остальных. – он немного остановился. – Да, черт возьми, все прекрасно понимали, что там происходило. Мы с Владом сразу собирались уйти, Антон тоже не горел желанием оставаться... Только когда Инесса "случайно" подвернула ногу, парням пришлось кинуться ей на помощь... – он вздохнул и ещё раз недоверчиво глянул на меня, будто ища какой-то подвох в моем взгляде.
-Думаю, остальное ты знаешь... В общем, пока ко мне клеилась рыжая, я потерял их из виду. Стало противно там оставаться, и я свалил. Эли может подтвердить, мы с ней в тот вечер виделись на пляже! – это было скорее в сторону Трис, нежели ко мне. – На утро, как, наверное, сказал тебе Влад, он так и не появился. Телефон был отключен, а парни его не видели. Он ворвался в комнату весь на иголках, не хотел с кем-либо разговаривать. Так продолжалось, пока вы не приехали.... Ну, а остальное ты знаешь. – вздохнул Марк и печально взглянул в пол.
Я уже не слышала ничего, когда он говорил о чувствах Влада ко мне и его изменениях. В мыслях было одно: меня в который раз предали. Все начиналось так красиво, а закончилось не менее печально, чем с Денисом. Только теперь, Денис был последним человеком, что интересовал меня. Влад стал всем миром, и тут же обрушил этот мир на меня.
-Послушай, Лу, даже я не знаю, что произошло той ночью, и причину вашего разрыва тоже не знаю, но... - он потер лицо и снова поднял взгляд. – Ты нужна ему! Я еще не видел его таким, каким он стал рядом с тобой. И таким, каким он стал без тебя...
Хотелось бы, чтобы той ночи не было в нашей жизни, но тому есть доказательство. Я больше не могла позволить совершить себе ошибку, впустив его так близко в свою жизнь. Не могла, и не допущу. Мне тоже было больно. Я, буквально, умирала.