«Пёс»
Имя всплыло среди документов в “Гарроне”.
Павел Костылев. Кличка — Пёс. Бывший поставщик “Ганса”. Связан с сетью нелегального оружия. Пропал с радаров полгода назад. Значит — жив.
— Он всплыл на юге. Камеры засекли его в Ростове-на-Дону. У одного из скупщиков на складе. — Лея кинула фото на стол.
Дима не отреагировал.
— Берём с собой только Яну. Остальные — на прикрытии. Если Пёс работает с “Гансом”, он не один.
— Ты забыл, кто нашёл его, Масленников? — Лея резко, но без эмоций.
Он бросил взгляд.
— Я не забываю. Просто мы делаем это по-человечески. Не в одиночку.
— Хватит “по-человечески”. Пёс — не тот, с кем можно вежливо. В следующий раз проверяй, с кем споришь.
— Если начнёшь стрелять, не жди, что я прикрою спиной.
— И не надо.
Ссора — секунда. Бросили друг на друга взгляды, полные напряжения — и тут же разошлись по своим задачам.
---
Ростов-на-Дону. Склад в промышленной зоне. Полдень. Жара. Камеры отключены вручную. Пёс — внутри. Один. По данным — должен быть с товаром. Оружие. Или хуже.
Зашли без сигнала. Слишком быстро, чтобы кто-то успел спрятаться.
— Павел Костылев! Полиция! — крик Димы.
В ответ — удар по металлу и попытка бегства через боковую дверь.
Яна преградила путь, Пёс швырнул в неё ящик, но не успел — Лея навалилась сзади, уложила его на пол, выворачивая плечо.
Он зарычал. Буквально.
— Сиди. Двигаться — хуже будет, — её голос был ледяной.
Его притащили в фургон. Пыльный. Грязный. Идеально подходящий под допрос.
— Я тебя не знаю. И знать не хочу, — прорычал Пёс, глядя на Диму.
— А вот мы тебя давно знаем, — Лея села напротив. — Ты возил оружие для “Ганса”. Три года. Через тебя шло всё.
— Отвянь, дура, — плюнул в пол.
— Ты грубишь, а я тебя пока не трогаю. Но долго не сможешь. Знаешь почему? Потому что тебе некуда бежать. “Ганс” за тобой тоже придёт. И у нас — хотя бы шансов больше.
— Ты думаешь, я скажу что-то тебе? Ты даже не представляешь, с кем ты лезешь!
— Ты сейчас не с “ними”. Ты со мной. А я тебя разложу — без пыток, без крови. Просто словами. Начнём?
Дима стоял в углу. Молчал. Только наблюдал.
Пёс хмыкнул.
— Ганс не работает с мусорами. Никогда. Но он боится тебя. Девку твою. Слишком ты… правильная. Он любит грязь. Ты — не его грязь.
Это была попытка зацепить.
Лея не моргнула.
— Он боится. Значит — уязвим. Спасибо за подтверждение.
Пёс сжал челюсть.
— Знаешь, где он теперь? Готовит большой выстрел. А вы — просто подопытные. Всей вашей шайке осталось пару дней.
— Где?
Он рассмеялся.
— Поздно. Вы уже в списке. Он вас вычеркнет. Один за другим.
— Нет, если мы первыми найдём его.
Пёс усмехнулся:
— Он любит зрелища. Начнёт со слабого. Раненого. Как там ваш дружок, Сударь? Хромает?
Лея вскочила. Резко. Пёс напрягся. На мгновение — страх.
Дима успел встать между ними.
— Достаточно.
Лея выдохнула, отступила.
— Следующий раз не лезь, — бросила Диме на ухо. — Я знаю, когда сдерживаться, и когда ломать.
Дима посмотрел ей в глаза.
— Не сомневался.
---
Пёс замолчал. Но дал зацепку: "зрелище. старт. слабый".
Это был не просто террор. Это была игра на публику.
Следующей целью “Ганса” мог быть Сударь.
И у них оставались сутки, чтобы остановить это.