Ничего личного
— Вы точно уверены, что хотите сюда? — спросил Сударь, распахивая дверь офиса.
— А у меня выбор был? — усмехнулась Лея Реваль, шагнув внутрь.
Она оглядела помещение: просторно, беспорядочно, пахло кофе и чем-то острым — возможно, адреналином. У стены доска с фотографиями, сводками, красными нитями. В углу девушка с короткими светлыми волосами перебирала документы — Яна. За двумя мониторами спрятался парень в худи — Эмиль. Сударь, высокий, лысеющий, с ироничными глазами, представился по пути. Егор, как сказали, где-то в выезде. Атмосфера — рабочая, боевая.
Лея поставила свою сумку на стол, бросила поверх папку с делами. Всё новое, но не чужое. Она к такому привыкла.
— Вы кто такая? — голос раздался откуда-то сзади.
Она обернулась. Дима Масленников стоял у кофемашины. Чёрная футболка, мятая куртка, хмурый взгляд, в руке кружка с трещиной. Смотрел на неё так, будто она зашла в его квартиру без стука.
— Лея Реваль. Ваш новый напарник. Временно.
— Не просил напарника.
— А я не просилась к тебе.
Пауза. Он сделал глоток, не отводя взгляда. Её это не смутило. Она смотрела в ответ, спокойно. Не девочка с курса. Стаж — девять лет, раскрытий — больше, чем у некоторых отделов за сезон.
— Пять минут назад пришла — уже огрызаться? — наконец сказал он.
— Я просто не люблю снисходительный тон. Особенно от тех, кто меня не знает.
— Дим, ей приказ сверху. Полковник лично сказал, — вмешался Сударь, подняв руки. — Вы оба профи, разберётесь. У вас сегодня дело — тело в промзоне, склад 7В. Примерно шесть утра, мужчина, пуля в грудь. Без документов, без свидетелей. Камеры — ноль. Приветственная прогулка для новенькой.
Масленников молча направился к выходу. Лея взяла куртку и последовала за ним. Сзади кто-то тихо сказал:
— Интересно, кто из них первый кого пришибёт.
В машине царила тишина. Он вёл быстро, уверенно. Лея пристально изучала планшет с краткой сводкой.
— Ты уже видел тело? — спросила.
— Нет. Ждал, пока ты явишься.
— Сарказм — не лучший способ показать, что ты зол.
— А я не злюсь. Я просто не люблю, когда мне в пару ставят кого попало.
— Я — не «кто попало». Проверь сводку по Лее Реваль, если сомневаешься.
Он посмотрел на неё впервые за поездку. Долго. В глазах не было ни интереса, ни уважения. Просто оценка. Как деталь улики. Она привыкла к такому. И знала, что убедить можно только одним — результатом.
— Посмотрю, — сказал он и добавил: — Но не обещаю, что впечатлит.
Они остановились у старого склада. Промзона. Серое утро. Снаружи уже стояли криминалисты. Один из них кивнул:
— Мужчина, около сорока. Без следов борьбы. Выстрел с близкого расстояния. Бросили, как мусор.
Лея наклонилась над телом. Пальто, дорогие ботинки, наручные часы с гравировкой. И тонкий запах — табак, редкий, дорогой. Она молча достала перчатки.
— Это не просто "бросили", — сказала она. — Это показательно. Как напоминание. Для кого-то.
Масленников посмотрел на неё. Впервые — без иронии.
— Может, ты не совсем зря здесь.
Она выпрямилась, не глядя на него.
— Говорю же: не надо оценивать по первым пяти минутам.