Самурай с винтовкой
8 апреля 1943 года.
Это я, веду свой небольшой дневник здесь, в Филиппинах - честно, я не знаю, зачем нас высадили сюда.
В армии, в целом, лучше, чем я думал. Возможно, это из-за того, что я еще не участвовал в боях, только в редких перестрелках. Некоторые, побывавшие на передовой, рассказывали, как американцы артиллерией сносят рубежи обороны, а потом добивают с огнеметами. Мне даже стало страшно, но после высадки все как-то улеглось.
Нам дали приказ договориться с местным населением о создании партизанского движения, чтобы хоть кто-то помогал защищаться от врага. Завтра идем в деревню, и меня выбрали как переговорщика.
10 апреля 1943 года.
Это невозможно! Весь вчерашний день я уламывал филиппинцев встать на нашу сторону - и ничего! Они - ни в какую, а мы потратили девять с половиной часов на переговоры, а могли как следует приготовиться к бою.
Один рядовой проиграл мне в карты свой штык, зазубренный, как застывшее пламя, похож на те, которые были запрещены еще в средневековье. Это должно придать уверенности.
11 апреля 1943 года.
Сегодня мы выстраивали укрепления. Устал, как загнанный лис. Но, думаю, всё-таки правильно, что весь день работал - так не остается сил на волнение. Если честно, с утра я думал, что американцы вот-вот приплывут и разнесут всех нас со своих кораблей - а мы их чем? У нас кроме винтовок, пистолетов, гранат и штыков ничего нет. Нас вообще снарядили с учетом того, что будет еще как минимум несколько сотен филиппинцев-партизан, но и их нет. Как мы будем отражать атаку? Не знаю...
12 апреля 1943 года.
Сегодня нам выслали подкрепление. Теперь я точно буду ждать атаки - не будут же его высылать просто так? Подъехали шесть зениток, пулеметные расчеты - за ними можно укрыться и немного успокоиться. Даже больше я волнуюсь не за свою жизнь, а за то, как я поведу себя во время боя, когда пули будут свистеть, а снаряды - грохотать. Лейтенант сказал на это, что если пули свистят, то это значит, что они летят мимо - со снарядами то же самое. Сказал, что если и попадет в меня, то мне будет уже плевать. В конце он добавил: "Слава его величеству Императору!"
13 апреля 1943 года.
Мы уже много работы проделали, а их всё нет. Если они не нападут в течение недели, то мы от волнения точно весь остров изроем.
Вечером пролетал самолет-разведчик, я даже слышал, как в него стреляли из зениток. Мы засели в блиндаже, чтобы нас не заметили, и ждали сигнала командира. Он сказал, что на нас могут напасть в любой момент, поэтому ночью дежурило больше людей, чем обычно. Это было мое первое дежурство, я сидел взведенный, готовый пронзительным криком разбудить весь гарнизон, лишь только на горизонте появится корабль. Пальмы шатались, летали птицы, переливалась вода. Самое интересное, что случилось - упал кокос. В один момент, видимо, прямо перед сменой караула, я задремал, а разбудил меня сменщик. Повезло, что не командир - что бы тогда со мной сделали?
15 апреля 1943 года.
Вчера на нас напали. Всего около двух сотен человек, но и этого хватило: мы чуть не отступили, но удержали линию. Мало людей погибло, и такое ощущение остается, будто американцы просто проверяли боеспособность наших парней: не тратить же снаряды на кучу невооруженных желторотых? Мне рассказали - так они нас называют - не знаю, плохо это или нет. Звучит странно и по-детски. Во время боя меня, к счастью, не задело. Я сначала старался быть ближе к пулеметам, думал, так безопаснее, но потом дошло, что стреляют в первую очередь по ним. Новобранцы, очевидно, не дольше меня воюющие, полезли, конечно, в пулеметные гнезда. Шестерых убило одной гранатой. А ведь я, такой же новобранец, хорошо, что додумался не высовываться. Мы вытаскивали их трупы, израненные осколками и уже с корочкой запекшейся крови, а потом хоронили рядом с деревенским кладбищем. Вечером был артобстрел, мы, как крысы, попрятались по блиндажам, молча вслушиваясь в трель снарядов, молившие бога, чтобы пролетело мимо нас. К счастью, всего двое случайно раненых. Но и это уже говорит о более масштабной атаке, готовящейся позже.
16 апреля 1943 года.
Сегодня попросили еще подкрепление, артиллерию, корабли - нам отказали. Сказали, что этот остров, на котором мы развернули войска, один из самых тихих участков фронта. Пообещали отправить еще пехоты. Мне кажется, с такой тактикой скоро некому будет умирать за Императора.
19 апреля 1943 года.
Были серьезные бои. Сначала орудия - попали в блиндаж, убило чуть больше десяти человек - потом пошли сами американцы. Мы отступали ко второй, третьей линии окопов, и тогда же я увидел огнеметы. Несколько огнеметчиков растянулись по берегу и разбрызгивали огонь, поджигая абсолютно всё. Я видел, как наши солдаты бегут со штыками вперед, покрытые горящей смолой. Меня вырвало. Их было примерно в два раза больше, и нам пришлось отступать совсем далеко, в лес. Нас уверяли - да и мы сами верили - что японская армия вот-вот отобьет этот берег. Мы решили разделиться на небольшие группы и вести скрытную войну в джунглях.
20 апреля 1943 года.
Слышали выстрелы. Значит, американцы решили не ждать и продолжили давить. Это очень плохо, потому что пока ни я, ни другие одиннадцать человек, не имели понятия о выживании в таких условиях. Говорят, этому учат в спец.подразделениях, но мы-то, мы ведь обычные солдаты. Пока обосновались в маленькой пещере, но уже собираемся рыть землянку.
22 апреля 1943 года.
Часть нашей группы уже переселилась в вырытую нору. Ее обделали бамбуком и засыпали сверху землей. Выстрелы по-прежнему звучат, слышно, что где-то идут в рукопашную. Мне кажется, так продлится недолго.
23 апреля 1943 года.
Убили четверых. Прямо сразу. Нашли пещеру и закидали гранатами. Ну а я? Хорошо, что я пошел за ягодами. Решили жечь леса, но, думаю, жителям это не понравится, поэтому эти страшные огнеметы уберут подальше. Ввосьмером мы теперь живем в землянке, за несколько дней мы ее расширили и укрепили. Мы лежим на сырой земле, а вокруг нас ползают черви, словно мы уже покойники. Лежим так и рассказываем истории на разные темы. Иногда, может, забываешь, что на войне, но винтовка под рукой сразу восстанавливает память.
26 апреля 1943 года.
Прямо над нами прошли американцы. Мы вжались в землю, на минуту даже сами стали кротами. Они идут все глубже и глубже в лес, так что скоро их лагеря будут прямо над нашими головами. Я предложил ночью уйти еще дальше, к горам - и там дождаться подкреплений. Со мной пошли все, но по пути мы наткнулись на американцев; после небольшой перестрелки мы все же заставили их отойти и сами убежали вглубь джунглей. Я поражаюсь, и с каждым днем все больше: как это меня еще даже не ранили? Многие из нашей группы уже были в госпитале с различными ранениями, но все в мякоть, мимо костей - тогда бы, может, отправили домой. Время от времени ко мне приходят мысли выстрелить себе в бедро - но это же трусость! Нужно вырвать эту страницу: а вдруг меня убьют и заметят запись?
27 апреля 1943 года.
Приехали танки. Это самое худшее, что могло произойти. Они сминают нас, как сминали бы траву, а нам даже отбиваться нечем. Так умер еще один, и нас осталось семеро. Больше ничего не происходило, мы только пересеклись с другой группой, там было всего четыре человека. Я предложил разделиться еще раз, чтобы нам было проще выживать. Мы втроем остались в найденной землянке, а четверо других ушли совсем в горы.
2 мая 1943 года.
И теперь я один. Да. Совсем один, без надежды быть спасенным. Утром, пока я спал, те двое пошли в лес. Я нашел их днем с простреленными животами и решил все-таки не хоронить их. А вдруг меня заметят?
-- ------ 1943 года.
Я не знаю, сколько времени уже сижу в землянке, но меня еще не нашли. Пару дней назад выстрелы стихли, кажется, американцы разбили лагерь где-то неподалеку. Какой месяц? Какое число? Я так давно не прикасался к дневнику, что чуть не сошел с ума. Это моя единственная нить связи с реальностью теперь. Я не встречал ни японцев, ни американцев, ни филиппинцев за всё время. Питаюсь дикими ягодами, насекомыми, пью дождевую воду.
<Записи кончаются>
-- ------ 194- года.
Я потерял свой старый дневник. Искал его, но решил все-таки начать новый - это моя нетронутая прежде тетрадка для заметок. Надеюсь, места хватит.
Ничего не изменилось. Тишина. Но ведь они точно что-то задумали!
-- ------ 194- года.
Сегодня прилетел самолет. С него раскидывали листовки, призывающие нас, японцев, сдаться. Будто бы Япония капитулировала и война окончена - но я не верю им. Такие случаи уже были. Один сержант рассказывал, как радостные солдаты, поверившие этим бумагам, выходили из укрытий - и их тут же перестреливали. Нет, меня так не обмануть!
-- ------ 194- года.
Война, наверно, кончилась. Или нет? Я замаскировал землянку так, что мать-природа не отличит ее от обычного участка земли. Наверно, уже искали оставшихся солдат, но меня не нашли из-за маскировки. У меня по-прежнему есть винтовка с проржавевшим волнистым штыком и пятью патронами. Я буду сопротивляться до последнего.
-- ------ 194- года.
Во время вылазки из землянки меня нашли местные. Они объяснили на ломаном английском, что война уже полтора года как кончилась, но я пригрозил им штыком, и они ушли. Я уверен, что меня хотят взять в плен!
-- ------ 19-- года.
Прошло так много времени. Так много времени....Война уже точно кончилась, но мне нужно служить Императору. Сегодня к землянке подошел человек, я крикнул ему, чтобы тот убирался, а потом застрелил его. Прямо в грудь, и винтовка не подвела меня. Меня точно убьют. Слава его величеству Императору!