Невеста из другого мира

— Тебе многое пока сложно понять, ведь твои познания в магии еще малы, но тут, надеюсь, все будет ясно. Только придется немного углубиться в саму историю, иначе ты просто не увидишь всей картины… — немного помолчав, словно собираясь с мыслями, хранитель продолжил: — Изначально тьмы в нашем мире не было. Существовала лишь обычная людская магия, и точно так же далеко не у всех. Одаренные пользовались своей силой, слабые вынуждены были подчиняться — все как обычно. Жил в те времена маг по имени Сындже, он служил советником у одного из королей, но сам метил занять его место. Видишь ли, он свято верил, что для блага всего мира необходимо объединить вообще все королевства, мол, тогда не будет никаких войн, только процветание для всех. Этого Сындже мог добиться, только самому встав во главе страны, но попытка свергнуть короля оказалась неудачной. Мятежника должны были казнить, но выбрали наказание для него еще хуже — лишили магии и изгнали в Пустоши.

Пусть я пока не понимала, как это вообще связано с моей магией, но старалась не упустить ни слова.

— Когда-то величавший из магов в один миг стал никем и обреченным на смерть. Но Сындже не смирился с этим. Он был из тех людей, чья вера в собственные убеждения могла преодолеть все испытания. К тому же, он многое знал, в том числе в своих изысканиях добрался до таких тайн мироздания, о которых ведали лишь единицы посвященных. Сындже решил найти альтернативу потерянной магии. Так в нашем мире появилась тьма… Доподлинно неизвестно, как именно и откуда она взялась. Наверняка в каких-нибудь древних текстах и есть ответы, но я не в курсе. Многие люди, не одаренные с рождения магией, конечно, присоединились к Сындже. Тьма наполняла их силой и могуществом, но, увы, неумолимо делала в итоге своими марионетками. Многие годы шла кровопролитная война между темными и обычными магами… Но все было бесполезно, пока у тьмы не нашли один-единственный изъян. Изначальную тьму можно сделать неоднородной. Разделить на составляющие. Вот даже сейчас никто из современных данготарцев не рождается с изначальной тьмой — у каждого есть прирожденная темная магия, но все же отличная от первоисточника. Именно это дало шанс контролировать собственную силу. Хотя многие все равно рискуют обращаться именно к изначальной, вот как мы сейчас. И зачастую это путь в один конец…

Чуть помолчав, Намджун со вздохом продолжил:

— Но неоднородная тьма слабее изначальной, потому нашлись те, кто не оставил намерений все же подчинить и истинную силу. Найти способ управлять именно ею. И вот тогда… У изначальной тьмы отобрали самую малую, но при этом самую ценную составляющую. Ее свет.

А вот теперь мне стало совсем не по себе…

— Свет изначальной тьмы мог проявиться лишь в человеке, но эксперименты с магией долго не давали результата. Но однажды все попытки увенчались успехом.

— Моя мама? — голос невольно дрогнул.

— Да, именно так. Ханыль родилась с почти идеальным светом изначальной тьмы. Последователи культа пусть и не сразу, но нашли ее и спрятали ото всего мира. Твоя мама жила в глуши, уверенная, что ей вообще нельзя показываться на глаза другим людям. Она считала, что обладает силой, способной изгнать разрушительную тьму из мира людей. Хотя на деле ее собирались использовать совсем для других целей… Без своего света изначальная тьма не целостна, она нуждается в нем, тянется к нему. Он необходим ей настолько, что она готова даже полностью подчиняться ради него. И, естественно, тьма жаждет его вернуть.

— То есть, по сути, моя магия — эдакий беспроигрышный способ управления изначальной тьмой? — уточнила я.

— И да, и нет. Это палка о двух концах, понимаешь? Уже сейчас, хотя мы занимались совсем немного, ты способна обращаться с изначальной тьмой так, как не могут даже многие темные магии после десятка лет обучения. И все дело лишь в том, что тьма сама стремится к тебе, к твоему свету. Точнее, ее свету. Но в то же время она очень хочет вернуть его себе. И тут лишь один способ…

— Полностью подчинив меня? — тихо спросила я.

— Все верно. Потому я и говорю, что тебе с изначальной тьмой нужно быть очень осторожной. Особенно, если ты вдруг не способна любить. У нас вообще с тобой сложилась крайне сложная ситуация. С одной стороны, необходимо скрывать твою магию, чтобы не обнаружили последователи культа тьмы. А с другой, сама изначальная тьма только и ждет момента, когда поглотит тебя. Но давай все же обо всем по порядку.

— То есть мама даже не знала для каких целей ее хотят использовать?

— Да, она искренне верила, что ее предназначение: изгнать тьму и людского мира. Ханыль не говорили истины просто потому, что ее магия проявилась не сразу. То есть сначала твоя мама росла как обычный ребенок с обычными понятиями «хорошо» и «плохо». Конечно, если бы ее нашли сразу же, едва она родилась, то и воспитали бы с нужными взглядами. Ну а так пришлось уже подстраиваться.

— Но кто — они? Призраки? Ты же их подразумеваешь под этим культом тьмы?

— Призраки — лишь часть тайного культа. Официально они эдакая элитная охрана для императорской семьи. Боюсь, даже сами правители понятия не имеют, как обстоит все на самом деле… Вот и мы с Тэмином тем более ничего этого не знали. Он смог отыскать Ханыль, но она не рассказала ему правды о себе, хотя вспыхнувшие между ними чувства оказались взаимны. Твоя мама боялась, что так как Тэмин — темный, он будет против ее предназначения. Но зато о твоем отце прознал культ тьмы и, естественно, поспешил избавиться от помехи… На тот момент Ханыль уже носила под сердцем тебя, а это могло разрушить ее магию. Чего в культе допустить никак не могли… Твоя мама тогда лишь чудом смогла сохранить твою жизнь, не дать ее оборвать. Но сама при этом оказалась при смерти, призванное уничтожить тебя сильнейшее заклятье тьмы теперь убивало саму Ханыль. И это, увы, было уже необратимо…

— Так а папа где был в этот момент? — у меня в горле уже стоял ком, к глазам поступали слезы.

— Он пробился к Ханыль слишком поздно, она уже попала под власть заклятья. Тэмин смог выкрасть возлюбленную, увести ее и надежно спрятать. Но она угасала у него на глазах, лишь изо всех сил стараясь, чтобы и твоя жизнь не угасла. Тогда-то Тэмин и дал свою страшную клятву. Он поклялся самой изначальной тьмой, что покончит с культом т навсегда. Он даже сразил их главаря, которым оказался единственный сын императора. Но толку? Это как борьба с многоглавым чудовищем, у которого на месте каждой срубленной головы тут же вырастает несколько новых… Правде убитый горем император не поверил. Когда-то великий герой, но теперь твой отец был объявлен величайшим преступником. На Тэмина объявили настоящую охоту. И ведь культ по-прежнему искал и Ханыль, надеясь отыскать раньше, чем ты появишься на свет.

— И они их нашли… — убито констатировала я.

— Нашли, — Намджун отвел взгляд, ему явно очень тяжело было обо всем этом говорить. — В день твоего рождения… Тэмин сдерживал врага сколько мог. Его дракон, прекрасный Ночной Ветер, пал первым. Потом был истощен и я настолько, что был выброшен в незримый мир и мог лишь в бессилии наблюдать. Но твой отец не сдавался. Он защищал самое дорогое. Один против самых могущественных магов и воинов культа…

Хранитель замолчал. Я тоже ничего не говорила. Перед глазами неумолимо рисовались жуткие картины прошлого, смешивая тоску и ненависть. Я почти физически ощущала, как все сильнее разрастается ставшая частью меня магическая клятва моего отца.

Наконец, Намджун снова заговорил.

— Ты успела появиться на свет… Ханыль успела передать тебя Искре… И золотистый дракон полетел с драгоценной ношей в Эльмарию, к тому единственному другу твоего отца, который остался ему верен. К Джину-Хо из рода Ким. Тэмин заранее взял с него магическую клятву, что в случае самого плохого его друг сможет сберечь тебя. Но, видимо, в итоге сам Джин-Хо был до полусмерти испуган и предпочел решить проблему по-своему: попросту отправив в другой мир… Твоего отца убили у Ханыль на глазах. Она не пыталась обороняться, все оставшиеся крохи ее магии уходили на то, чтобы Искра смогла донести тебя как можно быстрее. Но твоя мама и сама уже была на грани смерти. Истощенная родами, мучившим ее темным заклятьем, убитая горем из-за смерти любимого, она держалась лишь ради тебя. Конечно, последователи культа пытались спасти столь драгоценную для них единственную обладательницу света тьма, но тщетно. Из последних сил дождавшись, когда Искра достигла цели, Ханыль умерла.

Сразу в памяти всплыло то видение с золотистым драконом. Как он летел, постепенно все больше слабея… Как он растаял золотистыми искрами, в последний миг закрыв крыльями маленький сверток, принесенный им… В тот момент умерла моя мама… В тот момент я осталась совсем одна…

И сейчас стоящий напротив меня последний и единственный родной человек во всем мире тихо продолжал:

— Я понимаю, ты очень злилась на меня из-за моего молчания. Но постарайся и ты понять. Магическая клятва твоего отца осталась невыполненной. И любое мое слово, любое упоминание о твоих родителях могло выпустить ее на свободу. Я не мог рассказать ничего. Как последний из рода Тэмина, по сути я и стал невольным хранителем этой клятвы, после его смерти. Потому я даже лишний раз имя твоего отца не упоминал. Уж не говоря о том, чтобы рассказать какое-либо событие его жизни. Пусть бы это даже не касалось клятвы вовсе, пусть вообще была бы история из детства Тэмина или тому подобное — без разницы. Любое прикосновение к прошлому могло спровоцировать переход клятвы на тебя. Потому я и должен был молчать обо всем. Я просто пытался тебя уберечь.

Стараясь хоть немного успокоиться, я вытерла слезы.

— Теперь я понимаю. Но я так хотела узнать правду о моих родителях, что твое замалчивание казалось совершенно необоснованным. Но что же теперь с клятвой, Намджун?

— Сожалею, но тут порадовать нечем, — он вздохнул. — Если бы твои родители успели вступить в магический брак до твоего рождения, то ты бы появилась на свет с магией Тэмина. Ну а так, ты обладаешь магией Ханыль. И это же обрекло тебя на преследования. Ведь не только я счел, что ребенок Ханыль и Тэмина погиб. Так сочли и в культе тьмы. Они не знали про Джин-Хо, но по отпечатку магии твоей матери пытались отследить тебя, и не нашли во всем мире. Вывод был только один: тебя попросту нет в живых… Свет тьмы ведь не просто перешел к тебе, он стал еще чище, если можно так выразиться. Из-за того, что ты росла в безмагическом мире, тьма никак не могла повлиять на формирование твоей силы. Именно поэтому твой свет без малейших других примесей. В этом его мощь. Но беда в том, что и сейчас тебя по твоей магии сразу опознают, потому мы и вынуждены ее скрывать. За время моего забвения культ не только не распался, его паутина расползлась еще больше, Призраки стали гораздо сильнее. Я не знаю, что теперь у них в планах, но если они найдут тебя, исход один. Ты станешь оружием в их руках. А когда с помощью твоего света они смогут беспредельно повелевать изначальной тьмой… Последствия я боюсь даже представить. Ведь дело Сындже живо. Его вера в необходимость все страны свести под единую власть движет культом. И им неважно какой ценой.

— Намджун, но ведь все равно можно как-то этот культ уничтожить?

— В тебе сейчас говорит желание отомстить за родителей, Лиса, — хранитель покачал головой, — но я же и пытаюсь объяснить: ты просто не в силах этого сделать даже с высочайшей формой света тьмы. Перешедшая к тебе магическая клятва невыполнима. Но несмотря на все это, она неуклонно будет истязать тебя до твоего последнего вздоха. У клятв тьмой всегда есть свой срок. Если бы Тэмина не убили служители культа, он бы и так сам умер через несколько дней, уничтоженный собственной клятвой. Я не знаю, сколько именно времени отпущено на выполнение тебе. Тут все зависит от силы твоей магии. В лучшем случае, у нас есть год, но не больше.

— То есть мне осталось жить всего год… И то, если раньше Призраки не найдут… — встав с кресла, я подошла к окну. Хоть слабость еще одолевала, но я не обращала на нее внимания. Я даже не знала, что сейчас во мне больше: жажда отомстить за родителей или же желание жить. Но и для того и другого выход всего один. Исполнение клятвы.