Невеста из другого мира

Чонгук

Она посмотрела на него настолько скептически, что Чонгук едва сдержал усмешку. Даже любопытно, сколько еще она будет изображать из себя ледышку? Становится все интереснее.

— И что за предложение? — поинтересовалась Наён как будто исключительно из вежливости.

— Все объясню за ужином, — подойдя к столу, Чонгук приглашающе отодвинул стул.

Она заколебалась.

Такое впечатление, что хочет как можно скорее сбежать от него подальше… Неужели боится? Не похоже. Тогда в чем же дело?

— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, при твоем появлении у меня внезапно пропал аппетит.

Нет, ну надо же какая колючая. Только надолго ли ее хватит?

— Тогда просто составь мне компанию, — Чонгук обезоруживающе улыбнулся.

Наён хоть и наградила его хмурым взглядом, но все же села за стол. Чонгук занял стул напротив. Есть совсем не хотелось, но, быть может, вино сделает строптивицу общительнее. Он наполнил бокалы. И, кто бы удивился, Наён к своему пока даже не притронулась. Понятно, игра в неприступную основательно в ее планах. Ну-ну, только вряд ли получится.

— Итак, мое предложение, — Чонгук перешел сразу к делу. — Скажем так, сложившаяся ситуация не устраивает ни тебя, ни меня. И я предлагаю идеальный выход. Ты забываешь про свои непонятные обиды. А я в свою очередь забываю о том, что ты вздумала от меня скрываться, выйти замуж или вообще сбежать в другой мир — лишь бы лишить меня шанса на престол.

Ее чудесные зеленые глаза только что молнии не заметали. Но голос все равно прозвучал спокойно:

— Чонгук, а ты никогда не допускал мысль, что мир не вращается вокруг тебя? И если ты считаешь, что я что-то делала исключительно назло тебе, то уж извини, много чести.

— А для чего тогда ты это делала? — вкрадчиво поинтересовался он, не сводя с нее пристального взгляда.

— Извини, не твое дело, — Наён хоть и выдержала столкновение взглядов и вроде как оставалась внешне спокойной, но то, как нервно она скомкала салфетку, выдавало ее с головой. Что ж, нужно только поспособствовать, чтобы все истинные эмоции вышли наружу…

— Извиняю, — Чонгук улыбался, сохраняя невозмутимость. — Но я не закончил мое предложение. Итак, мы дружно забываем не слишком удачное начало наших взаимоотношений и теперь начинаем все с чистого листа.

— Зачем? — вот всего одного слово, но сколько презрения она умудрилась в него вложить!

— Затем, что это выгодно и тебе, и мне. Согласись, лучше существовать в мире и согласии.

— Да, я уже в курсе, какой ты любитель мира и согласия, — ну все, ее мнимое спокойствие улетучилось без следа. — Неужели ты и вправду считаешь, что после того, что ты устроил, я радостно закрою на все это глаза? Серьезно?

— А что такого я устроил? — лениво поинтересовался Чонгук, прекрасно понимая, что так еще больше вынудит ее быть откровенной. — Только не говори, что ты была в восторге от жизни в компании алчной мачехи и стервозной сестрицы, или что была влюблена по уши в того типа, за которого чуть не вышла замуж.

— А смысл тебе вообще что-то говорить? — Наён порывисто сжала руки в кулаках. — Ты слышишь только себя! Ты даже мысли не допускаешь, что у меня могли быть другие планы на жизнь! Жизнь, в которую не вписывались ни твоя проклятая метка, ни ты сам!

Такая разъяренная, но такая прекрасная… Зеленые глаза сверкают, и сколько же непреклонности, строптивости и откровенной дерзости в каждом ее движении. Она даже умудряется смотреть на него свысока! Как же хотелось тут же встать, подойти к ней, привлечь к себе, целовать медленно и мучительно, пока она не сдастся…

Чонгук с трудом отогнал из мыслей заманчивый образ.

— Я не говорю, что во всем был прав. Но что сделано, то сделано, этого уже не исправишь. И я точно так же, как и ты, не имею никакого отношения к выбору метки. Если тебя утешит, я планировал отдать ее совершенно другой девушке.

— Да, это весомое утешение, — презрительно усмехнулась Наён.

— Я все же не понимаю, что именно настолько тебя злит? — Чонгук откинулся на стуле. — Любая другая на твоем месте была бы вне себя от счастья, но вот ты нет. Вывод напрашивается сам собой: должна быть веская причина. Так какая?

Она даже ответить не удосужилась. Скрестив руки на груди, смотрела в сторону. Скорее всего, не нарочно его игнорировала, а просто пыталась успокоиться, пока на эмоциях не наговорила лишнего.

— Что ж, не хочешь, не объясняй, мне достаточно знать, что эта причина существует. Хотя я и придумать не могу ничего такого для девушки желаннее, чем попасть в Чертоги Аланара в качестве избранницы возможного будущего императора.

— Тогда ты совершенно не разбираешься в девушках, — парировала она.

— Поверь, очень даже разбираюсь, — Чонгук хоть и не хотел, но прозвучало все равно двусмысленно. — И тем более меня удивляет, как ты до последнего пыталась скрыться. Даже Хосока на свою сторону переманила.

— Я его не переманивала, — хмуро возразила она. — Просто Хосок видит в тебе что-то хорошее. Вопреки логике и здравому смыслу. Он надеялся, что ты поймешь за это время нечто для себя важное. Но, боюсь, напрасно. В любом случае, Хосок ни в чем не виноват.

О, она даже его хранителя защищает?

— Я его ни в чем и не обвиняю. Тем более теперь. Хотя с его помощью найди я тебя раньше, все бы было гораздо спокойнее. Ну а теперь выход лишь один, — Чонгук примирительно улыбнулся. — Начать все заново. Предлагаю прямо со знакомства. Кто я, ты и так знаешь. А вот о тебе мне было бы очень интересно послушать. Так как тебя зовут на самом деле?

Она вмиг насторожилась, словно в ожидании удара исподтишка.

— Ты же знаешь, как меня зовут, — но все еще старалась говорить спокойно.

— Увы, сказочка про Наён из Риесской обители не для меня. Я выяснил, что настоящая Наён все еще там. И отсюда возникает вполне закономерный вопрос: а кто же тогда ты? — Чонгук не сводил с нее цепкого взгляда, чтобы не упустить ни единой эмоции. — Твой хранитель сам мне признался, что твоей матерью была темная. Выходит, ты — внебрачная дочь эльмарийского лорда Джин-Хо из рода Ким и некой данготарки. Отсюда твои способности ко тьме. Я, кстати, в курсе, что по ночам ты пытаешься приручить изначальную тьму. Весьма безрассудно и крайне опасно. Раз уж ты сама какой-либо выдающейся магии лишена, это еще не значит, что нужно к тьме прибегать. Да и зачем тебе это? Тренируешься, чтобы проходить испытания в Чертогах? Похвально, конечно, но все равно не стоит так рисковать.

Наён смотрела на него весьма красноречиво. И без слов было понятно это: если бы меня интересовало твое мнение, я бы его спросила. Но она ведь явно неглупа, так откуда такая самонадеянность? Ее хранитель воду мутит?

— Я достаточно разбираюсь во тьме, — очень серьезно смотрел на нее Чонгук, — так что знаю, о чем говорю.

— Спасибо за заботу, — она встала из-за стола, — и за ужин. Но мне уже достаточно и того, и другого, я лучше пойду.

Наён направилась к выходу, но резко встав, Чонгук придержал ее за локоть. Прикосновение его даже обожгло, да и она вздрогнула, явно почувствовала то же самое. Мелькнувший в ее зеленых глазах испуг был очевидным. Но боится она не его самого… Так чего же? Своей реакции? Значит, все-таки неравнодушна… Что и следовало ожидать. Недолго вся эта ее неприступность продержится.

— Я ведь все равно узнаю правду. Но лучше, если обо всем расскажешь ты сама, — Чонгук не спешил ее отпускать. И как же был велик соблазн прямо сейчас прижать ее к себе, попробовать на вкус такие манящие губы…

— Зачем тебе эта правда? Я же прекрасно знаю, что избранница нужна тебе лишь как пропуск в Чертоги, — Наён хоть и старалась держаться спокойно, но Чонгук прекрасно видел, что это лишь иллюзия.

— Так, может, я намерен продолжить наше с тобой знакомство и дальше в Чертогах, — он смотрел на нее весьма многообещающе.

— Извини, но это у нас не взаимно. Мягко говоря, — холодно парировала она, но голос предательски дрожал. — Так что можешь оставить все эти намерения при себе. Это сейчас у меня нет выбора, держишь тут как пленницу, но в Чертогах все изменится.

Чонгук усмехнулся, но отвечать ничего не стал, отпустил ее руку. Наён тут же покинула балкон, словно боялась хотя бы еще на мгновение остаться с ним наедине.

Подойдя к столу, Чонгук вновь наполнил свой бокал вином. Пригубил. Да, он рассчитывал на другой итог этого вечера. Но, как оказалось, Наён легко сдаваться не собирается. Но ведь так даже интереснее.

Своим пренебрежением она бросала вызов ему. Ему и его способности покорить абсолютно любую. Никогда раньше ни одна девушка не вызывала в нем столь жгучий интерес. Упускать такую точно нельзя. И он не упустит.

Хосок воплотился в паре шагов от Чонгука.

— Сбежала от тебя? — дух смотрел хмуро, даже с укором. — Поругались?

— Слегка не сошлись во мнениях. Рассказывать о себе правду она не желает, но это мелочи. В конце концов, не так уж и важно, какое ее настоящее имя.

— А что же важно? — Хосок нахмурился еще сильнее.

— Что я все для себя решил. Не сомневаюсь, весьма увлекательно будет укрощать эту строптивицу. Но итог я знаю заранее, — Чонгук предвкушающе улыбнулся, — она будет моей.

Хранитель смотрел на него тяжелым взглядом, покачал головой, будто бы враз безмерно устав.

— Знаешь, Чонгук, я все время очень боялся, что ты слишком подвержен тьме и совершенно не способен любить. Но теперь я боюсь совсем другого. Того, что если однажды ты все же полюбишь… Сколь же разрушительной будет твоя любовь…