~|~
Мы смотрели через маленькое оконце в нашей комнатке на цокольном этаже. В нем была видна вся улица и то, что там происходило.
2 полицейских, или стража как они себя называли, вели бедного старика для наказания. После 9 часов вечера выход на улицу запрещен. Видимо старику просто не повезло. Многие уже нашли способы в случае необходимости избежать встречи со стражами выходя в недозволенное время.
- Алик, когда мы уже начнем наши действия? - спросила я рядом стоявшего брата.
Тот вздохнул и ответил лишь:
- Скоро, совсем скоро.
Я тоже вздохнула.
Все началось еще до моего рождения, когда брату было всего 2.
Война.
Она началась слишком неожиданно и слишком предсказуемо одновременно.
Мир против мира.
Родители бежали. Они боялись, чем могла бы закончиться наша жизнь. Ведь они были детьми разных миров, которые теперь восстали друг против друга. И мы дети смешанной крови.
Таких, как мы, не мало и мы старались держаться вместе.
И так случилось, что нам пришлось расти в полевых условиях и стать поколением шпионов и воинов.
Нас обучали и готовили, сколько я себя помню.
А война все продолжалась.
До сих пор вспыхивают последние очаги сопротивления. Но новый мир оказался сильнее, чем старый.
Он падает и умирает.
Мы - единственные кто может исправить положение чаши весов.
Мы внедрились и втерлись в доверие. Мы стали, будто одни из них.
Однако скоро наступит время исполнения нашего плана.
Мой брат один из ведущих. Я ведомая, как остальные диверсанты. Ведущий - значит главный, ответственный, создатели и разработчики планов. И есть еще координаторы - те которые помогают нам, разбросанным по миру, быть едиными.
А еще мы зависим от старого мира, повстанцев, и правительства.
И сейчас мы с братом в нашей маленькой комнате. Каждый из нас уже давно знает что делать. Мы лишь ждем сигнала.
Но он еще и еще раз проходиться по плану, на бумагах, картах и рассчитывает данные. Иногда даже не спит. И я страшно переживаю за него.
Завтра нас ждет еще один день «борьбы». И все как всегда.
Открыв глаза, первым делом ищу взглядом брата. Он спит, растелившись на полу у противоположной стенки. Свеча выгорела, значит сидел снова как обычно. Электричества почти нигде теперь нет. Новый мир начал диктовать свои условия жизни и всё, что было в старом, он не приемлет. Хотя там где работает брат, есть и электричество и телевизоры и телефоны и многое другое.
Солнце светит еще низко, значит время где-то 7 или 8. Приходиться даже время рассчитывать так. Механические часы постоянно останавливаются и не всегда точны.
Я встаю и одеваюсь. Одежды мужские. Я притворяюсь парнем - иначе здесь не выживешь. Девушкам запрещено все. Лишь дом. Я же протестант. Мне 16, я не высокая и худая. Волосы кудрятся, лишь убираю сзади в пучок. Пудрой выделяю скулы и я готов.
Нарезав салат на завтрак, бужу брата.
- Ты уже.. Сид.. - всегда удивляется, как быстро я превращаюсь из Сары в Сида.
Выйдя на пустынную улицу старого города, мы придали себе значительный вид.
Хоть я и притворяюсь братом Алика, все равно не ухожу от него дальше шага. На его работе он держит меня при себе, объясняя что обучает.
На самом деле иногда, кажется, что я только мешаю.
Да, ведь по сути я лишь девчонка.
- Сид. - окликнул меня Алик. - о чем задумался?
- Ни о чем, брат.
- Сконцентрируйся, наша очередь пришла. - проговорил он и глаза его горели азартом.
И я поняла - этот момент, момент всей нашей жизни, к чему нас готовили с рождения - он наконец настал.
И мы были готовы и мы знали что делать.
Был полдень, и все были заняты своими делами. Нас никто не замечал. Мы тихо прошли в коридор. Здание организации военной подготовки нового мира. Да именно, идеальное место.
И здесь мы были не одни. Нас было 12 во всем здании и сотни во всех организациях нового мира. И у каждого была своя роль.
Мой брат остановился возле офиса заведующего здесь полковника.
Мимо нас проходили четверо работников и последний незаметно передал нам оружие.
Я не знаю, что чувствовал мой брат в тот момент. Но я дрожала от страха. И заметив это, ему пришлось задержаться на пару секунд. Сжав мое плечо, он сказал:
- Это будет наша свобода, Сара. Бог все видит. Он с нами.
- Он с нами. - повторила я. Мне было страшно, все равно. Но посмотрев на мягкие черты лица Алика, его уверенный настрой, его твердый взгляд больших черных глаз, я заставила себя собраться.
- Береги себя.
- Береги себя. - повторил Алик и подарил на прощанье легкую улыбку.
И я пошла дальше. Не оглядываясь. И зная, что он сейчас зайдет, и будет говорить с полковником на языке нового мира. А через пару минут он выстрелит в него. Дважды. В сердце и контрольный - в голову, как нас учили.
Мне не нравиться то, что мы делаем. То, что должны. Это противоречит нашей вере. Мы практически уподобляемся правителям нового мира. Поступаем так же. И чем же мы лучше, чем они?!
Но и по-другому никак. Клин выбивают клином.
И я иду по коридору, зная дорогу наизусть. Брат впервые так далеко от меня. И лишь это 0 необычно.
Я спустилась на самый нижний уровень. Я должна справиться вовремя.
Это здание, как и сам город, было старое, темное, но держалось.
Я подошла к нужной двери. Сердце мое колотилось так сильно, что отдавало в ушах. Но слова, я вспоминала слова брата. Свобода. Если это есть цена за нее, то нужно идти до конца.
Я тихонько стала приоткрывать дверь. Сразу послышался шум, разговор двух охранников, и кажется они спорили.
Потому, проскользнув внутрь, я осталась незамеченной.
Там все было заставлено экранами и приборами.
Один из стражей стоял и тыкал пальцем в монитор, пытаясь доказать что то. Другой отговаривался и не шевелился у себя в кресле, чавкая, будто что то ел.
Я направила свой пистолет на стоящего. Первый выстрел - всегда тяжело. Я не смогла наладить учащенное дыхание. Но набрав побольше воздуха, я нажала на курок.
Звука не было, пистолет с глушителем, и стоящий страж просто упал.
Другой, всполохнулся и подскочил к нему, не понимая в чем дело.
Сделав два шага вперед, и уже чувствуя себя свободнее, я нажала на курок еще раз.
Теперь оба они лежали.
И не теряя больше ни секунды, я подошла к аппаратуре системы наблюдения и управления. Осмотрев быстрым взглядом, нашла нужную кнопку и вуаля!
Все выходы заблокированы.
Теперь все знали, что здание под нашим контролем. И я видела на мониторах действия наших. Загнали гражданских в одну комнату. Стражей в другую. Полковник убит.
Я же взяла трубку телефона и набрала выученный номер.
- Да? - послышалось с другого конца.
- 139 отряд задачу выполнил, ожидаем последующего приказа. - отчеканила я, хоть и чувствовала дрожь по всему телу. Трепет перебирал меня. Гордость и предвкушение победы.
- Отлично. - ответил мне голос командующего. - остальные так же выполнили задачу. Но враги высылают войска ко всем захваченным постам. Ваша задача продержаться полчаса. Так они окажутся в ловушке. Остальное на нас.
- Так точно! - выговорила я, как только он смолк.
- До связи!
- До связи!
Нам говорили об этом. Мы знали, что так и будет. Но прорабатывали все возможные развитие события. Потому я нашла микрофон звук, которого выходил во все коридоры и комнаты.
Я сглотнула, прежде чем донести такую новость. Потому что понимала. Полчаса против армии нового мира - это как час для муравья против муравьеда.
Нажав кнопку, я еще пару секунд медлила.
- Внимание. - проговорила я тихо, и голос мой дрожал. - Внимание. - повторила я крепче.
- 139 приказ командующего, план №6 воспроизвести в действие. Повторяю, план №6 в действие.
И я отпустила кнопку. Мне было больно, обидно и страшно. Мы, возможно, не выживем, борясь за свободу, мы ее не увидим. И я видела, как на лицах отряда появилась тень. Я видела это даже через нечеткую картинку видеонаблюдения. И несмотря ни на что, они повиновалась, и заняли оборонительные позиции у окон. Я чувствовала их страх, и таки же мысли что посещали и меня.
Войска должно быть уже подошли. И нам надо было держаться. Всего-то полчаса. Я закрыла глаза и у меня появились слезы. И тут я услышала первые выстрелы. Наружные камеры были уничтожены.
- Мы окружены. - сообщила я в микрофон. Мой голос становился слабым.
Я видела как они отстреливаются, не давая врагам подходить ближе. И так прошло всего 5 минут. 2ое наших убиты. А враги уже начинают действовать грубо. Им плевать что в здании невинные люди.
- Отведите людей вниз. - прокричала я в микрофон, как только поняла что те закидывают гранаты.
И их тут же стали выводить на нижние этажи.
Но что странно, я никак не могла найти моего брата. Ведь он один из ведущих. Почему он не видит очевидных вещей и не приказывает?!
По моим щекам уже катились слезы, и так хотелось упасть и разреветься. Так хотелось зарыться от всех в маленьком темном местечке. За что нам такое? Почему именно мы?
Я опустилась на одно из кресел перед экранами.
Мне не хотелось смотреть и слышать как здание и нас вместе с ним разрушают.
Полчаса.
Мы не выдержим и следующих пяти минут!
Однако... Кто, если не мы?
Больше некому помочь, и вступиться за нас.
Только мы, кто вступается за слабых, за старый мир, за равноправие, за свободу.
Только мы, теперь остались.
И видя на экранах наших пятерых оставшихся, забивающихся в углы, прячась от гранат, я встала.
И нажав на кнопку микрофона, я хотела что-то сказать. Но у меня потерялись все слова. Что можно сказать людям, которые подогнем? Людям на краю смерти?
Всхлипнув, я выдавила из себя только одно.
Хриплым, дрожащим голосом я стала напевать песенку, которую все с маленького возраста знали. Она какой-то отголосок нашей свободы, нашего трудного, но все же детства.
Я закрыла глаза, и просто пела. Постепенно мой голос окреп, и я хотела придать как можно больше силы, чувства и поддержки.
А открыв глаза, я видела и все так же слышала грохот и разрушения. Но наши оставшиеся воины повторяли за мной слова. Я видела, как их губы дрожат. Но они пробрались к удобным позициям и отстреливались. Отстреливались и отстаивали.
А я пела.
И снова граната. И еще одна. Еще один пал.
Другой хотел помочь другу, но как только приподнялся, его растерзали вражеские, беспощадные пули.
Я пела и плакала, потому что не могла сдержаться.
Я, кажется, уже перестала держать кнопку микрофона. Но я чувствовала, что они знают, я все еще пою, и поют вместе со мной.
Я видела, как последний из наших успел только кинуть гранату туда, и кажется, просто не выдержал потери крови от многочисленных ранений. Это было слишком жестоко.
Но враги не останавливали свою осаду.
Я опустилась на колени и сжала голову.
Мы все были только дети. Самому старшему было 22.
Теперь для верности они взорвут все здание целиком. Или проберутся внутрь, чтобы расстрелять еще раз наши мертвые тела.
Я дрожала и плакала.
Я всего лишь девчонка, неудачно родившаяся в это время.
Я не хотела этой войны.
Она мне не нужна.
Зачем скажите, зачем вы, предыдущее поколение, так мучаете своих же детей? Как же ваше будущее? Как же наше будущее? За что вы нас его лишаете?
Мы всего лишь дети... Мы все лишь хотим ЖИТЬ...