тревоги и размышления.
Глеб:
Сидя за столом, и размешивая сахар в чашке с чаем, я украдкой посматриваю на Рину - та нервно перебирает пальцами, с её рук валятся вещи, и в целом, она на какой-то раздраженной атмосфере.
– Рин, в чем дело? - спрашиваю я, отодвигая чай в сторону.
Девушка устало проводит по волосам, а затем натягивает на свое милое личико улыбку.
– Всё нормально, - улыбаясь, говорит она.
– Это из-за прошлой ночи? Ты переживаешь из-за того, что мы не использовали презик? - спрашиваю я напрямую, и видя реакцию девушки, знаю наверняка - это то самое.
– Нет, - говорит она, а затем встает и делает вид, что моет посуду. Одну кружку - пять минут.
Встаю и подхожу к Рине, обвиваю её талию сзади и кладу голову ей на плечо.
– Золотко, почему тебя это так волнует? - тихо спрашиваю я, на что Арина машет головой.
– А ты не понимаешь? А если я забеременею, Глеб? Что тогда, а? - разворачиваясь ко мне лицом, спрашивает она. Беру её за руки.
– Тогда всё будет хорошо, - убеждаю её я, но девушка лишь томно вздыхает.
– Ты правда хочешь детей? - с небольшим сарказмом спрашивает она, не веря этой информации.
– Я хочу детей только в том случае, если родишь их ты, - говорю я, смотря Арине прям в глаза.
И это правда. Я готов к детям, если это наши совместные дети с Ариной.
Прижимаю Рину к себе, зарываясь носом в её волосы.
Арина:
Дорога на работу заняла больше времени, чем ожидалось. Всё это время, Глеб поднимал мне настроение, напевая рандомные песни под радио, держал меня за руку и даже подкалывал, давая понять, что его эта ситуация никак не триггерит и не пугает.
– Прошу! - говорит Глеб, открывая мне дверь в клинику.
– Я бы и сама открыла, - смеюсь я.
– Ты скоро станешь молодой мамочкой, стоит привыкать к чрезмерной заботе, - усмехается Викторов.
– Глеб! - рявкаю я, – Это не смешно!
– Ну ладно-ладно, - отвечает парень, целует меня в лоб и идет вдоль по коридору, – До вечера, мамочка!
Реплика разносится эхом по коридору, отчего я бегаю глазами по помещению, надеясь, что никто этого не услышал.
Работа никак не шла. Точнее, работать приходилось через силу - все мысли были забиты тем, что случилось ночью. Готова ли я стать мамой? Наверно. Я знаю, что справлюсь с этой ролью.
Готов ли быть Глеб отцом? Возможно. У меня нет причин не верить его словам. Но это настолько важное, настолько ответственное дело, что при малейшей мысли об этом, у меня начинается мандраж. Мне срочно нужно это с кем-то обсудить.
Как по зову сердца, в кабинет заходит Алина, попутно поправляя светлые волосы, закрученные в аккуратный пучок.
– Арина Дмитриевна, вы конечно извините за беспокойство, но мне не с кем выпить кофе... - жалобно говорит девушка, и закрывает дверь в кабинет.
– Давай, проходи, мне нужно с тобой кое чем поделится, - как только мои слова доносятся до ушей подруги, её глаза начинают блестеть озорным блеском, и она быстро подходит к стулу, садится, и начинает активно барабанить ногтями по столешнице.
– Давай, рассказывай, скорее, - смеется она, предвкушая очередную сплетню или слух.
– Алин...короче, размусоливать не буду. Вчера ночью мы с Глебом... - отворачиваю голову, и глубоко вздыхаю, – Мы не предохранялись.
Алина сначала делает удивление лицо, а затем потирает ладони друг об друга.
– Вы...вы хотите детей? - спрашивает она, с неподдельным интересом.
– Если честно: мы просто забыли о контрацепции. Так получилось, - пожимаю плечами, – Понимаешь, я не против детей. Но, я как любой врач, знаю что для начала стоит пройти обследование, и мне и Глебу, а только потом планировать ребенка. Да мы даже не женаты! - возмущаюсь я, на что на лице подруги появляется легкая улыбка.
– Что Глеб говорит?
Вспоминаю его бархатный, слегка хрипловатый голос и сладкие, для моих ушей, слова.
– Он сказал, что готов к детям, - отвечаю я, теребя в руках ручку.
– Тогда какие проблемы? - удивляется Алина, и закидывает ногу на ногу, – Ты даже ещё не беременна, может быть пронесло вообще.
– Ты права, но я теперь не могу спокойно работать, спать...жить нормально не могу. Все мысли о том, что я могу стать мамой! - восклицаю я.
– Слушай, Арин, я уверена вы будете прекрасными родителями. Не забивай голову лишний раз, всё будет так, как нужно, - говорит она, немного меня успокаивая.
Рабочий день подходил к концу. Доделывая последние бумажные дела, я слышу тихие, приближающиеся к моему столу шаги.
– А стучаться? - возмущаюсь я, поднимая взгляд.
– Извините, Рина Дмитриевна, в следующий раз - обязательно, - подсмеивается Глеб, смотря на меня сверху вниз, и облокачиваясь к столу.
– Ты уже закончил? - устало спрашиваю я.
Викторов кивает головой, а затем слегка улыбается.
– Давай-ка тоже заканчивай, и поехали уже домой, - говорит он, и я встаю, чтобы положить документы в стеллаж.
Глеб сразу занимает моё место, садясь на кресло, и скрещивает руки на груди, наблюдая за мной.
– А ты голодный? Дома есть нечего, - смеюсь я, вспоминая почти пустой холодильник.
– С этим разберемся, - вздыхает парень, и пальцем подзывает к себе, – Иди ко мне.
Подхожу к кудрявому, и он сразу же подтягивает меня ближе к себе, тянув за халат.
– Ну Глееб, мы на работе, - смущаюсь я, когда парень пролезает пальцами мне под блузку, гладя спину.
– А я что? Не могу полапать свою женщину? - усмехаясь спрашивает парень, засовывая пальцы под чашечки бюстгальтера.
– Я сейчас не твоя женщина, я сейчас - твоя начальница, - возражаю я, на что Глеб силой сжимает мою грудь, а затем делает невинное лицо.
– Значит, я очень хороший подчиненный, который хочет сделать свою начальницу счастливой, - мурлычет парень, смотря на меня снизу вверх, сидя на моем рабочем кресле, – Сделать счастливой - на этом столе, - добавляет он.
– Такой ты дурак, - смеюсь я, и вырываюсь из ласковых лап Глеба.
Тот со свистом выдыхает, когда я от него отстраняюсь, и щелкает языком, когда я поправляю юбку.